Чтение онлайн

Громко всхлипнув, подруга приложила к зареванным глазам ладонь, для чего-то стараясь скрыть слезы, и покачала головой.

– Потушить не получилось, - просипела она.
– Не вышло даже выжечь, и магию она тоже не дает перекрыть. Папа позвал целителя. Ты же знаешь, как он относится к ним, считает шарлатанами, а он посмотрел и сказал, что справиться должен мой собственный дар. Только он не справляется, а выгорает.

Сколько ей останется, если руна не заснет? Сутки, двое?

Поэтому Крис отпустили в Тевет, понимали, то знак не сумеет уничтожить даже целитель, знающий, как выжечь темную руну с тела светлого мага. Руну способен потушить только темный маг. Где такого найти в мире светлых рун и дурочек, гоняющих в Абрис ради мутного развлечения? Вызвать Кайдена? Согласится ли он помочь?

– Крис, ты же знаешь, что ты моя единственная подруга и ни за что не позволю тебе умереть? – не сводя глаз с переливающегося на груди подруги символа, уточнила я. В конце концов, если мне удается пробуждать абрисские знаки, то удастся и потушить. Наверное.

– Лерой, что ты…

Она не успела договорить, потому что в следующий момент я приложила ладонь к руне. В руку ударило мощным магическим разрядом. Мгновенная вспышка света ослепила. Крис замычала и выгнулась дугой, в воздухе заметно запахло паленой кожей, а у меня перед мысленным взором мелькнул размытый образ мужского лица, рыжеватые волосы, ледяные глаза стального цвета, крепко сжатый рот с узкими губами. Йен! Рисуя рунический узор, паладин вплел в вязь личную метку! А значит…

Прежде чем неведомая сила, способная разнести на осколки пространство, утянула меня к создателю руны, я отдернула руку. Потеряв сознание, подруга рухнула на подушки. На усеянной веснушками коже в разрезе кофты темнел похожий на татуировку рисунок.

Неправильная получилась помощь. Убийственная.

Чтобы привести Крис в чувство, пришлось похлопать ее по бледным щекам. Она с трудом разлепила веки и пробормотала:

– Я, кажется, умираю.

Хотя я прекрасно понимала, что теперь-то она точно будет жить, все равно поддалась панике.

– Я сейчас позову твою маму!
– Вскочила с кровати и, высунувшись из комнаты, заорала на весь дом: - Матушка, Кристине нехорошо!

– И пить очень хочется, - простонала оживающая Крис. – И поесть было бы неплохо.

Матушка примчалась на всех парусах, а увидев выжженный, не особенно ювелирный след вместо живой руны всплеснула руками и зарыдала:

– Светлые духи услышали наши молитвы!

Мне удалось сбежать до начала коллективной молитвы, пока вместе с Серебровыми не пришлось благодарить Светлых духов за то, что по их насмешке я превратилась в уродца, способного управляться и со светлыми, и с темными рунами. Ну, или пока набожное семейство не разобралось в чем дело и не приравняло меня к ожившему Светлому духу.

В сезон листопадов день стремительно мельчал, а ночь наполнялась бархатной темнотой и была длинна до бесконечности. Когда я вышла из дома молельщика, то на улицу, засыпанную опавшими листьями, опускались пахнущие острым холодом сумерки. По пешеходной мостовой уже шаркал фонарщик, зажигавший уличные огни…

Человек в черном, тот самый, с омнибусной остановки на Часовой площади, стоял на противоположной стороне улицы, рядом с фонарным столбом. Я точно споткнулась, упершись в него прямым взглядом, а когда с гулко стучащим сердцем направилась вдоль улицы, то он тоже стал двигаться. Не глядя на меня, только под ноги, не пытаясь нагнать или перейти на мою сторону дороги. Сама не заметив, я ускорила шаг, а потом, поддавшись панике, бросилась бежать.

На омнибусной остановке была куча народа, в салон уместиться не вышло, пришлось по лестнице подниматься на крышу. Едва я только села на лавочку, как меня подперли плечом. Скосив глаза, я увидела колени в черных кожаных штанах и перестала дышать. Сжала в карманах пальто кулаки и лихорадочно соображала, где лучше выскочить. Городской рынок показался самым удачным решением.

