Чтение онлайн

Найрон повел плечами. Да уж, действительно. Хорошо, что не соврал. Эва, похоже, угадала бы ложь с первого раза.

– Найрон был в городе? – Токвин заинтересованно смотрел на Эву.

– Да! Я его отпустила за книгой о варангах. Ему Айрэ оставил Стича. Заодно попросила себе кое-чего купить…

– Гм. И ты говорила с демарго об этом?

– Конечно! – теперь уже Эва удивленно смотрела на Токвина.

– Ну что же, похвальная инициатива… В чем же ценность этой книги? Ты, кстати, не сказал, сколько она стоила, – Токвин подошел ближе, требовательно протянув руку.

Найрон отдал ему книгу, пробормотав:

– Десять капелей.

– Сколько?! – Эва гневно топнула ногой, – не может быть, кто тебе продал ее за такую цену? Да его надо…

– Так кто же продал тебе эту замечательную книжку? – Токвин вгляделся в его лицо, сузив глаза.

– Продавец в лавке "Книги и принадлежности для письма. На любой вкус", седой такой с бородой.

– О нет, Эва, – пропел Даг, листая страницы, – не надо его, – он мягко улыбнулся и посмотрел на Найрона с непонятным выражением, – мальчик купил очень редкую книгу, написанную собственноручно Ассарием Гутгелом, знаменитым изменчивым, который прославил себя в веках.

– Гутгелом? Но ведь она…

– Считалась потерянной.

Эва удивленно приоткрыла рот, но учитель продолжал:

– Как видишь, это не так.

– Не стоит ли вернуть ее…

– Пусть останется у мальчика, – Токвин покровительственно улыбнулся Найрону и отдал ему книгу.

– Она стоит не десять капелей. Вероятно, продавец очень нуждался в средствах, иначе не продал бы ее за бесценок. Береги книгу, ей цена – капелей триста, не меньше.

Найрон ошарашено распахнул глаза. Как книга, даже очень редкая, может столько стоить? Его отец зарабатывает около четырехсот капелей в месяц!

– Да и варанг – дорогой подарок. Айрэ щедр. Думаю, ты ему понравился, – Токвин обошел вокруг Найрона, – поэтому он подарил тебе его?

Найрон насторожился. Что учитель имеет в виду?

– А что такое, Даг, почему бы Айрэ не сделать другу подарок? Ведь вы подружились? – Эва глянула на Найрона, – А семья у него богатая, они могут себе позволить…

– Раздаривать варангов, стоящих около пятисот капелей, направо и налево, – насмешливо ответил Токвин.

– Стич ко мне привязался! – Найрон с вызовом посмотрел на Дага, – он не захотел оставаться с Айрэ!

Токвин застыл. Только что он улыбался и теребил пальцами прядь волос, поглаживал поверхность стола, проходя мимо него, а теперь застыл, глядя на Найрона остановившимся взглядом. Эва удивленно моргала, приглаживая непослушные волосы.

– При-вя-зал-ся? – слоги тяжело повисали в воздухе, заставляя Найрона вздрагивать.

– Ну да. Стич сразу меня полюбил… Да ко мне и другой варанг лез все время. Его брату подарили, а он ко мне шел.

Токвин, покачиваясь с пяток на носки, задумчиво поскреб подбородок. Еле слышно пробормотал:

– Это что-то значит. Но что… не понимаю.

– Даг! – Эва взволнованно схватила со стола сушеную нармику и закинула в рот, – но ведь, – она усиленно начала жевать, – ведь варанги привязываются только к хозяину? Почему они идут к Найрону?

Пожав плечами в ответ, Токвин усмехнулся.

– Что-то слишком много загадок для одного учебного года. Три времени прошло c его начала, а их количество уже обескураживает.

Он раздраженно щелкнул пальцами, от которых отскочил плотный воздушный шарик, звонко ударившийся об отражатель и влетевший в огонь. Пламя вспыхнуло с удвоенной силой и Найрон опасливо отошел от камина, покосившись на учителя. Токвин с силой провел рукой по волосам, резко развернулся к Эве.

