Чтение онлайн

Кэллиэн вынырнул из старого кошмара в полузабытье – и зелье снова неумолимо потянуло его назад, во тьму прошлого.

Беда в том, что послушание тоже не давало гарантий, и у лорда Дариэта пришлось, по сути, выживать… особенно когда началось обучение, и дело дошло до решающего испытания, которое или сделало бы из него полноценного мага, или убило бы его. Он тогда был ненамного моложе Даскалиара...

…Он висел в цепях, израненный, опустошенный, когда из всех доступных ему чувств осталось только ощущение крови, медленно покидающей тело, до подступающей слабости, холодного пота, первых судорог… в такой момент безучастность абсолютна.

Холода от открывшейся двери он не почувствовал.

Но услышал шаги наставника, странным образом приведшие его в чувство.

Правда, безучастность никуда не делась.

– Ты умрешь здесь, – произнес равнодушный голос.

– Я знаю, – не менее равнодушно произнес он.

– И тебя с радостью заберет новичок, – сообщил наставник.

В душе шевельнулась неприязнь.

Проклятый блондин.

– Вы же не хотите меня выпускать. Значит, моя смерть вам угодна, – с трудом шевеля языком, выговорил он…

И получил пощечину.

Новая царапина, из которой медленно, будоража сознание своим острым, свежим запахом, стекла капля его проклятой крови.

Ее и так осталось слишком мало.

– Маг смерти должен, как никто, обладать волей к жизни. Ты можешь отсюда выбраться.

– Я умею забирать жизнь. Магией смерти не откроешь замок. В железе нет ни смерти, ни жизни.

– Ты дурак, – спокойно констатировал мастер.

– Думать меня не учили.

– Этот урок мы приберегаем напоследок. Думай, щенок. Думай, как магия смерти способна в этой ситуации спасти твою никчемную жизнь. Не придумаешь – что ж… ты знаешь, где и как она оборвется. Забирать жизнь новичок тоже умеет. Если считаешь себя лучше него – сейчас самое время это показать. Сбеги с привязи.

– Я должен сидеть на привязи. Меня всегда учили этому, – упрямо пробормотал Кэллиэн, ненавидя свое происхождение в этот миг особенно отчетливо.

Наставник вдруг склонился к нему.

– Ты должен как никто понимать, что внешняя привязь не должна быть жестче внутренней. Каждый маг смерти сам надевает на себя ошейник, жестко контролируя свою силу. Иные… иные долго не живут. Наша магия тоже способна приносить пользу – и даже спасать жизни. А те, кто не понимают этого… умирают, не заканчивая обучение. Или, в случае срыва с поводка, расстаются с жизнью очень и очень быстро. Наши ритуалы эффективны, но всегда продолжительны, и в этом наша главная слабость. Если объявить на нас охоту… люди быстро добьются своего. – Пауза. – Думай, щенок, пока в твоих венах еще осталась кровь.

Кэллиэн проклял тот миг, когда в его душе вспыхнуло желание обойти блондинчика.

Его наставник не давал невыполнимых заданий. Другие – да, этот – никогда. А значит, магию смерти действительно можно использовать как-то по-другому, не так прямолинейно, как дубину, как он привык…

Он попытался призвать вместо черного кинжала отмычку, чтобы поковырять замок от кандалов.

Ничего не вышло, как и раньше. Кинжал появился легко. Отмычка – нет. Только зря потратил и без того почти иссякшие силы.

Закружилась голова. И на грани обморока он выпустил простейший импульс силы, приправленный мыслью: «Если не открою замок – меня ждет смерть… но я не хочу умирать… я сделаю все, чтобы не умереть!»

В животе, сразу под сердцем, словно лопнула тугая струна.

И замок, на миг окутавшись черной дымкой, щелкнул.

Дурнота отступила мгновенно.

Не веря в то, что произошло, молодой маг потрясенно переводил взгляд с замка на пальцы.

Связь? Вечная связь действия и намерения? Если намерение касается смерти, способы применения черной магии расширяются?..

...Если не развеются цепи – меня ждет смерть…

Пара звеньев раскрошились, но и только.

Впрочем, и этого хватило, чтобы освободить ноги и отползти прочь от вонючей лужи, в которую за два дня превратилась солома под ним.

Дверь скрипнула.

Пальцы окутало черное облако, призванное как-то автоматически.

...Если не убью его – он убьет меня.

Парень не успел даже закричать. Сердце лопнуло в груди одновременно с резким кровоизлиянием в мозг.

Кэллиэн вздрогнул.

Это легко. О, Тьма, это же до смешного легко! Это у него в крови, магия с легкостью отзовется на любое намерение…

Резерв вдруг словно разделился на две части. Верхняя, привычная, имела четкую границу. А под ней… если открыть тайник, о существовании которого он даже не подозревал до этого дня… Там клубится такая тьма, которой он до сих пор не знал. Это не бездонный колодец, но если сила закончится – всегда можно взять еще и наполнить его, наполнять его снова и снова, и так до тех пор, пока существует жизнь.

Бесконечная чернота. Безграничная. Он всесилен. Он всевластен.

...Нельзя!

Нельзя?.. почему нельзя? Это его сила, его стихия!

Каземат наполнился безумным смехом.

А затем пленник покинул камеру.

Сквозь стену, которую с легкостью снес простым импульсом.

Потом была жесткая фиксация, лечение, экстренное и грубое вмешательство в сознание с целью как можно скорее восстановить связи, отвечающие за разграничение мыслей и намерения, а также воззвания к силе, и, наконец, печать на магию, после которой лечение продолжилось… иначе наставник бы не успевал ставить щиты. Магия покорно, как дрессированная собака, отзывалась на любое ленивое шевеление мысли.

Все это и оставило ему на память невозможную реакцию на ментальный контакт…

Новый стон, тонкая струйка крови из носа при одном воспоминании о том, как чужая воля безжалостно вторгалась в разум снова и снова, восстанавливая его Сущность – грубо и быстро, но действенно.

На него не надевали новый поводок. Всего лишь помогли восстановить и укрепить лопнувший собственный.

А главное – наставник никому не рассказал о его срыве. И за это Кэллиэн, когда пришел в себя и смирился с утратой этой почти безграничной мощи, окутывавшей сознание сладостным туманом с запахом тлена, был очень ему благодарен.

Больше он не позволял этой тьме вырваться из-под контроля.

Новая вспышка огня, а затем холод, медленно поднимавшийся с ног вверх по телу, крадущийся, многозначительный…

Кэллиэн, снова выбравшись из душащих воспоминаний, слабо застонал. Чувство времени терялось в этих снах… лучше бы терялось сознание.

Неудивительно, что пришел именно этот кошмар... после срыва Даскалиара это даже закономерно.

Что дальше?..

Два дня. Выдержать эти два дня… Сколько успело пройти времени?..