Чтение онлайн

Она откинулась в кресле, изучая меня своим проницательным взглядом.

— Я надеюсь, ты дашь мне знать, если я когда-нибудь не справлюсь со своими обязанностями.

— Обязательно, — ответил я. — И надеюсь на взаимность с твоей стороны.

Мы закрепили договоренность рукопожатием. Она встала, собираясь уходить.

— И Теодор...

— Да?

— Моя сестра очень умна. Не вздумай недооценивать ее только потому, что ее методы работы отличаются от наших.

Я удивленно вскинул бровь.

— Она другая, — констатировала Наоми. — Всегда такой была. Это не значит, что она некомпетентна. Это просто значит, что она не была рождена для подобных кабинетов.

Я остался один, задумчиво постукивая пальцами по столу.

«Не рождена для подобных кабинетов» .

Сэм выбрала небо и свободу вместо квартальных отчетов и битв за власть. Она посвятила жизнь тому, чтобы сбежать из этого места.

И, возможно, я только что стал тем самым якорем, который насильно затащил ее обратно.

Черт, теперь я чувствую себя последним подонком.

Глава 13

Сэм

?????

Прошла целая неделя под руководством Тео.

Но, боже, всё, чего я на самом деле хочу — это чтобы он снова был подо мной. Или на мне. Или сзади. Да где угодно, лишь бы рядом.

Я до безумия скучаю по этому.

Это чистое безумие, ведь это был просто секс. Возможно, лучший в моей жизни, но всё же. Почему мне такего не хватает?

Мы держались вежливо и профессионально. Если, конечно, не считать тех многозначительных взглядов через весь зал заседаний, случайных касаний пальцев, когда мы передавали друг другу документы, или тех вполне намеренных двусмысленностей, которыми мы перебрасывались, словно дротиками, во время наших встреч один на один.

Дважды за эту неделю мы оставались вдвоем в стеклянной переговорной и обсуждали прогнозы бюджета с таким видом, будто не помнили, как выглядим без одежды. Он не коснулся меня ни разу. Не пытался поцеловать или уединиться больше, чем того требовало дело. Он даже не делал стены матовыми во время наших бесед. Но эта его напряженная челюсть? То, как его взгляд замирал на моих губах на долю секунды дольше положенного? От этого мне хотелось кричать. Или умолять его снова дотронуться до меня.

Но сегодня я окончательно сломалась. Всё потому, что мой офис наконец-то был готов. После недели «квартирования» в излишне бежевом рабочем пространстве Наоми, парень из хоз-отдела провел меня по коридору и открыл дверь прямо напротив кабинета Тео.

— У вас отличный вид, — пошутил он, указывая на горизонт. Но моим видом были вовсе не небоскребы и стекло.

Моим видом был Теодор Джонс — воплощение стали и амбиций всего в трех метрах от меня.

Это наверняка была его идея. Только этот самодовольный, расчетливый мерзавец мог пожелать, чтобы я всегда была в поле его зрения. И знаете что? Возможно, мне и самой хотелось, чтобы он меня видел.

Я даже не успела распаковать вещи. Через двадцать минут я уже сидела на совещании с Харпер и Тео, притворяясь, что меня волнуют меморандумы о слиянии. И когда он прошел мимо меня, едва коснувшись кончиками пальцев моей поясницы — мимолетный, почти призрачный жест обладания — я чуть не задохнулась.

Я не помню ни слова из того, что говорила на встрече. Помню только, что чувствовала себя опьяненной тем жаром, что вспыхнул между нами. После я вернулась к себе, чтобы просто подышать и попытаться хоть на секунду собраться с мыслями. Мой новый кабинет был стильным и современным. Белый цвет, хромированные детали, минимализм. Элегантно — прямо как я, ну, или как та версия меня, которую они хотели здесь видеть.

Я как раз шла к своему столу, когда за моей спиной щелкнул замок. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто это.

Он не произнес ни слова — просто нажал кнопку на панели, и стеклянные стены мгновенно стали матовыми, погружая офис в мягкое, туманное уединение.

Его голос прозвучал низко и властно.

— Задери юбку, садись на стол и раздвинь ноги.

Я не шелохнулась, хотядолжна была .Могла бы. Вместо этого я обернулась и вопросительно вскинула бровь.

— Прошу прощения?

Он шагнул вперед медленно, грациозно, словно лев в безупречном темно-синем костюме.

— Ты прекрасно меня слышала, Саманта, — сказал он, впиваясь взглядом в мои глаза. — Юбку вверх. На стол. Ноги врозь.

Я выдержала паузу, позволяя тишине загустеть. Пусть помучается сомнениями, подчинюсь я или нет. Но я хотела этого. Боже, мне это было необходимо.Он . Мы. Каким бы опасным и вызывающим привыкание ни было это притяжение, я хотела получить сверхдозу.

Я завела руки за спину и медленно расстегнула молнию на юбке-карандаш. Подтянула ее к талии и запрыгнула на край стола. Он шумно и резко выдохнул, когда я откинулась на ладони и развела ноги. На мне были кружевные трусики — дерзкий выбор, сделанный утром, который сейчас оказался чертовски верным.

Тео шагнул в пространство между моих бедер и притянул меня ближе, сжимая мои ладони.

— Я думал об этом с той самой секунды, как увидел тебя здесь.

— Только об этом? — поддразнила я его.

Его губы накрыли мои грубо и жадно, со вкусом мгновенно утраченного самообладания. Я застонала, когда его рука скользнула под блузку, касаясь ребер, затем бюстгальтера, и тут же исчезла. Дразнит. Он вечно, черт возьми, меня дразнит. Его поцелуи переместились на челюсть, затем на шею.

— Скажи, что ты этого хочешь, или я остановлюсь.

Я судорожно вздохнула, выгибаясь ему навстречу.

— Я хочу этого.

Он спускался поцелуями всё ниже, едва касаясь губами ложбинки моей груди сквозь шелк блузки. Его руки уверенно скользнули к талии, кончики пальцев прошлись по краю юбки, заставляя вспыхивать каждый нерв под кожей. А затем он опустился передо мной на колени, и внутри меня всё замерло, кроме сердца — оно колотилось так, будто пыталось вырваться из грудной клетки. Дыхание перехватило. Комната словно сузилась, а воздух стал невыносимо густым.

Он смотрел на меня снизу вверх, крепко обхватив мои икры и удерживая меня. Его пальцы подцепили кружево трусиков и отвели их в сторону с тем самым терпением, от которого становилось только хуже — а может, и лучше? И тогда его губы коснулись меня.

Его язык двигался так, будто он помнил каждую мою дрожь в Париже и хотел изучить их заново. Мои бедра инстинктивно дернулись, ища больше трения, больше его самого, и он не останавливался. Он лишь низко застонал, будто моя реакция заводила его еще сильнее, и я клянусь, что чувствовала эту вибрацию всем телом.