– Ладно, я пойду. Думаю, мы с тобой все обсудили? – после кивка Томс, он пожелал им добрых снов и вышел, так и не посмотрев на Найрона.

– Найрон, тебя Микел больше не обижает? – Эва, все еще с набитым нармикой ртом, опять забралась в кресло. Легко повела рукой, послав в сторону мальчика парочку.

– Нет. Я даже удивился, – Найрон смущенно улыбнулся, словив фрукты.

– Ну… Ничего удивительного… А, вот! Я тебя еще хотела спросить, ты не заметил, в книжных лавках не продавались такие…м-м-м…книжечки…Ну, что-нибудь про легенды войны…

Найрон медленно покачал головой. Книжечки? Про легенды войны? Он хотел спросить, почему нет ничего удивительного в том, что Микел больше не трогает его, но Эва вдруг засобиралась ложиться спать и, пожелав ему спокойной ночи, почти выставила из кабинета.

Бредя по коридору к платформе, он задавался вопросом, каким образом будет отвечать на завтрашних уроках, если не выучил ни одного.

Наутро Найрон вскочил пораньше в надежде повторить хотя бы один из четырех рефератов по живологии. Сев на кровати ближе к окну, пока большинство ребят еще спало, он принялся листать страницы своей работы о строении плодов демизы, поглядывая иногда на платформу. Увидев Токвина, он заинтересованно остановил на нем взгляд. Сначала Даг просто стоял, скрестив руки на груди, будто ждал чего-то. Затем резко наклонился, присел на корточки и тут же распрямился. Найрон готов был поклясться, что он что-то подхватил с пола платформы, но когда учитель направился в сторону учебного корпуса, руки его были пусты.

На уроке живологии Найрону не повезло дважды. Один раз, когда Немиза решила спросить его, и второй – когда она решила спросить его по тому реферату, который он не успел прочитать. С трудом вспомнив какие-то бессвязные отрывки из мешанины информации, бурлившей в его голове, Найрон кое-как ответил, краснея и заикаясь. На проверочной работе по числономике он смог решить три примера из восьми, а на уроке Токвина вообще не выполнил элементарного задания. Им нужно было создать из воды полый шар и закрепить его велением. Справились все, кроме Найрона. Но у него было оправдание. Весь урок он ломал голову над вопросом о том, что происходит с Токвином. Ученики переглядывались за спиной учителя и подавали друг другу предостерегающие знаки, если у кого-то что-то шло не так, когда он отворачивался. Все заметили, что Даг на взводе.

Токвин быстро ходил между столов, его походка стала стремительной, а движения резкими. Несколько раз, когда он случайно взмахивал рукой, с пальцев срывались порывы ветра, сметающего тетрадки со столов. На его лице застыло непонятное выражение. Поглядывая украдкой на учителя, Найрон улавливал то намек на тоску, то замечал отчаяние и боль, спустя мгновение казалось, что лицо Токвина источает ненависть и нетерпение. Все эти оттенки эмоций с трудом угадывались на бледном лице, будто игра светотени. На протяжении урока Найрон несколько раз решал, что эти чувства привиделись ему, но, вновь и вновь бросая взгляды на учителя, убеждался в обратном.

Даг не отреагировал ни на неудачу Найрона, ни на злобную усмешку Микела, ни на Лису, которая, проходя мимо в конце урока, тоненьким сочувственным голоском поинтересовалась:

– Что, златовласик, не получилось, да? Так у тебя и средний бал к концу трети не наберется.

Вздрогнув, Найрон молча продолжил собирать тетрадки в мешок. О конце трети и необходимости набрать средний балл он как-то подзабыл. А ведь до конца трети осталось одно время… Если к концу года у него будет в двух третях балл "ниже среднего" – его отчислят. Он, конечно, сможет попытаться вновь поступить в школу, но, учитывая свои способности, точнее их отсутствие, у него мало надежды на повторный успех.