Чтение онлайн

Мы отошли, чтобы не мешать ей. И Надя присела на пенек, а мне пришлось постоять.

— Выдохни, — посоветовала подруга. — Все равно ничего не изменить!

— Тогда предлагаю заняться медитацией. Солнышко, ветерок, птички заливаются!

— Помолчим, послушаем, подумаем, — резюмировала Надин.

— Помолчим, — согласилась я.

Бьянка подошла внезапно и совершенно бесшумно, так что мы с Надюшкой подпрыгнули.

— В кустики? — как ни в чем не бывало, осведомилась тарлана.

Послав ее прогуляться, мы отошли. Бьянка громко считала вслух, а после мы встали по бокам от нее. Бьянка обняла нас и хмыкнула:

— Крепче цепляйтесь! — затем резко скакнула вверх и оторвалась от земли.

Я успела придержать подол, а потом только и делала, что подвывала. Это было в сто раз хуже, чем на аттракционе. Ветер свистит так, что уши закладывает, и не понимаешь, где находишься.

Ветер неожиданно стих и стало тепло, а ноги ощутили твердую основу.

Открыла глаза и в первое мгновение моргала, потому что сходу разобраться в том, где мы очутились, оказалось не просто. По губам Нади прочитала:

— Багажное отделение…

Уши все еще ничего не слышали, поэтому и вопросы решила отложить на потом — все равно не услышу ответов.

Бьянка снова уселась в позу лотоса, а нам оставалось только ждать. Если бы в тот момент я позволила себе серьезно задуматься о том, что происходит, то пропала бы в бездне бесконечных «охов» и «ахов». Ах, это же невозможно!

Ох, и почему все это случилось со мной?!

Пересадок получилось несколько, и вот, в очередной раз открыв глаза, я увидела, что этот самолет доставит нас, куда нужно. Мы оказались в салоне, прямо за рядами кресел, а по проходу, к туалету, у которого мы стояли, уже шли две девушки.

— Удачно! — оскалился Бьянка, свирепо сверкнув взглядом.

Кажется, сейчас мы увидим шоу! Девушки, оживленно переговариваясь на иностранном языке, добрались до нас, и одна о чем-то быстро спросила.

Тарлана покачала головой и знаком велела нам с Надин посторониться.

Когда одна из девушек скрылась за дверкой туалета, Бьянка молниеносным движением схватила вторую незнакомку, та и не пикнула даже.

Только дернулась и обмякла, а тарлана приступила к трапезе. Мы с Надюшей, одинаково широко распахнув глаза и не имея никакой возможности пошевелиться, с ужасом наблюдали. Бьянка просто держала девушку за шею, чуть приоткрыв рот, будто пила через трубочку что-то невидимое нам.

Незнакомка постепенно исчезала, таяла, как снег под невыносимо палящим солнцем. Кожа, мышцы, волосы испарились почти мгновенно, а вот кости рассыпались, обращались в пыль постепенно. Под конец на пол упала только одежда и небольшая сумочка. Бьянка улыбнулась и резким прыжком оказалась около меня, я, не успев отшатнуться, попала в ее крепкие объятия. Тарлана дотронулась своими губами до моих, а я дернулась и протестующее взвыла, за что получила оплеуху.

— Молчи! — приказала она мне и снова поцеловала.

Губы Бьянки обожгли мои, но уже спустя несколько секунд она отпустила меня, и я брезгливо вытерлась.

— Переодевайся! — бросила тарлана мне, а затем посмотрела на сверх меры потрясенную Надин. — Приготовься!

Надюшка сглотнула и отчаянно замотала головой, за что тоже удостоилась пощечины.

— Ради вас стараюсь! Силы трачу!

После речей Бьянки мне до умопомрачения захотелось посмотреть на себя в зеркало.

— Даже не пытайся! Все равно кроме своей мордочки ничего не разглядишь!

— А… — подозрения превратились в уверенность, но озвучить их я не успела, из туалета вышла другая девушка.

