Чтение онлайн

Наблюдения, сделанные во время раскопок, и внимательный осмотр бревен бесшатырских гробниц убедили исследователей, что после постройки эти сооружения какое-то время стояли на поверхности земли открыто, без насыпи. Вернее, небольшая насыпь из камня и щебня окружала камеру и внешние стороны коридора, но вход в усыпальницу через коридор и сени оставался открытым. Каковы были причины этого и долго ли стояла гробница без насыпи, об этом пока можно лишь гадать. Вероятно, усыпальницы сакских вождей, как египетские пирамиды, строились еще при их жизни и какое-то время ожидали смерти своих хозяев. А возможно, что до захоронения в них труп вождя покоился в каких-либо временных сооружениях вроде погребальных шатров скифов Алтая.

Но вот погребение состоялось, и коридор, ведущий к погребальной камере, перегораживался поперечными плахами на несколько отсеков, а каждый из них до самого верха забивался камнем и щебнем. Крупными камнями или бревенчатой стенкой наглухо закрывалась также дверь, ведущая из сеней внутрь гробницы. После этого над деревянной погребальной постройкой, возвышавшейся нал окружающей местностью более чем на 5 м, насыпали огромный холм из камня, щебня и земли.

Сооружение больших Бесшатырских курганов требовало громадных затрат труда. Достаточно сказать, что при возведении насыпи одного только Большого кургана было использовано свыше 50 тыс. куб. м земли, камня и щебня, а бревна для погребальных построек приходилось тащить волоком 200–250 км от места вырубки в отрогах Заилийского Алатау до р. Или и затем, переправив их плотами на правый берег, доставлять до места стройки еще за 3 км (все бревна усыпальниц имеют проушины для волока и связывания в плоты и сильно истерты и сглажены с одной стороны). Но создателям величественных усыпальниц сакских вождей, как выяснилось при раскопках, всего этого было мало. Помимо сооружения деревянных гробниц и возведения над ними огромных курганных насыпей, помимо устройства каменных стен и каменных кольцевых выкладок-оградок (а ведь для них тоже нужно было доставить с ближайших гор, расположенных в 3 км от могильника, тысячи каменных плит и валунов), — помимо всего этого при возведении больших курганов Бесшатыра велись еще немалые работы по рытью каких-то таинственных подземных проходов; К. А. Акишев называет их катакомбами (см. рис. 28–29).

Рис. 28. Разрез сооружений Шестого Бесшатырского кургана 108

Рис. 29. План деревянной усыпальницы и «катакомб» Шестого Бесшатырского кургана

Одна из таких «катакомб» была изучена при раскопках Шестого кургана. Часть этой «катакомбы» обнаружилась случайно при зачистке северо-западного угла погребальной камеры. В этом углу археологи наткнулись на яму, которая уходила под деревянную стену гробницы. При дальнейшей расчистке ямы на глубине более 1,5 м от уровня пола погребальной камеры произошел обвал и перед исследователями открылись подземные ходы, вырытые в древней коренной породе. Эта подземная «катакомба» состояла из основного, направляющего хода (штольни) и семи боковых ответвлений. Все эти ходы имели полукруглый сводчатый потолок. Их ширина колебалась от 75 до 80 см, а высота — от 1,1 до 1,7 м. Во многих местах в стенах были сделаны небольшие уступчики, на которых, судя по следам копоти, в древности (скорее всего при сооружении ходов) устанавливались светильники. Общая длина всех ходов (штольни и боковых ответвлений), вырытых под Шестым Бесшатырским курганом, достигает 55 м. Напрашивавшееся само собой заключение, что все эти ходы вырыты грабителями, было вскоре опровергнуто. Мало того что ходы «катакомбы» проходили на 2 м ниже деревянной гробницы, — они, как выяснилось, не заходили в нее. Еще более показательно то, что вход в «катакомбу», расположенный у основания насыпи в северной части кургана, был оформлен деревянной конструкцией из четырех вертикальных деревянных столбов, врытых попарно у степ и перекрытых поперечными плахами, поверх которых лежали еще три продольных бревна. От этой входной конструкции в штольню вела каменная ступенька. Все это ясно показывает, что «катакомба» Шестого кургана, равно как и подобные же подземные ходы других Бесшатырских курганов (такие же ходы, только большие по размерам — высотой до 1,7 м и шириной до 1,3 м, открыты в Третьем кургане; имелись они и в Четвертом и Большом курганах), не были вырыты грабителями, а представляли собой конструктивную особенность Бесшатырских курганов и имели прямое отношение к ритуалу погребения. Но каково было их назначение, до сих пор остается тайной. Находки костей животных в подземных ходах Третьего кургана позволяют предполагать, что в «катакомбах» мог совершаться обряд поминок и жертвоприношения. Но насколько убедительно это предположение?

Громадные насыпи и забитые камнем коридоры и сени не спасли большие Бесшатырские курганы от разграбления. Люди, прекрасно знавшие устройство курганов, разрыли насыпи непосредственно над коридором и, проникнув через сени внутрь погребальных камер, начисто ограбили их. В итоге археологи ни в одном из больших и средних курганов Бесшатыра не нашли ни одного захоронения, не говоря уже о сопровождавшем их погребальном инвентаре; изредка попадались лишь разрозненные кости людей (в Первом кургане — мужчины и женщины) да жалкие остатки инвентаря: кости животных (лошади и барана), части двух саней-волокуш, куски глиняных сосудов, бронзовый наконечник стрелы, кусочки золотой фольги.

