Чтение онлайн

Двадцать пять лет, прошедших на каторжных рудниках и на поселении в суровых условиях Восточной Сибири, в тяжких трудах, лишениях, униженности, и оказывается: люди, прошедшие через этот ад, куда более здоровы телом и духом, чем те, что жили в тепле и благополучии, но без высокой цели, без веры в светлые идеалы, без отстаивания этих идеалов в жизни.

Но, разумеется, главным остается в рассматриваемой нами проблеме вопрос не о физическом, а о нравственном, духовном здоровье.

"Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. А спокойствие - душевная подлость", - писал великий Лев Толстой.

Мы с вами рассмотрели несколько вариантов псевдоидеалов "настоящего мужчины", и везде наблюдалось одно и то же: попытка освободить мужчину от ключевых общечеловеческих (обязательных и для женщин)

"вериг" нравственности. Индивид получался в итоге весьма ущербным, в том числе и с позиций его чисто "мужских" качеств. Это убеждает вновь и вновь в том, о чем можно было подозревать и до начала исследования: искать "настоящего мужчину" за пределами того, что можно было бы назвать "настоящим человеком", - занятие бесперспективное.

И опять мы с вами, кажется, отброшены к высказанному ранее предположению: может быть, и не требуется мужчинам какого-то особого воспитания? Может быть, если из мальчиков растить просто хороших людей, то из них сами собой получатся настоящие мужчины? К тому же даже феминизированные мужчины вовсе не обязательно плохие люди. Есть среди них немало высоконравственных, добрых, честных, трудолюбивых... Хотя при всем том они нам не по душе, всем - и мужчинам и женщинам. В принципе, конечно, а не в каждом конкретном случае. Должен быть все-таки у мужчины какой-то свой особый "почерк жизни" (говоря словами учительницы Н. Медведевой), свой "шарм", свой "шик". Должен.

О МУЖСКОМ "ШИКЕ"

Мы с вами не будем обсуждать в этой главке вопрос, прав ли был немецкий философ О. Шпенглер, когда отождествлял мужчину с хищным животным, которое испытывает упоение от запаха крови и стонов своей жертвы. Не будем доказывать и то, что "настоящий мужчина" должен быть порядочным. И не потому, разумеется, будто это легко и просто - быть порядочным.

Порой очень даже непросто быть "просто" порядочным.

Но ведь и к "настоящей женщине" это относится ничуть не в меньшей мере.

И не будем мы пытаться собрать воедино все те черты, которые обязательны для настоящих мужчин. Они ведь, мужчины эти, могут быть очень разными, очень непохожими: молодыми и старыми, блондинами и брюнетами, даже рыжими, академиками и разнорабочими, женатыми и холостыми, общительными и молчунами...

Не о типе человека, характера, темперамента, мировоззрения мы поведем в этой главе речь, а о некоторых "приправах" к ним, о "специях", "шике" в поведении.

Придумать какие-то совершенно особые, немыслимые мужские черты практически невозможно. Но есть среди обычных человеческих качеств такие, которые все-таки им нужны в большей мере, чем женщинам, которые есть смысл особо подчеркивать, культивировать.

О гражданственности мы уже говорили. Это не означает, что данное качество противопоказано женщинам, отнюдь. Но если можно все-таки встретить женщину, которая, будучи лишенной активной гражданственности, сохраняет блеск своего очарования, то не одушевленный гражданскими интересами мужчина (тысячу раз прав Н. Г. Чернышевский) остается для нас не больше, чем существом мужеского пола, бреющим усы и бороду.

Думаю, что без всякого унижения для женщин мы можем и должны предъявлять повышенный спрос с сильного пола в сфере интеллектуальной. (Так же не должна обижать мужчин повышенная требовательность к женщинам в сфере эмоциональной.) Не о том речь, разумеется, что подруги, наши будто бы не способны что-то понимать, а мы способны. Просто мы должны здесь первыми проявить к себе повышенные, жесткие требования. Ход развития человеческой истории нас к этому обязывает. Среди весьма умных и вполне прогрессивных представителей сильного пола мне довелось встречать таких, которые уверяли: если жена - немного "душечка" (в чеховском толковании), то это ей вовсе не во вред. Но я не встречал ни одной женщины, которая проявляла бы восторг в связи с перспективой связать свою судьбу с душечкой-мужчиной.

В народе одной из самых исчерпывающих мужских характеристик издавна служила оппозиция "самостоятельный - несамостоятельный". Но жизненная практика простого человека в прошлом не очень-то зависела от меры его образованности, эрудиции, способности самостоятельно мыслить, анализировать; круг его интересов замыкался, как правило, в пределах его труда и быта, которые можно было изучить практически. Современному мужчине по всем вопросам, по которым ему приходится высказывать мнение и занимать позицию, "самостоятельность" проявлять гораздо сложнее. Можно, конечно, ориентироваться на молодежную прессу, читать "Эврику" или запоминать то, что говорят "хорошо информированные" знакомые. Только для такой формы мировоззрения нечеловеческое чутье требуется.

Допустим, вполне авторитетные люди уверенно рассказывают о внешности тех человечков, которые якобы изредка выскакивают из летающих тарелок, хватают коз, кошек, наиболее понравившихся им людей и скрываются в безднах космоса. Хорошо рассказывают, с чувством, а потом трах - и переключаются на фикусы, которые-де умеют отличать злых людей от добрых и "кричат" на языке биоэлектрических сигналов, когда к ним приближаются злодеи. Про тарелки же говорят: "Все это чепуха, фантазии, сплошные фальсификации!.."

С такими людьми всегда приятно оказаться в единомышленниках хотя бы потому, что всех, кто думает иначе, они обливают совершенно непереносимым презрением, называют тупыми, отсталыми. Приятно-то приятно, только как предугадывать эти самые моменты радикального пересмотра воззрения? Опоздаешь - и все на тебя как на дурачка, плетущегося вслед за чужими мнениями, смотреть станут. Кто захочет таким в глазах знакомых женщин выглядеть?..

Шутки шутками, а доверчивость, вопиющая неосведомленность за пределами своей узкой профессиональной сферы современного рядового человека, имеющего аттестат зрелости, диплом (даже порой диплом кандидата наук), наблюдаются порой поистине потрясающие. Не забуду вопрос, который задал мне однажды в конце устроенного в журнале диспута на тему "Идея бога в свете современных научных представлений", молодой журналист, пишущий об искусстве, литературе, нравственности и т. д. "А зачем нам все это нужно, практически?" - спросил журналист, и я, помнится, не нашелся, что ответить...

Не раз и не два начинал я допытываться у студентов, избравших своей профессией критику и сдавших уже (кое-кто на пятерки) философию: что такое, с их точки зрения, красота, для чего нужно людям искусство, откуда взялась совесть и чем она измеряется? Вопросы сложные, я не ждал исчерпывающих ответов, но в томто и загвоздка, что почти никто из студентов просто не задумался над ними ни разу!

– Вы осудили на семинарах и экзаменах идеалистов. При том вполне правильно, - говорил я.
– Но объясните, как понять идеалистический тезис: "Дух первичен - материя вторична"?

Увы, мои студенты осуждали идеалистов, даже не попытавшись понять, что они, идеалисты, доказывали.

От кибернетиков, горячо уверяющих, что компьютер вот-вот обретет сознание, мне ни разу пока не удалось услышать философски грамотного растолкования, что же такое сознание. У дипломированных физиков я многократно и с тем же успехом добивался ответа на вопрос: что именно с физической точки зрения может течь то быстрее, то медленнее согласно теории относительности Эйнштейна, то есть что он понимал под временем?