Чтение онлайн

Кстати, собственная шикарная машина у начальника отдела диковинкой уже не казалась. На автомобилях разъезжали и просто менеджеры, хоть в общем-то они всё-таки были служащие высшего звена, а не рядовые работники. Но при всём при том, большая зарплата "Геркулеса", когда-то поразившая меня, скромно меркла на фоне протековской. В "Геркулесе" на иномарках катались только компаньоны Сидорова, да и сам он лишь недавно отправил в отставку свою "Волгу". Так что пробки в Москве взялись не от святого духа.

Итак, Юра пригласил меня однажды вечером не убегать сразу, а задержаться и почаёвничать в комнате приёма телефонных заказов. Была такая при аптечном складе, еще не так много аптек Москвы перешли на продвигаемые самим Юрой заказы по электронной почте. Он сказал, что скоро закончит дела, и тогда за компанию поедем электричкой вместе. Я согласился, и минут через десять к нам вдруг присоединился и начальник отдела. Астафуров зашёл якобы за заваркой, но задержался и стал расспрашивать меня о впечатлениях по работе. Подозреваю, что так у них было условлено заранее.

Я рассказал о всяких, вызывающих сомнения мелочах, а потом перешел к наборщицам. По моему мнению их надо было разделить на три бригады по числу групп стеллажей и, соответственно, разбить маршрут на три самостоятельных участка. Вроде бы так будет и быстрее, и меньше ошибок при наборе. Астафуров не согласился. Сначала он пробовал возражать по отдельным деталям, но я разгорячился и не уступал. Наконец, Олег Игоревич выдвинул главный аргумент. Дескать, так как я говорю - работает оптовый склад, но это вчерашний день. А генеральная задача - отработать пока на аптечном складе конвейерный принцип, чтобы в перспективе использовать его потом по всем складам.

Такое возражение мне не понравилось особенно, оно напомнило мне спор еще в УНИП КАРМе по линии производства кругов. Я начал возражать, что конвейер не должен быть самоцелью, и если он даст внешне эффектную картинку, это не значит, что оправдается экономически. При недостаточном уровне автоматики вспомогательные операции и обеспечение потребуют массу работников, а в результате угробят весь эффект.

Вроде бы мог разгореться спор, но Астафуров резко закончил дискуссию, распрощался и ушел. Юра сидел, улыбался, кажется он был ужасно доволен и считал, что после таких разговоров Астафуров меня оценит. Я сомневался, было в этом разговоре кроме логических аргументов и контраргументов, некое эмоциональное взаимное отчуждение. И как мне кажется - я оказался прав. После этого разговора Астафуров стал общаться со мной почти приятельски, всегда здоровался первым, за руку, улыбался, иногда шутил, но никогда не заговаривал серьезным тоном. Он тоже убедился, что у нас просто разные взгляды, и обсуждать что либо, как у них частенько случалось с тем же Юрой, со мной не имеет смысла. То есть, говоря проще, я знаю - ты не дурак, но человек не наш.

Довольно быстро я уяснил все нюансы аптечного товара, что различать надо не только наименование, но и дозировку, а главное - производителя. Зачастую упаковки таблеток или ампул внешне были почти близнецами и различались одной единственной строчкой. А вначале не обходилось без ошибок - препараты у меня попадали не в свою ячейку и даже сбивали с толку некоторых из неопытных наборщиц. И тут я был готов спорить, что практика удаления на стеллаже препаратов-близнецов на большое расстояние одного от другого только замедляет усвоение работником их различия. По мне - их надо было, наоборот, соединить под одной шапкой, но на каждой ячейке крупно проставить главный отличительный признак. Чтобы человек сразу видел - таких несколько, внимание. Не путай!

Но на такие попутные замечания Андрей Горелкин, например, да и сам менеджер Дмитрич, отвечали, как заученный урок: работать надо не по названиям, а по кодам. Определи правильно код, и не будет проблемы. А как раз к кодам у меня и возникла главная нелюбовь, я никогда не мог запоминать цифры механически. Еще со школы мучился с датами и константами. Поэтому на складе "Протека" я периодически украдкой подглядывал в записную книжку, там у меня лекарства были переписаны, как телефоны - по алфавиту. Названия-то я запомнил все сходу, за несколько дней, мог легко представить внешний вид любой упаковки. А вот где что стоит - это улеглось не сразу. Потому и подглядывал в книжечку, где код - там и место, коды-то по ячейкам и полкам шли подряд.