Однако даже эти немногие находки, как и самый факт ограбления, позволяют предполагать, что погребения сакских вождей в Бесшатыре были, вероятно, достойны их величественных сооружений: Можно говорить о существовании здесь захоронений жен (или наложниц), о наличии в погребениях саней (и, вероятно, других средств перевозки покойников), оружия, драгоценностей, посуды. О богатстве захоронений в больших и средних курганах Бесшатыра косвенно позволяют судить и находки, сделанные в одном из малых Бесшатырских курганов — кургане 25.

Малые курганы, заметно уступавшие по своим размерам большим и средним и принадлежавшие, как считает К. А. Акишев, «храбрым рядовым воинам», были и по внутреннему устройству гораздо скромнее погребальных сооружений сакских вождей и знатных воинов. Их насыпи не превышали 1–2 м и под ними не было (да и не могло быть) никаких надземных построек: погребение осуществлялось в большой могильной яме, либо перекрытой деревянным накатом, либо снабженной составленным из камней ящиком — грубым сооружением для покойного.

Курган 25, один из малых курганов Бесшатыра, дал тем не менее довольно обильный инвентарь. В нем оказались два погребенных воина, лежавших, вытянувшись на спине, головой на запад. У каждого с правой стороны лежали короткие железные мечи-акинаки, а с левой — остатки колчанов с бронзовыми наконечниками стрел (всего их набралось около 50 экземпляров). Кроме того, у шейных позвонков погребенных найдены сердоликовые бусы, на остатках одного из колчанов — два украшения в виде спаянных крупных золотых зерен, слева от одного из погребенных — железный умбон (центральная часть щита) и остатки самого щита, изготовленного из дерева, а также (у пояса) железные обойма и пряжка от ремня. Таковы были находки в могилах рядовых воинов. Каким же должен был быть инвентарь в погребениях знатных воинов и вождей! Думается, что по пышности и богатству царские усыпальницы Бесшатыра вряд ли намного уступали царским курганам Причерноморья и Горного Алтая.

И, быть может, не так уж далек от истины К. А. Акишев, исследователь Бесшатыра, когда он для определения характера этого уникального сакского могильника привлекает сведения древних авторов о «священной области Гер-рос» европейских скифов. В этой области, по сообщениям греческих авторов, находились могилы скифских царей, которые все скифы почитали как святыню, строго охраняя их от осквернения и грабежа; местонахождение этих могил держалось в глубокой тайне. К. А. Акишев полагает, что Бесшатырский могильник был «священным Герросом» сакских племен, обитавших в долине р. Или. «Местность, где расположены огромные царские курганы Бесшатыра, — пишет этот исследователь, — была священна в течение ряда столетий, сюда приходили на поклонение, приносили многочисленные жертвы, совершали различные культовые обряды, устраивали поминки. В местах этих религиозных торжеств и обрядов были сооружены грандиозные ограды из менгиров и валунов».

Величественный и во многом еще загадочный Бесшатырский могильник, несмотря на почти полное опустошение его погребальных камер древними грабителями, позволил все же судить не только о могуществе сакских вождей, но и о некоторых особенностях погребальных обрядов и обычаев, о развитии строительного искусства и архитектуры и косвенно — об образе жизни сакских племен. Анализ деревянных построек Бесшатырских курганов показал, что саки были хорошо знакомы с деревянной архитектурой, следовательно имели опыт возведения деревянных домов. Планировка бесшатырских гробниц с коридором и сенями свидетельствует скорее о подражании бытовым постройкам, чем о традициях возведения чисто погребальных сооружений. Это позволяет предполагать существование у саков деревянных жилых, а возможно и хозяйственных построек, возводимых, вероятно, на местах зимовок. Наличие же таких построек обозначало бы, что какую-то часть года саки фактически вели оседлую жизнь.

Но как бы ни было велико историко-культурное значение курганов Бесшатыра, они все-таки имеют характер исключительный и к тому же разграблены. Они не дают материала для освещения многих сторон жизни, быта и культуры сакских племен северо-восточных районов Средней Азии. Чтобы составить о них более ясное представление, надо было бы рассмотреть многочисленные известные ныне погребения рядовых саков, мужчин и женщин, давшие большое число находок различных предметов: всевозможных глиняных сосудов, оружия и орудий труда, личных украшений, в том числе бронзовых браслетов, украшенных на концах головками хищных животных, т. е. дешевых и гораздо менее искусных изделий того же тина, что и знаменитые золотые браслеты Аму-дарьинского клада. Скрупулезный анализ этих погребений и их инвентаря дан в специальных научных изданиях (см. Список литературы), мы ясе в дополнение к Бесшатырским рассмотрим здесь курган 12 могильника Джувантобе (Жуантобе) в Чилекском районе Алма-Атинской области Казахстана.

Этот курган был раскопан в 1956 г. алма-атинскими археологами Е. И. Агеевой и А. Г. Максимовой. Он имел насыпь из земли и гальки диаметром 10 м и высотой менее 0,5 м. Под его насыпью находились две могилы, выкопанные в земле: в одной был похоронен человек, в другой — лошадь. Рядом с покойником были найдены бронзовый нож и костяной гребень, рядом с лошадью — многие принадлежности конской сбруи: удила, подпружные пряжки, украшения в виде пронизок и бляшек.