Немая сцена, когда незнакомка глупо моргала, затем обратилась, глядя прямо на меня:

— Николетт, что произошло? — в тоне слышались нотки испуга. И я ошалело поняла, что не ошиблась. Раз понимаю девушку, значит, тарлана превратила меня в ее погибшую подругу.

— Сейчас узнаешь! — с радостной улыбкой объявила Бьянка, надвигаясь на новую жертву.

Хотелось предупредить, но я смолчала, осознавая страшную по своей сути правду. Чтобы выжить, мы с Надей должны слушаться тарлану и принимать любое из ее действий. Отвернулась, чтобы не видеть момент убийства, успокаивала свою совесть, как могла. Надя побледнела, но смотрела на меня, упрямо поджав губы.

Я наклонилась, чтобы поднять одежду, здесь было все, в том числе и нижнее белье.

— Ну вот, а ты страдала! — цинично усмехнулась Бьянка.

— Лучше помолчи! — дрожащим голосом попросила я, бросив все, кроме тонкого пиджака, сумочки и туфель.

— А то что? — угрожающе поинтересовалась за спиной тарлана.

Что я должна была ответить? Сейчас мне хотелось схватиться за голову, закрыть глаза и уснуть, чтобы не думать ни о чем. За меня сказала подруга.

— Прости нас, Бьянка, — покаянно изрекла она, — трудно смириться со всем, что делается вокруг, — постаралась сгладить все острые углы.

— Привыкайте! Скоро и не это увидите! Марш в салон! И не забудьте, одна из вас Николетт Сабо, другая Нора Биро!

— Мы запомним! — Надин подхватила меня под руку, увлекая прочь.

— Места найдете или подсказать? — посмеиваясь, полюбопытствовала Бьянка.

— Подсказать, — покусывая губы, отозвалась Надя.

Я помалкивала, не желая принимать, что по моей вине, при моем непосредственном участии опять погибли люди. «Сколько их еще будет?» — задалась мысленным вопросом.

— Еще зарыдай! — ехидно сказала тарлана, снова копаясь в моих мыслях.

— Непременно! — со злостью откликнулась я, выходя из-за шторки. Видеть Бьянку мне больше не хотелось.

Чувствовала себя уродом, одним из тех, что называли себя тарланами и убивали людей, таких же, какой была я… недавно. Теперь изменилась, вот только не знаю, к худу или к добру!

Люди привыкают к любой ситуации, просто кто-то делает это раньше, кто-то позднее. Все мы когда-нибудь проявляем равнодушие, эгоизм, жестокость. Я смирилась с действительностью, перестала считать себя чудовищем, жила одним днем, как будто послав Бьянку к лысому черту, упала на дно глубокой ямы, стало все равно, что творится вокруг меня. Уже неделю, с того самого дня, как ступила с борта самолета на грешную землю, я откликалась на имя Николетт и жила жизнью погибшей молодой женщины. Обитала в ее доме, ходила на ее работу, спала в одной кровати с ее мужем. Надюшке пришлось хуже — у Норы Биро оказался не только супруг, но и двухлетний сын. Пока подруга держалась, но я переживала за нее. Мы виделись каждый день, так как по стечению обстоятельств теперь работали в одной крупной фармацевтической компании. Надин словно таяла, я не узнавала свою веселую, общительную подругу. И меня начали грызть сомнения и тревоги, которые сегодняшним утром лишь усилились.

Включив кофе-машину, слушая, как мерно она работает, я не заметила, что подошел Андрис — супруг Николетты. Обнял со спины, опустил голову на мое плечо, попытался расстегнуть мелкие пуговицы на блузке.

Я постаралась отстраниться, до посинения вцепилась пальцами в край стола.

— Андрис, прекрати! — строго потребовала, ощущая его все возрастающую эрекцию. Злиться серьезно я не могла, понимая, что он видит во мне свою супругу.

— Почему?

— У меня все еще эти дни! — раздраженно ответила, толкая его локтем, стараясь попасть в ребро.