Впрочем, проработай я у того стеллажа хотя бы полгода, знал бы всё и так, без кодов, забыл бы и про книжечку. Но события развивались быстро.

Юра Васильев не прекращал попыток "вытащить" меня со склада и перевести в контору, точнее, в "Протеке" это называлось - в офис. Я даже пытался его успокоить, мол какая разница, торговая фирма, работы по сердцу здесь всё равно не найти. А склад мне не шибко претит, научился уже забывать про своё честолюбие. Кататься из дома в Москву придётся так и так, работать же можно и на складе. Юра только качал головой и вздыхал: "Ты забываешь, что в офисе по-другому платят". Это верно, кому сколько платят в "Протеке" - я действительно не знал, об этом категорически не рекомендовалось делиться с коллегами и вообще говорить вслух. Но думаю, что главным Юркиным побуждением всё-таки была неловкость, которую он - офисный работник испытывал передо мной - грузчиком.

Примерно через месяц Юра сообщил, что освобождается место диспетчера. Диспетчера относились не к отделу, а к складу, их кабинет находился в том же тупичке ангара, что и комната приёма телефонных заказов. Были там, кстати, и другие служащие, например, сертификатчики. Ведь заказ на аптеку сопровождала не только накладная, но и копия сертификата на каждый из препаратов, заверенная печатью фирмы. То есть, к двум-трём бухгалтерским бумажкам добавлялась еще небольшая стопочка. Разумеется и наборные листы, и сопровождающие заказ счета, и накладные готовились в таких же комнатках при складе. Но одних только накладных набирались толстенные стопки, их несколько раз на дню относили на подпись к Астафурову. И что бы Олег Игоревич не делал, с кем бы не разговаривал, он обычно целый день параллельно прогонял через свою подпись эти толстые пачки.

Удивительно ли, что сертификатчики работали в полном смысле по ночам, чтобы к утру были готовы бумаги на вывоз заказов. Разумеется полуночник Юра водил компанию и с ними. Впрочем, один из сертификатчиков - Валера Царьков, был и так его электростальский знакомый и партнёр по каким-то подработкам. Кажется этот ушлый мужик и указал Юре дорожку на фирму. Другим ночным сертификатчиком был не менее приметный человек - Александр Павлович, скоро сменивший Дмитрича на посту менеджера аптечного склада. Сам Дмитрич ушел в общий отдел - такое было время, "Протек" рос и расширялся на глазах. Но не стоит спешить.

Освобождающееся место диспетчера было в общем, в ведении Михаила Дмитриевича, а не Астафурова, и Юра посоветовал мне поговорить с ним напрямую. Идея показалась мне сомнительной, Дмитрич в мою сторону поглядывал явно с прохладцей. Я решил начать с его зама, Димы Редозубова. С ним мы еще ни разу не общались, но он казался мне со стороны вполне доброжелательным, контактным человеком. Действительно, разговор вышел легкий. Дима не стал крутить, сразу сказал, что у Дмитрича всё расписано на три шага вперёд, кого куда в случае чего передвинуть. И я в этих списках не значусь.

– - Ну посуди сам. Тебя ведь еще придётся обучать нашей программе, ты ведь не работаешь в АБЦ? Ну вот. А что такое "зелень", ты знаешь? Ты бы лучше попросил Юру Васильева тебя поднатаскать немножко, он ведь всё равно сидит ночами. Ведь без этого никак.

Трудно понять, зачем диспетчеру надо было уметь работать в АБЦ, учётной бухгалтерско-складской программе, но, что такое "зелень", я действительно не знал. Как, впрочем, не знаю и до сих пор. Только догадываюсь, что ничего особенного. Просто в тогдашнем "Протеке" при глобальной компьютеризации и почти глобальной неподготовленности к ней большинства работников, люди мало мальски разобравшиеся в программе АБЦ, имели возможность щегольнуть этим перед другими. Впрочем, не всё было так просто, как кажется сейчас. Виндоус едва начинал распространяться, Ворд и Эксэль были свежей новинкой, а фирменная программа "Протека" - АБЦ была написана в Нортоне. Юра же Васильев свою программу заказов по электронной почте вообще строил на Бейсике, ведь системы связи были еще слабые и большие объёмы информации просто не пропускали. А слово "интернет" знали тогда только программисты и продавцы компьютеров.