Чтение онлайн

Голос Харпер заставил меня вернуться в реальность.

— Твоя машина до аэропорта заказана на полдень. Вылет в четырнадцать пятнадцать. Я отправила посадочный талон тебе на почту.

— Идеально.

— И Тео? — добавила она напоследок. — Поздравляю. Теперь ты официальнотот самый парень.

Я издал сухой смешок.

— Посмотрим, насколько это хорошая новость.

После того как мы закончили разговор, я просидел в кресле еще некоторое время. Наблюдал за улицей, позволяя городу жить своей шумной жизнью вокруг меня. Затем открыл телефон и пролистал галерею до последних снимков. Там, слегка размытая, но совершенно искренняя, была фотография, которую я сделал вчера вечером: она смеялась за столом с бокалом вина в руке, а ее щеки горели живым румянцем. Самое странное, что я совершенно не помнил момента, когда нажал на кнопку затвора.

Я всматривался в этот снимок гораздо дольше, чем готов был бы признать даже самому себе. Впрочем, я закрыл фото, подхватил сумки и направился в сторону аэропорта.

В здании аэровокзала бизнес-зал встретил меня тишиной и безупречным лоском. Слышался лишь мягкий гул разговоров, случайный звон бокалов и вид на взлетно-посадочную полосу за огромными окнами. Я опустился в глубокое кожаное кресло, заказав себе ланч: сэндвич с курицей на гриле и порцию виски с имбирным элем, потому что мне в какой-то степени нравилось возвращаться к своим привычкам. Сделав один глоток, я невольно усмехнулся.

Я откинулся на спинку, чувствуя приятную прохладу стакана в руке, и позволил своему взгляду блуждать по залу. Но перед глазами стояла только она — Сэм.

То, как она улыбалась мне поверх края бокала. То, как она двигалась — без малейших усилий, но с полным знанием того, что ты не можешь отвести глаз. Ее тело. Ее смех. Балкон. Постель. То, как она выдыхала прямо мне в губы, будто это было единственное место на земле, где ей хотелось оказаться.

Я тряхнул головой, пытаясь отогнать эти наваждения.

Это была просто интрижка, напомнил я себе. Приятная остановка в пути. Дикая и безумно сексуальная глава в городе, который я не посещал целое десятилетие. Ничего больше. Просто потрясающая стюардесса с острым умом, невероятной фигурой и, пожалуй, лучшим сексом в моей жизни. Но не более того.

Телефон завибрировал от входящего сообщения.

Нико:Ты уже приземлился, Папочка-Гендиректор?

Я тихо рассмеялся в свой стакан и набрал ответ.

Я: Всё еще нахожусь в режиме ожидания в бизнес-зале. Посадка через сорок пять минут.

Нико:И как себя чувствует наш строитель империи?

Я: Так, будто обменял свободу на список дел стоимостью в миллиард долларов.

Нико:То есть... в точности как ты обычно?

Я: Заткнись.

В ответ он прислал гифку, где кто-то притворно рыдает в чемодан, набитый деньгами.

Нико:Передай Парижу спасибо от меня за то, что он немного смягчил тебя перед тем, как Макс Хейс начнет тебя распекать.

Я: Париж на самом деле был весьма неплох. Жаловаться не на что.

Нико:Ого. Ты нашел там идеальные круассаны и идеальный секс?

Я: Что-то в этом роде.

Нико:Только не вздумай привозить парижанку с собой, если только она не пишет код или не смыслит в стратегии бренда.

Я: Не думаю, что она умеет кодить, но она способна смешать идеальный виски с имбирным элем.

Нико:Этого достаточно. Считай, что она уже в штате.

Я лишь покачал головой, улыбаясь своим мыслям и доедая последний кусок сэндвича. Привычные подколки Нико помогли мне немного заземлиться и напомнили о том, кем я был до всей этой чехарды с Хейсом.

Я открыл ноутбук, ответил на несколько писем, отметил важные отчеты и еще раз проверил расписание на завтра. Вскоре по залу разнесся голос, объявляющий посадку. Настало время уходить. Я собрал вещи, оставив в стакане последний глоток напитка, и направился к одиннадцатому выходу.

Назад в Нью-Йорк, назад к ответственности и к роли человека, который никогда не позволяет себе отвлекаться на пустяки. Но когда переступил порог самолета, я не смог сдержаться и бросил быстрый взгляд в сторону первого класса.

Ее там не было.

Глава 11

Сэм

?????

Нью-Йорк после долгого путешествия всегда ощущался иначе. Казалось, за время моего отсутствия город слегка сместился со своей оси. Тот же горизонт, тот же шум, но я возвращалась в него уже не той версией себя, что уезжала. И, честно говоря, это чувство перемен мне по-настоящему нравилось.

Вернувшись домой, я проспала десять часов кряду. Никаких будильников, никакого грохота посуды от Роуз на кухне — только я и тишина нашей неоправданно дорогой, но такой любимой квартиры в Верхнем Ист-Сайде.

Когда я наконец открыла глаза, всё вокруг казалось... тяжелее. И дело было не только в джетлаге, хотя и в нем тоже; это больше походило на эмоциональный удар. Я какое-то время просто сверлила взглядом потолок, прежде чем решиться взять в руки телефон.

Макс Хейс . Всего лишь имя на экране, но мой палец дрогнул. Вопреки здравому смыслу, я всё же набрала его номер и он ответил после второго гудка. Его голос звучал мягче, чем я помнила, и в нем отчетливо слышалась какая-то непривычная усталость. Мы проговорили от силы минуты три — ровно столько, сколько ему потребовалось, чтобы сказать, что он хочет меня видеть. Он планировал семейный ужин, чтобы подробнее рассказать о происходящем. Наоми, Сьюзан, он и, конечно же, я.

— Хорошо, — выдохнула я. — Я приду.

Я и сама не до конца понимала, почему согласилась. Возможно, это было чувство вины. А может, простое любопытство. Или же, где-то в глубине души, мне хотелось увидеть, начал ли этот человек, который определил так много в моей жизни, ни разу по-настоящему меня не узнав, наконец терять свое величие в тени, которую он всегда отбрасывал.

Стоило мне переступить порог дома своего детства, как спина невольно выпрямилась, а подбородок взлетел вверх. Может, это сработала мышечная память, а может отголоски детских травм.

Черт его знает, обсужу это со своим психологом как-нибудь позже.

Это не был дом, созданный для того, чтобы растить детей и строить семейный уют. Это был монумент власти. Мраморные полы, холодные белые стены и портрет моего отца, написанный маслом, который возвышался в холле, словно какой-то корпоративный бог.

Ну кто, черт возьми, вешает такое у себя дома? Правильно, только законченный нарцисс.

Сьюзан встретила меня у двери с таким видом, будто она не презирала каждое мое жизненное решение.