Чтение онлайн

— А-а-а…

— У-у-у… — в один голос выдали мы.

— Спускайтесь сюда! — донесся ее зов откуда-то из-под земли.

Помотав головой, а для верности ущипнув себя, я огляделась, подсвечивая небольшим фонариком. Впереди мы увидели остатки некогда крепкого каменного фундамента. Бьянка нашлась в этом квадрате. Спрыгнув, я ощутила под ногами каменную крошку, которая хрустела. Поманив нас, тарлана шагнула влево, нагнулась и снова пропала из поля нашего зрения. Паниковать не стали, пусть и усилилось волнение, а зубы начали выбивать нервную дробь.

У самой земли обнаружился небольшой проем, в который лезть не было никакой охоты, но пришлось. Опустившись, я первой скользнула во тьму.

Бьянка подхватила меня, помогла встать на ноги, потом протянула руки Наде.

Мы попали в довольно просторный коридор, в котором могли выпрямиться в полный рост. Здесь было тепло и сухо, но осмотреться тарлана не разрешила, позвав нас дальше. Судя по всему, тоннель спускался ниже, на стенах появились капли воды, а также пятна зеленоватой плесени. Не знаю, кому из нас с подругой первой пришла в голову мысль о ловушках, но остановились и вскрикнули мы почти одновременно.

— Дуры! — в сердцах выплюнула тарлана.

Мы разом устыдились своих фобий, но вперед последовали с опаской.

Подземный лабиринт прихотливо изгибался, уводя нас глубже под землю, пугая дышащей тьмой темных закоулков, отравляя легкие неприятными запахами, дурманя разум страхами.

Бьянку ничто не останавливало, и чтобы не потеряться, мы неслись за ней с приличной скоростью. Оказаться одним в подземелье ни мне, ни Надьке не хотелось. Наконец мы остановились, и тарлана что-то прошептала. В совершенно круглом помещении зажглось множество старинных светильников, освещающих каменную фигуру викинга.

— Ты говорила, что здесь будет саркофаг? — возмущенно изрекла Надин.

Бьянка надменно ответила:

— Это и есть саркофаг, гроб, если хочешь, только не ваш убогий ящик! В былые века именно внутри каменных изваяний мы хоронили прах своих умерших сородичей! Ульф всего лишь спит, поэтому его тело было превращено Амиором в камень.

Я же смотрела, подняв голову, исключительно на… Хотелось бы думать, что на союзника, или спасителя! Высокий, метр восемьдесят или около того!

Одет, будто сошел с экрана, на котором показывают исторический фильм.

Лицо, высеченное из камня, пугало и казалось совершенно некрасивым.

Высокий лоб, прямой, ровный нос, широкий рот и угловатый, жесткий подбородок! Да о чем это я думаю?!

— Бьянка, — обеспокоенно позвала тарлану, — если ты собралась уйти, то как я… как мы объясним все этому, — указала на изваяние, — и как мы выберемся из лабиринта?

Тарлана бросила на меня снисходительный взгляд, словно молчаливо пожаловалась на мою глупость.

— Елисава, пора понять, что мы не люди! Мы способны мысленно общаться и запоминать столько, сколько вам и не снилось!

— То есть ты успеешь обо всем ему рассказать?

— Не только! Я передам Ульфу необходимые знания, чтобы он смог адаптироваться в современном мире. Жаль только, что силы свои я передать не смогу! Но ничего, попробуете использовать медальон!

Я пыталась переварить новые сведения, а Бьянка резко продолжила, поглядев на Надю:

— Тебе лучше спрятаться, ты не должна этого видеть!

— Видеть что и почему не должна? — насупилась Надюша.

— Выйди! — рыкнула Бьянка, и Надин благоразумно отошла, но тарлане этого показалось мало, и она сделала шаг вперед.

— Лизка, я подожду за дверью…эм-мм… в общем, за стеночкой! — подруга быстро вышла из зала.

