Чтение онлайн

— Лукас, твою мать! — не понимаю, что же говорит во мне: стыдливость или злость? А, может…

— Пойдём вместе примем душ, нам на всё хватит времени, — он продолжает шутить, и от этого становится чуть легче.

Показываю ему средний палец и иду к себе в комнату, раз тут всё равно практически все мои вещи. Прежде чем пойти в ванну, заглядываю в шкаф и вижу тут то самое зелёное платье, которое было на мне, когда Лукас сделал предложение.

Тут висит и моя одежда из дома, и новая, стиль которой похож на мой. Уверена, что выбрал её Лукас, он услужливо отрезал ценники, но я и так могу сказать, что мне это не по карману. Откладываю на кровать джинсовый комбинезон, топик и куртку, чтобы выйти из душа и сразу одеться. При условии, что все мои принадлежности стоят в ванной на этаже, приходится идти туда. Дверь в комнату Лукаса приоткрыта, хочется зайти и посмотреть, что он там делает, но это будет означать, что готова лезть к нему в душу. А я и в своей-то место не нашла.

В первый раз серьёзно задумывалась о том, что мне двадцать семь лет, а я так и не нашла себя. Так долго пряталась за своим уединением, что уже не знаю, кто на самом деле. Что я за человек? Что меня интересует? С чем готова связать свою жизнь? Не работать же в магазине одежды до старости.

Мечтала ли я хоть о чём-то? Когда-то хотела писать сценарии и снимать по ним фильмы, но что-то в очередной раз пошло не так. Могла ли я стать режиссером или сценаристом сейчас, следуя давней мечте? Или это всего лишь очередной пункт списка «Брошено и забыто»? Ещё какое-то время посвящаю тому, что обдумываю варианты на жизнь, но всё так или иначе сводится к прошлому. Мысли атакуют, даже пока выхожу из душа и пытаюсь высушить волосы полотенцем.

Попадаюсь в плен отражения и пытаюсь вспомнить те ощущения, которые были в квартире у Тоби, коря себя за то, что можно выглядеть намного лучше, питаясь нормально и выходя на улицу почаще. Только после моего вчерашнего визита я не получила от него ни одного сообщения или звонка. Ему стыдно или я нарушила его покой, который он создаёт для кого-то другого? Что-то с мужчинами вокруг не так. И не хватает времени, чтобы понять, что же у них на уме на самом деле.

Из раздумий выводит приоткрытая дверь, в которой стоит Лукас с вещами. Он оторопел и не знает, что делать, разглядывая меня, пока мы не пересекаемся взглядами в отражении. Он быстро разворачивается и встаёт ко мне спиной:

— Дверь была открыта… Шума воды не было, я не знал, что ты здесь, — он запускает руки в волосы, а потом проводит по лицу. Может, Лукас и любит вывести на чувства своими пошлостями, но всё равно каждый раз такие совпадения вызывают в нём румянец. Что склоняет меня к тому, что весь этот образ далеко не весь он — всего лишь часть, которой прикрывает себя, настоящего. Того, кто жил в семье, чувствуя себя лишним. И эта его комната-келья — намеренный выбор. Только зачем: лишний раз загнать себя в ловушку?

— Лорин?

Не нахожу слов, чтобы нахамить и поставить его в ещё более неудобное положение. Только он кажется слишком потерянным и не готовым к происходящему. Хотя тогда, на пляже, всё могло закончится подобным образом. Или ему просто не нравится то, что он увидел перед собой? Сейчас не самое лучшее время, чтобы думать об этом, поэтому обматываю полотенце вокруг себя. Лучше уж оденусь в комнате, проходя мимо него, говорю:

— Через пол часа будешь готов? До вечера не так и много времени.

Он не отвечает — просто кивает, что я замечаю боковым зрением, и закрывает дверь.

В своей комнате обращаю внимание на шкатулку отца, которая, как красная тряпка для быка, в этом пространстве. Смотрю на неё с минуту и понимаю, что определённо точно не готова прочитать остальные письма, окунуться в мир, который был создан для того, чтобы существовала эта традиция. Единственное, о чём вспоминаю из письма отца — деньги. Обещанная сумма за то, что я выйду замуж. Что-то важное вертится в голове, но я никак не могу сформулировать это в слова.

