Чтение онлайн

Алёна вздохнула. Она видела, что его странное поведение было не от отстранённости к ней, а от внутренней борьбы: он испугался собственных эмоций и переживал, что проявил их слишком резко, слишком искренне.

Следующий расклад был о его взгляде после близости: «Почему он так долго смотрел на меня, молчал, не говоря ни слова?»

Выпали Король Кубков, Влюблённые, Тройка Кубка.

— Вот оно, — пробормотала она, — его накрыло волной чувств… Он сам себя едва понимал, а тут ещё я рядом. Король Кубков показывает глубину, Влюблённые — выбор, который ему страшно сделать, а Тройка Кубков… он, наверное, рад, но эмоционально переполнен, как будто внутри него что-то зашевелилось, а он не знает, как справиться.

Алёна закрыла глаза, ощутив внутри волнение и лёгкость. Её тревога слегка улеглась: теперь она видела, что его эмоции не были неприязнью, равнодушием или чем-то в этом роде, а это был настоящий внутренний всплеск, который он пытался усмирить.

Но в то же время она понимала, что и радоваться нечему: на этой ноте расставаться — неправильно. Её сердце подсказывало: нужно ещё одна встреча, хотя завтра она не планировала идти в спортзал. Она взяла колоду и задала последний вопрос: «Стоит ли мне завтра прийти и увидеть его ещё раз?»

Выпали Шестёрка Кубков, Девятка Мечей, Солнце.

— Он переживает, — сказала Алёна вслух, улыбаясь самой себе, — это точно. Шестёрка Кубков — возможность восстановить контакт, Девятка Мечей — страх и тревога, а Солнце… шанс всё уладить, увидеть ясность.

Она почувствовала лёгкое успокоение: завтра она сможет встретиться с ним, хоть ненадолго, пусть просто поговорить, дать понять, что всё было нормально, она открыта к нему. Алёна поняла: уехать на такой ноте было бы больно не только ей самой, но и ему.

— Завтра… — прошептала она, — я попробую ещё раз. Я не знаю, что будет, но мне нужно это сделать.

Колода осталась перед ней, спокойная и мудрая, словно подтверждая её решение. Сердце успокоилось, тревога улеглась, и впервые за последние часы она почувствовала, что может отпустить напряжение и подготовиться к последнему дню перед отъездом.

Четверг начался с лёгкого сомнения в сердце Алёны. Она проснулась с мыслью о спортзале, но сразу же почувствовала внутреннее сопротивление: а если он там не будет? А если вместе с женой? Смогу ли я хоть что-то сказать, хоть как-то взглянуть на него? Но странное, почти магическое ощущение внутри настойчиво подталкивало её: «Иди. Это твоё место. Сейчас твоё время. Нужно попытаться». Она медленно поднялась, собралась, оделась. Подошла к зеркалу, оглядела себя, поправила волосы, улыбнулась своему отражению и словно шепнула себе: «Ладно, Алёна. Будь смелой. Просто будь собой». Хавьер уже уехал в офис, обещав вернуться к часу, и времени оставалось в обрез, но это её не пугало.

Приехав в спортзал, она сразу заметила Маттео. Его взгляд был напряжен, растерян и одновременно насторожен. Вчерашнее смятение, похоже, не прошло: глаза цвета обсидиана вглядывались в неё, сканируя каждое движение, каждую улыбку. Он не подошёл, не поцеловал по - гватемальскому обычаю, и Алёна сразу поняла — вероятно, его жена рядом. Тем не менее она улыбнулась ему тепло, как всегда, и произнесла привычное приветствие. Его ответ был коротким, но глаза продолжали изучать её, и Алёна чувствовала каждое колебание его настроения: нервозность, смущение, внутреннюю борьбу.

