Чтение онлайн

— Эзра! — кричу, бросаясь прямиком к бушующему пламени.

К тому моменту, как озеро остается уже далеко позади меня, пожар разгорается в полную силу, окутывая деревья покрывалом пламени. Его рев оглушителен, но треск и взрывной звук падающих дубов просто невыносимы. Врезаясь в землю, они вспыхивают, словно от прямого удара молнии.

И когда эти древние гиганты падают, земля дрожит под ногами.

— Эзра! — выкрикиваю ее имя снова и снова, отчаянно пытаясь ее найти.

Очередное дерево падает, приземлившись слева от меня, едва не сваливая с ног вместе с собой. Запинаясь, я бросаюсь вперед, к хижине, подальше от языков пламени, пожирающих голые ветви красного кизила.

Зависшая в ветвях соседнего дерева, сосна-вдоводел25 с грохотом срывается вниз. Отскакиваю назад, увернувшись от удара в последний момент, но дерево теперь преграждает путь. Вскидываю руку вперед, и из ладони вырывается мощный поток воды. Пламя, терзающее ствол, мучительно шипит и гаснет. Воздух становится тяжелым и плотным от пара и дыма, забивая мои легкие. Задыхаясь, прикрываю рот сгибом локтя, глаза невыносимо режет, пока пытаюсь разглядеть дорогу впереди.

Продолжаю идти дальше, но уже не понимаю, куда именно направляюсь. Зарубки, которые выцарапала на деревьях еще в детстве, чтобы найти дорогу к хижине, исчезли. И хотя, у меня уже давно нет необходимости ими пользоваться, я больше не узнаю этот лес.

Когда окончательно осознаю, что заблудилась, что адское пламя поглотило меня целиком и теперь не выбраться из этого бесконечного лабиринта, когда надежда готова угаснуть, именно тогда вижу ее — хижину.

И милостью богов, пламя совершенно ее не тронуло.

Бросаюсь к хижине, хотя легкие работают уже на пределе возможностей. Вдруг ткань рукава цепляется за дерево, резко отбрасывая меня назад. Оборачиваюсь, широко распахнув глаза — это не дерево.

Большой ворон — его перья удивительно светлые, прямо как у того, что я видела в ночь похорон моего брата. Но сейчас он выглядит здоровым и, зависнув в воздухе, взмахивает огромными крыльями, и тянет клювом за рукав, словно пытаясь оттащить назад — подальше от хижины.

Пытаюсь вырваться, пораженная его силой.

И тут раздается крик — крик Эзры.

Адреналин бурлит в крови. Делаю решительный рывок, и ткань высвобождается. Резко разворачиваюсь, так что ноги едва не заплетаются, и мчусь вперед так быстро, как только могу.

Птица не отстает, то и дело пикируя прямо передо мной, пытаясь преградить путь.

Вскидываю руку и швыряю в него водяной шар, целясь чуть ниже — не для того чтобы ранить, а только чтобы отпугнуть. Это срабатывает, и я выигрываю достаточно времени, чтобы опередить его. Сердце бешено колотится, легкие горят, хватаюсь за дверную ручку, даже не заботясь о том, что могу обжечь пальцы до костей. Но она не горячая. На ощупь ручка оказывается прохладной — странно, но у меня нет времени это обдумать. Распахиваю дверь, глаза мечутся по сторонам пока не цепляюсь взглядом за Эзру. К ее горлу прижато лезвие.

Сердце пропускает удар.

— Сорен? — обращаюсь к парню, которого когда-то считала братом, который теперь стоит позади Эзры, сжимая в руке клинок.

Взгляд Эзры еще более пустой, чем прежде. Она застыла на месте с невероятно бесстрастным лицом, словно превратилась в безжизненную оболочку без души. Происходит что-то очень, очень неправильное.

— Мне очень жаль, Сейдж, — отзывается Сорен. Его глаза широко распахнуты от ужаса, а рука дрожит, заставляя меня нервничать еще больше.

Медленно поднимаю руки, давая понять, что не представляю никакой угрозы.

— Всё в порядке, Сорен. Просто, опусти нож, пожалуйста, и мы сможем поговорить.

— Они не оставили мне выбора! — говорит Сорен, повысив голос, а в уголках глаз наворачиваются слезы.