Бьянка обратилась ко мне, привычно усмехнулась:

— Я не прощаюсь! — и быстро подошла к каменному викингу.

Резанув по руке острым когтем, она приложила запястье к холодным мужским губам. Несмотря на страх, во мне проснулось любопытство, и дальше я просто смотрела не в силах отвести взор.

Сказали бы раньше — истерично расхохоталась бы в лицо говорящего — не поверила, что буду упиваться зрелищем, которое иначе как чудовищным не назовешь. Смотрела, будто видела фантастический фильм, но отчетливо понимала, что все происходит наяву. Стояла в одной позе и глядела только на Викинга.

Едва кровь Бьянки окропила его плотно сжатые губы, как они обрели цвет.

Правда, я не сразу поняла, решив, что это кровь окрасила их. Затем каменная рука ожила, поднялась и схватила бессмертную за шею. Бьянка еще успела оглянуться и в привычной манере оскалиться. Я же уговаривала себя не срываться с места, понимая, что побег меня не спасет. Даже, если мы с Надюшкой умудримся скрыться, это ничего не изменит. Скорее убьет. Айвен — та еще проблема. Мои страхи, моя ненависть к нему сожгут меня и, до того, как полукровка надет меня, я сама приду к нему, несчастная и раздавленная. Хочу я этого? Нет, конечно, нет!

Поэтому, не могу отвести взгляд, словно околдовали. А Ульф, мой будущий кто-то там, продолжает оживать, в то время, как Бьянка умирает. Я не знаю, как это объяснить. Сложно, почти невозможно понять и принять то, что происходит. Процесс ничем не напоминает тот, который мы с подругой видели в самолете.

Бьянка не двигалась, только иногда дергалась, словно от невыносимой боли, будто неосознанно пыталась ее избежать. Только Ульф держал крепко, знал точно — ее жизнь за его! И я это осознавала! Было ли страшно? Просто жутко! Но ничего поделать нельзя! Мне было позволено только ждать! И я стойко держалась, не в силах закрыть глаза, пока тарлан пил свою соотечественницу. Бьянку я знала, поэтому испытывала жалость по отношению к ней, а вот Ульфа, честно сказать, побаивалась.

Когда тело Бьянки с глухим стуком упало на пол, я вздрогнула, таращась исключительно на бездушную оболочку. Мысль казалась ужасающей: «Бьянка это заслужила! — какая-то нелепая бравада звучала в голове набатом. — Кто к нам с мечом придет — от меча и погибнет!» Пришлось мысленно дать себе подзатыльник и напомнить, что тарлана сама выбрала такую смерть. Потом неожиданно подумала о Ярославе. Крестная тоже умерла, оборвав линию своей бессмертной жизни. Почему?

Очнулась, сглотнула даже, едва заметила близко-близко, буквально в шаге, старинные кожаные сапоги с ремешками и железными заклепками. Решила, что чему быть, того не миновать, и смело вскинулась. Викинг разглядывал меня из-под сурово сведенных бровей. Так покупатель рассматривает в магазине излишне дорогую вещь, определяя, а так ли она ему нужна, как расхваливает продавец? Обидно стало до чертиков, я же человек, вроде, венец природы и все такое, а этот смотрит, будто видит жалкую мушку. Первое впечатление не обмануло меня. А я думала, что все бессмертные красивы, даже полукровки.

Этого, чистокровного, и симпатичным сложно было назвать.

Волосы Викинга оказались светлыми, брови почти незаметными, как и ресницы, обрамляющие серо-голубые холодные глаза. Рот казался большим, а покрытый щетиной подбородок указывал, что передо мной стоит жуткий упрямец. Взгляд уж слишком пристальный, пронзительный, но умный.

— Хм-м, — сурово поджатые губы изогнула понимающая усмешка. — Не нравлюсь?

— Черт! — выругалась сквозь зубы. Нелегко общаться с теми, кто без особого труда способен узнать все твои мысли.