Чтение онлайн

– Умоляю, тише!

– Ты его ограбить попыталась? – прошептала она, отталкивая мою руку.

– Лучше бы ограбить!

– Абрисские демоны! Ты пыталась взять его силой, а он защищался?

От того, насколько подруга оказалась близка к правде, просто пытаясь хохмить, у меня вырвался испуганный смешок.

– Не спрашивай! Я не смогу пережить этот позор дважды! – горячо пробормотала я, чувствуя, как у меня горят не только щеки, но даже уши.

– Валерия, глупо прятаться. Я знаю, что ты в доме, – сдержанным голосом позвал сосед с улицы.

Подруга округлила глаза, и я прижала палец к губам, уговаривая ее держать язык за зубами. Наконец, сосед ушел, и мне хотелось верить, что он решил, будто дом опустел, а опростоволосившаяся соседка провалилась от стыда под землю.

Когда, выждав время, я короткими перебежками вернулась под лестницу, то оказалось, что книга исчезла. Не оставалось сомнений, сборник темных рун забрал Оливер, а значит, и росчерк абрисского ведьмака он тоже видел. Как любой светлый маг он был обязан избавиться от метки, так жителям Тевета велел закон и здравый смысл, но она по-прежнему украшала деревянную стену старого дома.

Дождь всю ночь частил по мостовым и тронутым увяданием садам, угомонился только к следующему утру. Жители квартала Каменных Горгулий отсиживались дома перед каминами. По безлюдным улицам гулял ветер, и в холодном воздухе ясно ощущалась осень, стремительно набиравшая силу. Я бы тоже не казала носа за дверь, но при пустом холодильном шкафу и с хлебным коробом, печально усыпанном окаменелыми крошками, сила притяжения голода к продуктовым лавчонкам достигала практически нереальной силы. Такой, думается, даже в магических воротах не имелось.

Прихватив зонтик и корзину для продуктов, я поскорее прошмыгнула к калитке, а потом припустила к торговой площади квартала с такой проворностью, словно за мной гнался сам господин преподаватель в черном плаще на голое тело и желал продемонстрировать – кхм – мужское «хозяйство». Безусловно, я оглядывалась несколько раз, проверяя почти безлюдную улицу, не потому что эта мысль казалась мне исключительно привлекательной.

В булочной царило тепло, сладко пахло свежим хлебом и горячей сдобой. Обычно в лавке толпился народ, но паршивая погода распугала покупателей. Я как раз протягивала монетки за длинный батон с хрусткой корочкой, когда открылась входная дверь, брякнул колокольчик, а следом прозвучал до боли знакомый, спокойный голос:

– Здравствуйте.

Рука дрогнула, и мелочевка рассыпалась по прилавку, несколько монеток звонко покатились по полу. Ругнувшись сквозь зубы, я моментально нырнула под прилавок и даже успела подхватить пару медяков, прежде чем они провалились между половиц, но четвертак, точно живой, ускользнул из-под пальцев, вильнул и врезался в начищенную мужскую туфлю. Пока я тянулась, стоя на коленках, Оливер монетку поднял.

– Доброе утро, Валерия, – произнес он. Клянусь, сама не ожидала, что вздрогну, когда он ко мне обратится!

И почему каждый раз, когда мы сталкивались, я обязательно валялась у него в ногах? Какая-то дурацкая традиция складывалась. Чувствуя, как заливаюсь краской, я задрала голову.

– Господин преподаватель?

– Вам помочь?
– Изогнув брови, он смотрел на меня сверху вниз.

– Как-нибудь сама… - Поднявшись, я с излишним старанием принялась отряхивать коленки, лишь не смотреть ему в лицо и не только. – Какая неожиданная встреча!

Вот уж точно неожиданная! В квартале три пекарни. Тебе, господин преподаватель, было сложно завернуть в булочную на соседней улице?

– Как приятно вас видеть таким… - Я запнулась, пытаясь подобрать слова, но перед глазами, как будто не было на соседе несколько слоев одежды, снова возник отличный пресс и несколько размыто - то самое место, которое чуть позже оказалось прикрытым ладонями. – Таким одетым!

Он кашлянул в кулак.

– Мне тоже приятно видеть тебя именно в булочной…

– Сама рада.

Проклятье, мы были такие неестественно вежливые, как будто случаем переспали, а теперь не знали, как смотреть друг другу в глаза! Судя по тому, как ухмылялся булочник, он точно решил, что переспали мы ни раз, а два за раз, а может, и поболе, и даже не в добропорядочной миссионерской позе.

С милой улыбкой я протянула раскрытую ладонь и, получив непонимающий взгляд, произнесла:

– Отдайте мой четвертак. Мне не хватает на хлеб.

– Конечно. – Он вложил монетку мне в руку и случайно мазнул кончиками пальцев по коже. От незначительного прикосновения я нервно и громко икнула, изумив даже саму себя. Оставалось только быстренько расплатиться, зажать батон под мышкой и спастись малодушным бегством. Когда одной ногой я уже переступила через порог, а сквозняк заставил колокольчик истерично звенеть, Оливер позвал:

– Валерия!

– А? – резко оглянувшись, я едва не вмазалась лбом в острое ребро двери. Никогда не замечала за собой столь чудовищной неуклюжести!

– Ты забыла корзинку, - изогнул он брови.

– Какую еще корзинку?

– Вот эту. – Он указал на корзину, оставленную на полу рядом с прилавком. – Или тебе ее принести?

– Нет!! – таким страшным голосом, как будто там лежали сворованные бриллианты, воскликнула я и сама напугалась.
– Не надломлюсь, господин преподаватель!

Впечатлений от Оливера Вудса в домашней обстановке мне хватало с избытком! Было страшно представить, какие бы грязные мыслишки поселились в голове, окажись он на моей территории.

Вернувшись к прилавку, я схватила корзинку и, второй попрощавшись с пекарем, открыто потешавшимся над странными покупателями, вылетела на улицу. И, наверное, мне стоило прогуляться, несмотря на плохую погоду, а не бежать, сломя голову, домой, потому что, едва за мной закрылась входная дверь особнячка, а световая руна, почувствовав движение оживила светильник на кухне, раздался настойчивый стук.

На пороге стоял знакомый дознаватель в компании молоденького стража, одетого в форменный плащ. За короткое мгновение в голове промелькнула целая сотня испуганных мыслей, но отчего-то самой важной вдруг показался список вещей, которые мне будут жизненно необходимы в камере.

– Господа? – Я вопросительно изогнула брови.

– Позвольте войти? – Дознаватель неопределенно кивнул. Помня о том, как он вел себя на допросе, можно было с уверенностью сказать, что сейчас мне демонстрировались самые лучшие его манеры. – Мы хотим задать несколько вопросов.