Едва карета остановилась, я рванула вниз, надеясь затеряться в толпе и обмануть бессловесного преследователя, но когда моя нога коснулась пешеходной мостовой, тело точно дернули за веревку. Последовал болезненный удар, даже в глазах потемнело. На сумасшедшую секунду почудилось, что я просто за что-то зацепилась и шибанулась лбом о брусчатку. Было бы все так просто… Подо мной оказалась не ледяная выщербленная мостовая, а грязные половые доски, и рыночная вонь сменилась на затхлый пыльный запах заброшенного дома.

– Попалась, тварь? – раздалось над головой.

Чужая рука схватила меня за волосы. Охнув, я выгнулась. После резкого перемещения перед глазами плыло, и сфокусироваться на паскудно ухмыляющейся физиономии паладина Йена получилось не сразу.

– Черт, я тебя знаю, - сжав мне щеки пальцами, отчего рот невольно округлился, произнес он. – Маленькая дрянь, лившая меня фамильяра. Смотрю, ты в своем Тевете созрела в чудовище? Знал бы Вудс, кому сохранил жизнь.

Мне хотелось сказать, что единственное отвратительное чудовище в этой комнате он сам, но провоцировать безумца решился бы еще больший безумец. Я тяжело дышала, почти пыхтела, и упрямо молчала.

– Ты же понимаешь, что я говорю? По глазам вижу, что понимаешь… Сейчас ты будешь хорошей девочкой и покажешь, как потушила мою метку, и тогда я не убью тебя.

Он склонился ко мне и прошептал на ухо:

– Но не могу говорить за других.

Невольно я покосилась на свидетелей издевательства, пара из них была совсем мальчишками, моими ровесниками. Они скалились, следя за чужими унижениями. Не в той ли школе их учили, где из хороших детей вытравливали человечность?

Йен оттолкнул меня на пол и раскрыл над полом ладонь. Напряженная рука подрагивала, вокруг растопыренных пальцев заклубился черный дымок. Не отрываясь, я следила за тем, как он оставляет метку прямо на исхоженном затертом паркете. Она была похожая на нарисованную ребенком ветвь с ягодами, такая же впрядалась в рунический рисунок на груди у Крис.

– Гаси, - кивнул паладин.

Я не пошевелилась.

– Это ведь ты потушила метку у рыжей суки! – рявкнул он, схватив меня за взлохмаченный затылок. – Гаси, твою мать!

– Я не щенок, чтобы тыкать меня носом в дерьмо!! – со злостью выпалила я, сбрасывая его руку. – Говнюк!

На огромный зал опустилась зловещая тишина. Видимо, выругаться получилось без акцента, очень чисто. Ни дать, ни взять истинный абрисский сапожник. Похитители таращились на меня с открытыми ртами. У Йена вырвался странный смешок.

Глядя в его напряженное лицо со сжатой челюстью, думала, что ударит, но он резко поднялся, направился к двери и бросил на ходу:

– Вызывайте Вудса младшего. Скажите, что у нас есть двуликий.

Я закрыла глаза и выдохнула.

Пусть у Кайдена не окажется младшего брата! Иначе мне останется только молиться, чтобы дорога на солнечное облако стала легкой и безболезненной, а компания Светлых духов - веселой.

Ждать пришлось долго. Меня закрыли на втором этаже в пыльной библиотеке без книг. Было жутковато смотреть на темные провалы пустых полок и в черную пасть прогоревшего камина. В охранники поставили двух мальчишек, и они развлекались тем, что на спор метали в стену плоские широкие ножи. Поджав колени, я сидела на диване с грязно-серой обивкой и следила за игрищами.

– Десять пени на то, что попаду в тот цветок! – указал парень на какую-то точку точно над моей головой. Не успела я опомниться, как возле уха просвистел нож, заставивший меня испуганно вжать голову в плечи. Раздался глухой звук. Невольно оглянулась, клинок вошел в стену по самую рукоять, точно в мягкое сливочное масло.

Мальчишка приблизился ко мне, присел к дивану и ухмыльнулся:

– Испугалась?

Щелчок пальцами, и метальный нож появился в его руке, заклубившись черным дымком.