Чтение онлайн

Тин стремительно приблизился, протянул руки и сжал мое лицо в ладонях. От него резко и сильно пахло виски.

– Выходит, ты просто мстишь мне? Потому что я планировал женитьбу, так ведь? Да? Ты все неверно поняла, Лерой. Я никогда не испытывал к ней привязанности, ничего такого. Отец Клариссы имеет связи с Абрисом, а мне так сильно нужны были его связи, но теперь все изменилось. Вон он – я!

– Да, вот он - ты… И ты пьян, Тин, - сухо отозвалась я, вдруг перестав злиться, и заставила его убрать руки. Но едва он дал мне освободиться, как впился в плечи нервными пальцами.

– Если ты не мстишь мне, то почему ты с ним? Он что-то попросил взамен, когда помог тебе? Так ведь? Ведьмаки не помогают. Никогда! Они заключают сделки. Что захотел Кайден Вудс от тебя? Магический свет? Артефакты? Что?

– Да, пошел ты! – рявкнула я, пытаясь сбросить его руки.

– Как ты можешь его любить? – его губы сложились в невеселую усмешку. – Как? Мы же одинаковые с тобой. Ненавидим Абрис одинаково. Разве нет? Посмотри, что они с тобой сделали…

На некоторое время он замолчал, как будто о чем-то задумался, отпустил мои плечи и даже отошел на шаг, позволяя перевести дыхание. Я напряженно следила за изменениями в его лице, вдруг оно осветилось догадкой.

– Так ты сама позволила ему осквернить свой дар? – вкрадчиво произнес он.

– Я не верю, что позволяю тебе

здесь стоять и нести полную околесицу!
– разозлилась я и ткнула пальцем в сторону двери. – Выметайся из моего дома, Валентин Озеров, и возвращайся, когда протрезвеешь!

– А тело? – тихо произнес он, словно не слыша меня. – Тело ты тоже позволила ему запачкать, Лерой?

И я сорвалась, размахнулась и влепила ему пощечину. Голова парня мотнулась, на щеке расцвел красный след от пальцев. На мгновение он закрыл глаза, перевел дыхание, а когда снова посмотрел на меня, и его глаза потемнели от злости.

– Клянусь, я хотел, чтобы все произошло по-другому. – Он сделал ко мне шаг, от него исходила угроза, заставившая меня отступить. – Я хотел дать тебе шанс, но ты больше не моя тихая милая подружка. Теперь я вижу, он что-то испортил в тебе…

Валентин начал снимать пиджак. Пятясь спиной, я следила за тем, как он расстегивал пуговицы, дергал узел галстука, и отказывалась верить в реальность происходящего.

– Тин, что ты делаешь? – от паники язык едва слушался.

– Просто запомни, Валерия, не я, а он превратил тебя в пустое место.

– Остановись, ради всех Светлых духов! – Я уперлась поясницей в спинку дивана, и отступать стало некуда. – Просто прекрати, потому что ты меня очень сильно пугаешь!

– Но ты же всегда хотела попробовать, как это

будет со мной. Я ошибаюсь?
– отозвался он.

И я отбивалась, отчаянно и иррационально, не помня про уроки самообороны, не обращая внимания на треск разрываемой одежды. Влекомое животным страхом тело двигалось инстинктивно, лишь бы сжать ноги, извернуться, сбросить, не допустить… В голове крутилась совершенно нелепая мысль, что если он раздвинет мне колени, то все будет кончено.

Неожиданно насильник отлетел на пару ярдов, врезался в прокопченную каминную решетку и болезненно застонал. Надо было бежать, пока он не пришел в себя, но разбитое тело не слушалось. Вцепившись в разодранный ворот платья, я подтянула к подбородку колени и прижалась к дивану. Меня сотрясало крупной дрожью.

Между нами с Валентином выросла высокая фигура Кайдена. Он шагнул к отброшенному противнику, схватил его за грудки и, перевернув на спину, ударил кулаком в лицо. В тишине раздался тошнотворный глухой звук, из носа Тина потекла кровь. Каким-то образом он извернулся и, впечатав Каю ногу в живот, оттолкнул от себя.

Неясное движение, и оба исчезли, а вывались из пространства уже посреди кухни. Удар, стон, разлетевшаяся вдребезги посудная полка, грохот выбитой в отцовскую спальню двери. И снова перемещение.

Мне никогда не приходилось видеть мужской драки, яростной, без криков, слов или издевательских смешков. Противники не задирали друг друга и не красовались перед толпой. В моем доме происходило убийство. Тин учился бою, отвечал, нападал и даже попытался зажечь боевой светоч, мгновенно наполнивший воздух магическим током, но был остановлен очередным ударом в челюсть. Его лицо уже превратилось в кровавое месиво, и только слепец бы не увидел, что живым его отпускать не собирались.

– Остановись! – выкрикнула я, когда Кайден схватил насильника за плечи и пригнул, чтобы ударить коленом в подбородок.

Пауза. Кай повернул ко мне голову. Нижняя губа была разбита, лицо – застывшая маска, никаких эмоций. Кипевшую в нем ярость выдавали только черные, как смола, глаза.

– Просто вышвырни его из моего дома… - тихо вымолвила я.

В следующую секунду он толкнул Тина, и тот кулем растянулся на полу.

– Вон, - голос абрисца пронизывал холод.

Поковырявшись, Валентин кое-как встал, ноги не держали. Внешней стороной кисти размазал кровь на разбитом рту, сплюнул на пол. Подняв пиджак, он встряхнул его и вдруг засмеялся. Сначала тихо, а потом все громче и громче, пока не захохотал, как безумный.

– Проклятье! Ты, похоже, действительно влюблен в мою маленькую подружку, раз не показал своего настоящего лица! – Он брызгал кровавой слюной.
– Темный паладин, разбивающий мне физиономию? Самому не смешно?

– А ты считаешь себя противником, достойным магии?

Кайден сграбастал Валентина за шиворот, точно щенка, и оба растворились в воздухе. Стало очень тихо. Пол усеивали капли крови, черепки разбитой посуды, сметенные со стола книги с вывернутыми, растерзанными переплетами. Валялись перевернутые стулья, зиял дырой дверной проем в отцовскую спальню.

Я заставила себя встать, переодеть разорванное платье и умыться. Плохо соображая, убрала дом, собрала осколки посуды, сложила на стол книги, попыталась отдраить полы, но только размазала по доскам бурые пятна. И когда делать стало нечего, то вытащила из холодильного шкафа вилок капусты и начала резать. Один кусок, второй. Нож замелькал, полетела мелкая стружка. Приходилось сосредотачиваться на том, чтобы усилием воли сдерживать дрожание руки, а не воспоминании об отвратительной минуте, когда мой бывший друг детства лишился рассудка. Однако в этот раз ни готовка, ни уборка не помогали успокоиться, перед мысленным взором продолжало стоять побагровевшее от напряжения, с набухшей на виске веной лицо Валентина, раздиравшего ворот моего домашнего платья.

В кухне появился Кайден, я не сумела себя заставить поднять голову, только почувствовала возмущение воздуха в момент перемещения. Было мучительно стыдно смотреть на человека, спасшего меня от самого чудовищного унижения, какое в своей жизни могла вытерпеть женщина. Раздались тихие шаги, и он остановился позади меня. Кай не произнес ни слова, осторожно обнял, прижался грудью к моей спине. От него пахло осенним холодом. Костяшки на пальцах были сбиты, на рукавах остались бурые пятна от чужой крови.