— Кто не оставил тебе выбора? — спрашиваю, стараясь убедить, что внимательно его слушаю, пока сама лихорадочно пытаюсь придумать хоть какой-то план.

— Люди короля! — кричит Сорен.

Его рука дрогнула, лезвие впивается в горло Эзры, и на ее шее выступает капелька крови, но выражение лица остается неизменным, что пугает меня еще сильнее.

— Пожалуйста, Сор, прошу, не трогай ее, — умоляю я. Ноги подкашиваются, заставляя сомневаться, что они вообще меня удержат. Нужно отвлечь его, выиграть еще немного времени. — Расскажи, что случилось, — в голосе звучит фальшивая теплота.

— Я очнулся в холодной, сырой камере. Затылок раскалывался от боли, в груди торчала стрела. От соседа по камере узнал, что нахожусь в замке Клируэлл. Мне почти не давали ни еды, ни воды — заставили сидеть в собственных испражнениях, словно жалкое, умирающее животное. Полагаю, для них я им и был. А потом пришли стражники и выволокли меня оттуда. Они отвели меня в комнату, скрытую в глубине подземелья — в место, где крики разносились эхом, такие, что никогда не забудешь. Там они… они… — он запинается, а затем поднимает левую руку, показывая жуткие обрубки вместо пальцев, прижженные на концах. Целыми остались только два пальца. — Они отрезали их, Сейдж. Сказали, что им нужно получить ответы на два вопроса — всего два вопроса, и боль прекратится. Они хотели знать, кто та Проклятая девчонка, освободившая новобранцев, и где ее найти, — Сорен делает паузу. — Сначала я им ничего не говорил. Молчал, когда они отрезали первые два пальца, но когда дело дошло до среднего, когда лезвие вонзилось… — он бледнеет, кровь отливает от его лица. Кажется, что он может потерять сознание — молюсь, чтобы так и случилось, — но вместо этого из него вырывается странный, истеричный смешок. — Я рассказал им всё, что они хотели знать. У меня не было выбора. Если бы не согласился, я бы умер — если не от их рук, то от загноившейся раны в груди, — он качает головой и переходит на шепот, смешанный с прерывистым дыханием. — Я просто… я не хочу закончить, как мои родители.

— Всё в порядке. Я понимаю, — произношу ложь приторно-сладким тоном. На самом деле я не понимаю — я бы позволила им отрезать все пальцы до единого, лишь бы не предать свою семью и друзей.

— Тебя там не было. Ты не знаешь, каково это, — яростно рычит Сорен в свое оправдание.

Напрягаюсь, вспомнив, что у него есть доступ к моим мыслям.

— У нас есть время, — осторожно начинаю я. — Лес горит. Сейчас им будет трудно через него пробраться. Мы можем сбежать. Ты, я и Эзра — уйдем в Проклятые Земли. Вместе. Время еще есть! — восклицаю и делаю смелый шаг вперед, проверяя его границы, как и свои собственные.

— Нет, времени нет, — Сорен обреченно качает головой. Он не смотрит мне в глаза, вместо этого он опускает взгляд в пол. — Они ждут тебя снаружи.

— Снаружи никого нет, — возражаю я. — Лес в огне.

— Никакого пожара нет.

— Что?

— Когда мы пришли, а тебя здесь не оказалось, я понял, что ты где-то рядом. Мне нужно было как-то выманить тебя, поэтому я внушил тебе образ горящего леса. Знал, что ты придешь искать Эзру.

— Но как же пламя… — лепечу, не в силах подобрать слова. Жар. Дым. Всё это было реально… Разве нет?

— Развернись, — приказывает Сорен, и его голос звучит ужасно незнакомым. Он кажется жестче, старше и совершенно не похож на голос мальчишки, которого когда-то знала.

— Пожалуйста, — умоляю, в голове хаос. Я не вынесу этого снова. Мы только воссоединились, а теперь…

— Развернись! — кричит он, прижимая нож сильнее и угрожая пустить его в ход.

— Хорошо, хорошо. Только не трогай ее, пожалуйста, — задерживаю взгляд на лице Эзры, запоминая морщинки от смеха и всё, что они для меня значат. Впитываю ее образ, словно делаю последний вздох, и только тогда отворачиваюсь.