Спустя двадцать минут, когда я уже полностью собрана и высушила волосы, в дверь скромно стучит Лукас.

— Научился манерам? — кричу через дверь, но внутри нет раздражения или негодования за то событие. Оно просто случилось между нами, как и многие другие, которые вот так просто не расшифровать. Нам нужен Алан Тьюринг [3], а порой это даже ему не под силу.

— А ты всё так же не умеешь закрывать дверь? — спрашивает Лукас, заходя в комнату в светлых джинсах и свитере. Вот как он умудряется выглядеть, как с обложки журнала, в обычной одежде? И от этой картинки надо как-то быстренько избавиться, а то я так и буду смотреть на него и размышлять о том, что между нами. Но так-то действительно, что?

— Ну, и кто твой Мистер Х?

<tab>На лице Лукаса хитрая улыбка, от которой хочу провалиться куда-нибудь и желательно к центру Земли, ведь с этой семьёй надо быть аккуратной. Но у меня такое чувство, что и тут мне может не повести.

<center>*** ***</center>

Когда я соглашалась на это преображение, не думала, что нами займутся Порция и Цинна [4]. У меня такое чувство, как будто зашла сюда и подписала какой-то договор. И, видимо, кровью. Потому что, кроме мыслей о том, что они приспешники сатаны, у меня нет. Ожидала, что тут будет один мастер по костюмам, о котором и говорил Лукас, а тут оказывается целый цех по созданию людей, похожих на богов. Но отдаю им должное: на такое способны далеко не все.

Мне не разрешают посмотреть на себя раньше того момента, пока не пройду все этапы, начиная с депиляции и заканчивая коррекцией бровей. И на каждое моё гневное высказывание или мат за это время они только усмехаются. Думаю, Лукас отваливает им такие деньги, что они готовы терпеть, даже если начну их поливать грязью. И в прямом, и в переносном смысле.

Когда самая главная колдунья — ну сложно назвать их феями — говорит, что мы закончили. Они, наконец, разрешают посмотреть на себя в зеркало. Бросает в дрожь, и я готова упасть в обморок от того, что вижу. Точнее: на кого я смотрю. И это не я: не та, что я вижу в зеркале по утрам или в отражении монитора. Я больше не уставшая и потасканная девушка с потухшим взглядом. По крайней мере, выгляжу такой, по сравнею с той, что смотрит на меня из отражения. Может, кто-то там просто застрял в этом Зазеркалье, а я всё такая же? Я закрываю глаза и открываю вновь, картинка не меняется, наоборот — играет новыми красками, когда охватываю взглядом и костюм. Колени подкашиваются, но вовремя ловят крепкие руки Лукаса. Как всегда, тут как тут.

Перевожу взгляд на него. Я-то уж думала, что сделать его ещё прекраснее просто невозможно — что ж моя ошибка. Нам сотворили наряды, которые так похожи на те, что были ни Китнисс и Пите [5]. На мне чёрное длинное платье с глубоким вырезом и разрезом на ноге справа. Стоит только шагнуть, как открывается вся нога до бедра, на плечах оно с погонами в виде пёрышек. Волосы волнами лежат сзади, макияж такой строгий и тёмный, что похожа на ворона, а то и на сойку-пересмешницу. Делаю неловкий шаг от Лукаса, стараясь балансировать на высоких каблуках, которые на удивление кажутся довольно удобными.

Теперь я могу спокойно рассмотреть Лукаса в таком же тёмном одеянии. Мы как будто не на предсвадебную вечеринку собрались, а на похороны. Но это не уменьшает тот факт, что выглядим мы бесподобно. На нём кожаные штаны, высокие сапоги с цепочками — они кажутся массивными, но лишь дополняют весь этот образ: тёмная рубашка и длинный пиджак. Мне невольно хочется потрогать всё это и понять, насколько настоящее моё видение.

— Ты… выглядишь… как … — начинает он, тоже разглядывания меня. И его глаза говорят намного больше непонятных звуков подобно Чубакки.