Чтение онлайн

Возможно, это самая обыденная фраза, которую я когда-либо от нее слышала. Это странно. Вообще всё происходящее — одна сплошная странность.

Снова опускаю взгляд на кольцо.

— И что мне с ним делать?

Эзра подмигивает, хотя ее молочно-белые глаза смотрят прямо сквозь меня.

— Береги его, пока не сможешь вернуть.

Прошла неделя с тех пор, как я в последний раз видела этого мрачного, угрюмого мужчину. Вон сказал, что ненадолго уедет, чтобы проверить зацепку в поисках Тернового Венца и заодно проведать остальных, кто всё еще остается в Беламуре, разыскивая Сорена. Был соблазн напроситься с ним, потому что безумно скучаю по Харпер, Лире и Райкеру, но чувствую, что сейчас я больше нужна Эзре, поэтому решила остаться. Вон также упомянул, что собирается навестить сестру, пока будет в Беламуре. Не думаю, что это встреча окажется приятной для них обоих.

Я не беспокоюсь за Вона. Своими глазами довелось увидеть, какой невероятной силой он обладает — в тот самый миг, ломая солдатам кости неистовыми порывами воздуха, он успокаивал меня нежными поцелуями в затылок легким дуновением ветерка. Если кто и способен постоять за себя, так это Вон.

Так почему же его недельное отсутствие так меня задевает?

Если честно… просто скучаю по нему.

Скучаю так сильно, что даже пытаюсь поговорить об этом с Эзрой, но от нее в этом вопросе толку не больше, чем от половиц под ногами. На самом деле, скрипучие половицы куда более разговорчивы, чем она.

Эзра полностью в своем репертуаре. Кажется, тяжесть от смерти Калеба давит на нее всё сильнее, но когда пытаюсь расспросить ее об этом, она настаивает, что дело вовсе не в горе. Твердит, что на горизонте грядут перемены — что бы это ни значило.

Она постоянно чем-то занята: варит столько зелий и мазей, что ими можно было бы доверху забить целую аптеку. Они повсюду — в шкафах, на полу, заполняют каждый уголок, каждый выступ и каждый подоконник. Некоторые даже перекочевали на чердак, посягая на мою крошечную территорию. Хижина буквально утопает в маленьких стеклянных пузырьках и металлических баночках. И дело не только в том, что они повсюду. Я не могу не задаваться вопросом, насколько безопасно хранить их внутри в таком количестве, и что будет, если они разольются и их содержимое смешается.

«Ба-бах!» — услужливо подсказывает воображение.

Мое решение? Продавать их. И поэтому каждое утро я осторожно наполняю корзину и отправляюсь в город, на рынок. Чем, собственно сейчас и занимаюсь — торгую.

Сегодня людно, даже больше обычного. Окидываю взглядом разбросанные по прилавку пузырьки и мази. Утром они были аккуратно расставлены, чего явно не скажешь о них сейчас — кто бы мог подумать, что зелья и мази Эзры будут пользоваться таким спросом? Я точно не ожидала такого. Перекладываю несколько штук, расставляя по местам, но, боги, на столе творится настоящий хаос. Аляпистый, пестрый узор скатерти только усугубляет этот беспорядок. Решаю, что больше ее не постелю.

— Отдам шесть свеклин за мазь от язв, — говорит голубоглазая женщина в чепчике, из-под которого выбиваются вьющиеся каштановые волосы. Это коренастая женщина, ее лицо усыпано ранними морщинами — верный признак тяжелой жизни. Двое малышей жмутся к ее бокам. Она сжимает в кулаке поникшую ботву, переворачивая огромные корнеплоды вверх тормашками, и сует их прямо мне в лицо.

Мягко отодвигаю ее руку со свеклой подальше от себя.

— Извините, — указываю на переполненное ведро за прилавком — самую ходовую валюту последних дней. — Столько борща просто не съесть. Что еще есть на обмен?

