Чтение онлайн

Ричард воскликнул:

— Ты сумасшедший маленький шельмец!

От боли, шока и пронизывающего холода Сьюэлл едва мог выговорить слова.

— Я т-тонул... я не мог уд-держаться. Моя вина...

Он вскрикнул, когда Болито обвязал его ноги куском мокрой тряпки, на которой проступала кровь — странно яркая в сером свете.

Болито накрыл его брезентом и закричал:

— Ты спас шлюпку! Думал, мы просто так тебя бросим?

Он сжал его плечо, словно пытаясь заставить его проникнуться произносимыми словами.

— Я просто хотел... — Сьюэлл потерял сознание.

Румпель ударил Ричарда в грудь, и он очнулся от этого удара.

— Навались, парни! И-и-и… раз!

Шлюпка, идя быстрее, сильнее билась о волны. Болито, вцепившись в промокший мундир Сьюэлла, придерживал его при внезапных толчках.

Он пробормотал себе под нос: «Я знаю, чего ты хотел! И напомню тебе, когда мы вернемся на борт!»

Кто-то крикнул:

— Вон «Забияка», сэр! На левом траверзе!

Болито вытер запястьем мокрое лицо, глаза слезились от соли. Размытый силуэт, похожий на набросок на грифельной доске, нереальный. Он потянул Сьюэлла за мундир и выдохнул: «Видишь? Мы нашли ее!»

Все остальное было как в тумане: блестящий борт шхуны, возвышающийся над ними подобно волнорезу, приглушенные крики и фигуры, прыгающие вниз, чтобы закрепить тали для подъема шлюпки туда, что внезапно показалось им надежнейшим убежищем. Он почувствовал, как чья-то рука хлопнула его по плечу, услышал знакомый резкий голос Тинкера.

— Молодец, мой мальчик! Чертовски хорошо сработано!

Затем Ричард чуть не поперхнулся, глотнув крепкого алкоголя. Ром, коньяк — это могло быть чем угодно. Но это сработало. Он чувствовал каждую царапину и ушиб, но в голове у него прояснилось, подобно тому, как туман рассеивается над поверхностью моря.

И Верлинг. Спокойный, уравновешенный, теперь уже более настойчивый.

— Что вы обнаружили?

Внезапно все обострилось, почувствовался ужас произошедшего.... Как при конце ночного кошмара. Даже звуки моря и ветра казались приглушенными, даже судно затаило дыхание.

— Они все были мертвы, сэр. Убиты. Стреляли в упор. — Он как будто слушал кого-то другого, голос был ровным и сдержанным. — У них не было шансов. Очевидно, были застигнуты врасплох. — У него перед глазами стояла картина страшных ран и вытаращенных глаз. Не было видно ни обнаженного клинка, ни другого оружия. Короче. — Картечь.

Он замолчал, закашлявшись, и чья-то рука прижала тряпку к его рту. Всего лишь кусок тряпки, но он показался ему странно теплым, внушающим доверие.

Он знал, что это Дансер.

И снова Верлинг:

— Что-нибудь еще?

Болито облизал пересохшие губы:

— Там были два офицера. Я видел их одежду. — Картина медленно расплывалась. — Их пуговицы. Офицеры.

Верлинг приказал:

— Отведите его вниз.

Его рука на мгновение коснулась руки Болито:

— Вы проявили себя блестяще. Если у вас есть еще что-нибудь доложить...
–

Он уже отворачивался, обдумывая другие вопросы. Болито еле держался на ногах.

— Сьюэлл спас шлюпку, сэр. Он мог погибнуть.

Верлинг остановился и уставился на него сверху вниз, его лицо в тени на фоне быстро бегущих облаков.

— А вы, конечно, ничего не сделали.

Кто-то даже рассмеялся.

Болито уже твердо держался на ногах. Он чувствовал палубу. Он снова был жив. Не было ни дрожи, ни пошатываний.

Дансер произнес:

— Когда я увидел шлюпку, я подумал...

Он не стал продолжать. Не мог.

Болито держался за бакштаг и смотрел на море. Шла крупная зыбь, и почти не было белых гребешков. Не было видно никаких обломков, даже щепок, и ничто не выдавали того, что произошло.

И темный клин берега, не ставший ближе — по крайней мере, так казалось. Он тянулся по обе стороны от форштевня «Забияки», приподнимаясь и опускаясь на фоне стоячего и бегучего такелажа, как будто это он двигался, а не шхуна.

Дансер сказал:

— Молодой Сьюэлл, похоже, держится молодцом. Я слышал, ребята говорили, что вы спасли его шкуру, или большую ее часть. Держу пари, он никогда не забудет этот день! — И едко добавил: — Конечно, шлюпка Эгмонта ничего не нашла!

Они стояли в кают-компании, хотя Болито не помнил, как спускался по трапу. Здесь шум, издаваемый шхуной, был громче и ближе. Скрипы и дребезжание, удары волн, бьющихся о корпус.

Болито повернулся и уставился на своего друга, словно увидел его впервые с тех пор, как поднялся на борт.

— Мы могли бы ничего не узнать, если бы не выстрелы. Это была чистая случайность. — Он поднял руку и увидел, что рукав разорван от запястья до локтя. А он ничего не почувствовал. — Мы не можем просто пройти мимо и забыть об этом, как будто ничего не случилось!

Дансер покачал головой. мрачно смотря на него:

— Это зависит от первого лейтенанта, Дик. Я только что наблюдал за ним. Он не отвернется от этого. Он не может. Даже если бы захотел.

Кто-то окликнул его по имени, и он сказал:

— Скоро мы узнаем. Я просто рад, что ты все еще цел. — Он попытался улыбнуться, но улыбки не получилось. Вместо этого он легонько ударил по порванному рукаву. — Теперь юному Энди Сьюэллу есть на кого равняться! — Он отвернулся посмотреть, кто его позвал. — Это касается нас обоих!

Болито стоял у двери каюты и пытался успокоиться, привести мысли в порядок. Страх, гнев, облегчение. И что-то еще. Это была гордость.

— А, вот и вы, сэр! — Это был Тинкер, почти заполнивший собой все пространство. Под мышкой у него была абордажная сабля, а в другой руке он держал кортик с тонким лезвием. — Думаю, это вам больше понравится. — Он ухмылялся, при этом внимательно наблюдая за Ричардом. — Приказ мистера Верлинга. Похоже, мы идем за этими ублюдками!

За кем? Куда? С чем? Это не вызывало никаких вопросов.

Над головой раздался топот ног, и Болито услышал раздражительный скрип блоков, хлопанье парусов на ветру. «Забияка» снова была на ходу.

Решение Верлинга, правильное или неправильное. У него не было другого выбора.

Тинкер медленно кивнул, словно прочитав его мысли:

— Вы готовы?

Болито слышал голос Верлинга, а также Эгмонта. Но он думал о застывших в воде лицах мертвецов.

Он застегнул на поясе ремень и вложил в ножны кортик.

Завтрашний враг.