Чтение онлайн

— Друзьями, — говорю я низким и прокуренным голосом, а затем проясняю свои истинные намерения. — Это то, что люди делают, когда им нравится проводить время друг с другом, но они не трахаются.

Ее глаза темнеют.

— Тебе нравится эта идея? — Я подхожу ближе, не до неприличия, но достаточно близко, чтобы увидеть, как мурашки покрывают ее кожу. — Тебе нравится, когда я говорю трахаться, не так ли?

Ее плечи вздрагивают, но затем она, кажется, берет себя в руки.

— Конечно. Мне нравится, когда ты мне что-нибудь говоришь. Но это моя точка зрения. Этого не может случиться. Так что я должна уйти.

Валери поворачивается на каблуках и уходит, отчего я еще больше, чем когда-либо, преисполняюсь решимости увидеть, как она скоро подойдет ко мне.

ИНТЕРЛЮДИЯ

Спенсер

Я же говорил.

Я имею в виду, не хочу показаться самоуверенным, но я заметил это за милю.

Фальшивые свидания? Да ладно.

Знаем, проходили, у меня есть обручальное кольцо, в качестве доказательства.

Тем не менее, на пути от фальшивого свидания до вечеринки с ночевкой есть множество подводных камней. Это скользкий путь от зоны друзей к зоне спальни.

Но эй, может быть, им нравится, когда скользко.

Это едва ли единственная сложная ситуация, с которой могут столкнуться друзья и влюбленные.

Коллеги тоже. Бьюсь об заклад, они столкнутся с очень скалистой местностью, поскольку бывшему миллиардеру-голубому инопланетянину предстоит столкнуться с непростой проблемой.

Валери

Несколько недель спустя раздается стук в дверь моего кабинета, и заходит Сэди.

— Вы получили приглашение от «Хайсмит Ассошиэйтс». Частный аукцион. Все вырученные средства идут на благотворительность.

Мои брови приподнимаются.

— Какая благотворительность? И что за произведение искусства?

— Это организация, которая предоставляет стипендии для обучения в колледже в Соединенных Штатах детям иммигрантов.

Я одобрительно киваю. Я кое-что знаю об этой причине. Сэди перечисляет имена художников, и все они приводят меня в восторг, особенно когда упоминает Хантера Эдмондса, восходящую звезду в мире искусства.

— Дэниел из «Хайсмита» хотел лично пригласить вас. По его словам, он приглашает только единичных покупателей премиум-класса — тех, кто любит искусство и творит добро. Кто-то назвал ему ваше имя как коллекционера, который хотел бы присутствовать.

Она называет мне время и дату, и хотя я тону в сделках и партнерствах, я знаю, что пойду. Ради дела и ради искусства.

***

Я надеваю свое лучшее черное платье и направляюсь в «Хайсмит», где беру буклет и иду в первый ряд. Мгновение спустя появляется мужчина, от которого я сбежала в галерее, и садится рядом со мной. От него пахнет океанским бризом, и он выглядит так, словно только что сошел со страниц журнала.

Вероятно, он так и сделал.

— Странно встретить тебя здесь.

— Действительно, какой сюрприз, — говорит он, весь такой крутой и сексуальный.

Я бросаю на него пытливый взгляд.

— Ты здесь, чтобы сделать ставку на произведение искусства?

Энцо непринужденно пожимает плечами.

— Иначе зачем бы мне здесь находиться?

— Я не знаю.

— Что ж, ты права. Для этого и, конечно, для того, чтобы работать над дружбой. У меня было предчувствие, что тебе понравится этот аукцион.

— И поэтому ты организовал приглашение?

— Я это сделал? — игриво спрашивает он.

Я одариваю его озорной ухмылкой.

— Мы работаем над установлением дружбы, Энцо?

— Да. Если дружба влечет за собой небольшие дружеские торги произведениями искусства, не так ли? Держу пари, тебе понравятся острые ощущения от погони.

— Держу пари, я так и будет.

Аукцион начинается, и Энцо поднимает ракетку, делая вступительную ставку, когда Хантер Эдмондс поступает в продажу. Когда я ставлю выше, он продолжает, поднимая ракетку и повышая ставки. Он бросает на меня взгляд.

— Держу пари, тебе понравилось бы использовать ракетку по-другому.

Я задыхаюсь, даже когда искры пробегают по моей коже.

— Ты грязный человек.

— Но разве я ошибаюсь?

Я расправляю плечи.

— Я не собираюсь тебе говорить.

— Валери, — упрекает он, — это недружелюбно.

— Я вовсе не думаю, что это дружеский вопрос, — говорю я, но сдерживаю похотливую ухмылку.

Энцо напускает на себя самое невинное выражение лица.

— Я имел в виду это только по-дружески. Как один друг, интересующийся тем, что нравится другому.

Я указываю на картину.

— Чего бы я хотела, так это приобрести этого Эдмондса. Ради общего дела, конечно. И для моей стены.

— Тогда пусть так.

И он делает предложение таким нелепым, таким запредельным, таким абсолютно грандиозным, что даже охотница во мне вынуждена отступить.

***

Когда аукцион заканчивается, Энцо просит аукциониста завернуть полотно, а затем приносит мне.

— Считай это подарком от одного друга другому.

— Прежде чем я смогу это принять... — говорю я, кладя руку ему на плечо. — Ты говоришь это потому, что хочешь быть со мной другом, или потому, что хочешь затащить меня в постель?

— Ты недооцениваешь себя, — говорит он.

Это рык, мужской и плотский.

— Я почти никогда этого не делаю.

Он обхватывает мою щеку ладонью.

— Я не просто хочу трахнуть тебя. И я не просто хочу быть твоим другом. Я хочу большего.

Я трепещу от его прямолинейности. Мое сердце и мое тело хотят сдаться. Но голова знает лучше.

— Но большего мы получить не можем. Я упорно трудилась, чтобы быть там, где я есть. Я сама построила эту компанию с нуля. И мне нужно позаботиться о ней и о моих сотрудниках.