Чтение онлайн

– Повезло. Есть… за неимением лучшего слова, давай скажем «плоды». По крайней мере, будет чем перекусить.

Инерис показалось, что она ослышалась.

– Есть кактусы? – недоверчиво переспросила она.

Демон пожал плечами.

– Пустынники их не только едят, но и успешно из них варенье варят. На вкус как тягучий жженый сахар. Я бы сказал, неплохо. Фруктов мы давно не видели… так что на твоем месте я бы не ужасался, а надеялся на удачу.

– На свою удачу я не надеюсь с тех пор, как отправилась в этот поход, – буркнула Инерис и удивленно уставилась на демона, который сначала фыркнул, а потом все-таки рассмеялся.

– Мне тоже не слишком везет с тех пор, как я с тобой связался. Чего только сегодняшний случай стоил, – ехидно напомнил он.

Надо же, быстро отошел! Она думала, он теперь будет несколько дней беситься…

– А по-моему, тебе как раз повезло, – отбрила его Инерис. – Я же в тебя не попала.

Демон посмотрел на нее неожиданно одобрительно, но развивать тему не стал.

Плоды кактусов они кое-как собрали, с ними и вернулись в лагерь. Инерис призналась себе, что нипочем бы не отличила их от обычных наростов на толстом колючем стебле. Разве что форма чуть более округлая и цвет розоватый, а так – ну кактус и кактус, с колючками… И хорошо, что демон не доверил ей их очистку. Колючки на шкурках были мелкими и легко обламывались, оставаясь под кожей. Ассаэр долго и сочно ругался, когда после неосторожного движения собрал пяток ребром левой ладони. И сунул припухшую руку ей под нос – в назидание.

Одно утешение – эти пустынные фрукты действительно оказались довольно вкусными. По крайней мере, розовые. А желтоватые, которые демон тоже, сдавленно поминая богов и почему-то бывших сослуживцев, очистил и настрогал соломкой, после недолгого приготовления по вкусу очень напоминали тушеную капусту, которую князь обычно ел с ребрышками…

Не думать о доме!

И Инерис сосредоточилась на еде.

В чем-то демон, пожалуй, прав. Нормального отдыха и обеда у нее не было слишком давно.

***

Кэллиэн, вопреки обыкновению, явился-таки на завтрак, где присутствовала безучастная ко всему королева, и с поклоном попросил разрешения войти в комнату леди-наследницы – для завершения амулета, которые она приказала изготовить.

– Разумеется, – отозвалась Ральда, встрепенувшись. – Пусть Грелис проводит вас и поможет в поисках.

Маг даже за стол садиться не стал. Чем быстрее он избавится от этих амулетов, тем быстрее возьмётся за краску. Если повезет, уже сегодня он проведет этот обряд.

Компания подозрительной камеристки леди-наследницы его не слишком радовала, особенно учитывая, что она откровенно его боялась. Дверь отпирала дрожащими руками – он один бы быстрее справился раз в пять!

Но стоило сделать шаг в гостиную, как его настрой резко изменился. Нетерпение растворилось без следа.

Обозревая обстановку, хорошо знакомую, дышащую ее присутствием, Кэллиэн ощутил совершенно неожиданный приступ глухой тоски. И сам растерялся. Ладно еще тревога и даже страх. Но это?..

Чувство оказалось неприятно знакомым.

Ах да. В далеком детстве, когда он только попал к лорду Дариэту… Он испытывал то же самое, думая о доме…

Проклятье.

Он заставил себя встряхнуться.

Горничная Инерис явно подумала о том же. Девушка торопливо вытерла слезы и неуверенно поинтересовалась, какой именно предмет нужен лорду магу. Кэллиэн честно сказал – тот, которым Инерис пользовалась часто. И сама.

– То есть гребень тоже не подойдет, причесывали ее мы… – на глаза горничной снова навернулись слезы. – Может, перо?..

Перо вполне подходило по заданным характеристикам, о чем маг и сообщил.

– И не спешите ее хоронить, – тихо сказал он, не удержавшись. – Возможно, надежда еще есть. Королева, по крайней мере, надеется.

Девушка неожиданно зло фыркнула.

– Как же, надеется… Она никогда ее не любила. А теперь изображает вселенскую скорбь, потому что «что же иначе люди подумают»… ой.

Сообразив, при ком позволила себе такую вольность, девушка пошла зелеными пятнами.

– Никогда не любила, значит? – повторил маг, нехорошо подобравшись. – А ты откуда знаешь?

– Так ведь…

– Не бойся, я никому ничего не скажу, – приободрил ее Кэллиэн, правильно истолковав испуганный взгляд. – Даю слово.

– Так ведь леди Инерис, хоть и не доставляла проблем, никогда ее матерью не считала. И с ее мнением тоже не считалась, разве что в вопросах нарядов. А слуги многое подмечают, милорд, мы же для большинства господ просто мебель. Я, возможно, слишком зло сужу, но никогда бы не сказала, что они друг другом дорожили. Общались только потому, что положено, ни грамма теплоты. Князь – да, он дочь любил, хоть и суровой любовью. А королева… – она беспомощно пожала плечами. – Не могу объяснить, упрекнуть ее не в чем, но чувствуется это. У меня-то есть любящая мать, я знаю, что это такое. По мужу она, может, действительно убивается, а вот на леди Инерис ей всегда плевать было!

В последнее время слишком часто он получает противоречивые сведения относительно милейшей королевы.

Конечно, это всего лишь слова служанки, судившей с горячностью и наверняка небеспристрастно… Но говорила девушка искренне.

Сам-то он ничего не понимал в привязанностях…

Равнодушие равнодушием, но... может, Ральда была в глубине души действительно привязана к Инерис? И потеряв ее, осознала это?

Тельса спрашивать рискованно, да и ни к чему… Няня живет в детском крыле, куда у него нет доступа, да и не гарантия, что женщины будут готовы искренне и доверительно побеседовать с ним на эту тему… Скорее, наоборот. Может, лорда Рагора разговорить?..

Новая мысль.

Интересно, а королева пыталась отговорить князя, когда он решил отослать Инерис прочь?

Можно на досуге задать ей этот вопрос, но если она правда притворяется (весьма умело, если так), то вряд ли даже заклинание видения правды ему поможет. На том докладе Хартена оно не уловило в леди Ральде ни малейшей неискренности.

Но проигнорировать такое свидетельство тоже нельзя.

Пожалуй, Кэллиэн впервые пожалел о том, что его репутация и положение не позволят ему запросто побеседовать со слугами. Его слишком боятся.

– Милорд… вы закончили здесь?

Он стряхнул неуместную задумчивость и обнаружил, что стоит прямо под дверью ее спальни.

Обои в дурацкий цветочек, Инерис в ночной рубашке… А потом в том платье, которое сама не смогла застегнуть… обернулся, взгляд упал на диванчик, на котором она тогда уминала за обе щеки шоколадный торт…

– Да, – холодно кивнул Кэллиэн и молча направился к выходу.

Кем бы ни оказался в итоге организатор этой милой шалости – хоть бы и самой королевой, да даже одним из младших богов! – он его непременно вычислит. И заставит очень, очень искренне раскаяться.