Маленькая девочка, вцепившаяся в ноги матери, смотрит на меня снизу вверх и одаривает широкой улыбкой. На ней точно такой же чепчик, как у матери. Очаровательное создание с большими голубыми глазами и светлыми волосами. Тепло улыбаюсь ей в ответ.

Второй ребенок, мальчик на год-другой старше сестры, обхватывает мать за локоть и настойчиво тянет.

— Пойдем, мам, я хочу домой.

— Цыц, — обрывает его женщина, выдергивая руку. Она откидывает хлопковую ткань с корзины и принимается перебирать овощи. Выуживает пучок морковки и тут же переводит взгляд на меня.

Разочарованно цокаю языком и киваю на ведро рядом со свекольным — до краев забитое морковью. Виновато пожимаю плечами.

Она недовольно фыркает, роется в кошельке и с грохотом бросает три монеты на стол. От удара флаконы и баночки с мазями жалобно звенят. Подняв голову, она сверлит меня взглядом.

— Ладно. Но ни копейки больше.

Забираю две монеты, оставляя третью.

— Хватит и двух.

Выражение ее лица смягчается, совсем как кусок масла, который достали из погреба и забыли на столе.

— Но я же видела, сколько заплатила прошлая дама за такую же мазь. Она отдала четыре монеты. Да еще и с королевским профилем.

Пожимаю плечами.

— Всё в порядке. К тому же, Вам нужно кормить много ртов.

Скольжу взглядом по прилавку в поисках мази от язв. Заметив маленькую золотистую баночку, беру ее и протягиваю покупательнице.

— Спасибо, — говорит она, забирая мазь.

Она кладет покупку в свою корзинку, прощается и решительно шагает к другому торговцу, через несколько столов от моего. Пытается выменять свою свеклу на что-нибудь еще, но продавец отвечает отказом. Снова фыркнув, она спешно удаляется, а следом, словно маленькие утята, семенят ее дети.

Наклоняюсь вперед, опираюсь локтем о стол и подпираю подбородок ладонью. Эта троица напоминает о детстве, когда Эзра брала нас с Калебом в город за продуктами. Кажется, это было целую вечность назад.

В груди зарождается тупая боль.

Отодвигаюсь от стола, беру две монеты и кладу их в свой мешочек для монет. Взвешиваю его на ладони, испытывая легкое чувство удовлетворения от приятной тяжести и звона монет. Калеб бы мной гордился.

— Здравствуй, Сейдж, — кряхтит Джо, таща в руках огромный мешок муки. Он сбрасывает его на землю, и от удара в воздух взмывает белое облачко. Мужчина тут же хватается за поясницу и со вздохом разгибается.

— Привет, Джо, — отвечаю с улыбкой, указывая на мешок. — Помощь не нужна?

— Нет-нет, — он для убедительности трясет руками и мотает головой. — Мне это полезно. Держит в форме, — его кустистые брови ползут вниз при виде заставленного мазями и настойками стола, а затем он снова переводит взгляд на мое лицо, в голосе сквозит тревога. — Как она?

Качаю головой из стороны в сторону, обдумывая ответ.

— С ней всё в порядке. Кажется, немного сбавила обороты. Но, возможно, это только потому, что у нее заканчиваются баночки.

Ах да, те самые заветные баночки. Эзра просила сегодня купить еще несколько в городе, но я решила этого не делать — не уверена, стоит ли подпитывать ее новую одержимость. С другой стороны, это лучше, чем если бы она просто сидела сложа руки. Хотя она не из тех, кто сидит без дела — вечно занята какими-нибудь странностями.

— Рад слышать, что с ней всё в порядке. Знаю, как много для нее значил Калеб. Как много вы оба для нее значите, — произносит Джо, доставая платок из нагрудного кармана рубашки. Он промакивает влажный от пота лоб, затем аккуратно складывает платок и возвращает на место.