Начав тренировку на спину и руки, она постоянно ловила на себе его взгляды, ощущая, как его напряжение и смятение буквально просвечивают сквозь каждую его позу, каждый жест. В свою очередь Алена тоже кидала на него взгляды - теплые и нежные, давая понять, что она открыта к нему, что все хорошо. Но очевидно, что всплеск эмоций, начавшийся вчера, еще действовал в полную силу. В какой-то момент они разговорились, и Маттео был явно не сосредоточен на разговоре, его глаза тщательно сканировали ее, пытаясь разгадать ее мысли, понять, что она думает о нем, и как относится после вчерашнего. Поэтому он говорил что-то невпопад, как будто слова сами не подчинялись ему: «Ты сегодня ноги тренируешь?» — в очередной раз не в тему спросил он, хотя она делала упражнения на спину прямо рядом с ним все это время. Алёна едва сдержала смех, поправила его мягко: «Нет, сегодня спина и руки. Спасибо, что интересуешься». В глазах Маттео промелькнула ещё одна волна смятения, он понял, что сказал глупость, и Алёна увидела это и улыбнулась чуть нежнее, чтобы дать понять: всё хорошо, я не злюсь, всё под контролем.

Тренировка подошла к концу, и Алёна медленно направилась к выходу, собирая свои вещи. Она заметила, что Маттео закончил с клиентом и идёт в ту же сторону. Он ускорил шаг, подошёл ближе и что-то сказал, пытаясь завязать разговор. Его глаза, как всегда глубокие и темные, словно обсидиан, все еще сканировали её, полные напряжения и лёгкой растерянности.

Алена поняла - надо действовать, чтоб покончить с этим напряжением.

— Ты сейчас домой? — осторожно спросила Алёна, намекая на желание встретиться.

Он слегка задержал взгляд на ней, и в его глазах мелькнуло беспокойство.

— Да… мне просто нужно отвезти жену, — сказал он тихо, с оттенком грусти, констатируя факт, словно сам оказался заложником обстоятельств.

На мгновение между ними повисло молчание. И тогда Маттео, пытаясь как-то исправить вчерашнее смятение, предложил:

— Давай встретимся завтра, в час?

Алёна грустно на него глянула и мягко сказала:

— Маттео… я улетаю завтра утром рано..

В глазах Маттео появилась новая волна смятения и удивления, как будто он слышал это первый раз. Он подошел к ней и поцеловал ее в щеку.

– А сегодня в час сможешь?
– и поцеловал ее в щеку еще раз.

У Алены перехватило дыхание, сердце замерло. Она поняла, что хотела бы с ним встретиться в час больше всего на свете, но вот только это невозможно… В час приедет домой Хавьер..

– В час я не смогу, - прошептала она, - если бы по-раньше.. Ты сможешь раньше?

Но в этот момент кто-то подошёл, и разговор был внезапно прерван. Они не договорили, и эти недосказанности словно утяжелили воздух вокруг неё.

Алёна вышла из спортзала, держа сумку в руке, и остановилась на лестнице, чтобы перевести дыхание и привести мысли в порядок. С одной стороны, она понимала, что дала ему понять: она не злится, не обижается, не отвернулась. Она была открыта и тепло настроена, но с другой стороны, общение так и не сложилось так, как ей хотелось, не было нормального прощания, какого она ждала перед разлукой.

И тут её взгляд застыл. Он вышел. Маттео шёл рядом со своей женой. Жена бросила на Алёну один из своих косых, недружелюбных взглядов, а затем демонстративно схватила Маттео за руку. Он шёл рядом, словно на заклание, ничего не мог поделать. Алёна почувствовала тяжесть момента: последнее, что она увидит перед отъездом — как он удаляется с другой женщиной за руку. И в этом взгляде, в этом мгновении, она ощущала, что он так же думает о неловкости, о том, как ему неудобно, как ему тяжело, понимая, что именно это его последнее воспоминание о ней перед разлукой.

Горький вдох вырвался из груди Алёны. Она стиснула сумку и побрела к машине, чувствуя, как сердце сжимается, а мысли кружатся вокруг всего, что произошло, и того, что ещё предстоит пережить.

Весь день был для Алёны словно натянутой струной. Каждый вздох и движение казались утяжелёнными внутренним напряжением. Её мысли рвались в разные стороны: с одной стороны, предстоящий отъезд, долгие месяцы вдали от Гватемалы, от людей, которых она любила; с другой — всё ещё неразрешённая ситуация с Маттео. Сердце сжималось от того, что она так и не смогла попрощаться с ним по-человечески, не оставалось ни одного слова, ни одного жеста, который мог бы передать всё, что она чувствовала.