Чтение онлайн

Все произошло мгновенно. Закричали матросы на шлюпке, закричали испанцы, закричал Хорнблоуэр и закричал, кажется, даже невозмутимый Фостер. Ломая весла, испанская лодка с треском врезалась в борт шлюпки, но не под прямым углом, а наискосок. Нос ее накатился на борт, шлюпка накренилась, но не перевернулась. Кто-то выстрелил из пистолета, а сзади появился сторожевой катер. Его экипаж слышал выстрелы и был готов к любым неожиданностям. Сразу несколько человек с катера прыгнули в лодку, причем один из них сразу же навалился на Хорнблоуэра и схватил его за горло. Та же участь постигла и Фостера - Хорнблоуэр слышал его возмущенный крик. Но ошибка быстро разъяснилась, руки на горле разжались и Хорнблоуэр, пошатываясь, поднялся на ноги. В это время он услышал извинения насмерть перепуганного мичмана, которому и в кошмарном сне не могло присниться, что он так грубо обойдется с капитаном первого ранга. Кто-то поднял над головой фонарь и осветил лодку. Побывавший в объятиях здоровяка-мичмана Фостер выглядел довольно помятым, но лицо его сияло, чего нельзя было сказать о лицах обезоруженных испанцев.

– Эй, на лодках!
– послышался еще один оклик, и из темноты появилась третья шлюпка.

– Капитан Хэммонд, если не ошибаюсь?
– подал голос Фостер, и Хорнблоуэр уловил в его тоне зловещие нотки.

– Слава Богу, что вы живы!
– откликнулся Хэммонд.

– Вашей заслуги в этом нет!
– отрезал Фостер.

– Когда вы проскочили мимо "Санта-Барбары", нас заволокло дымом, и мы вас потеряли, - объяснил Хэммонд.

– Мы спешили изо всех сил, - подтвердил Харви, - но эти проклятые рыбаки совсем не умеют грести.

– А в результате из воды нас вытащили испанцы, - язвительно заметил Фостер, вспомнивший, что чуть было не утонул.
– А я-то думал, что уж на своего брата капитана всегда можно рассчитывать в трудную минуту.

– На что это вы намекаете, сэр?
– огрызнулся Хэммонд.

– Я ни на что не намекаю, но могу догадаться, что скажут завтра люди о том, как кое-кто спустя рукава отнесся к своим обязанностям.

– Ваши слова оскорбительны, сэр!
– холодным тоном произнес Харви.
– Я полагаю, что выражаю также и мнение капитана Хэммонда по этому поводу.

– Поздравляю вас, вы очень проницательны, - ответил Фостер.

– Превосходно, - заявил Харви.
– В таком случае мы продолжим нашу маленькую дискуссию в другом месте и не при младших чинах. Один из моих друзей будет иметь честь посетить вас.

– Буду рад принять вашего друга, сэр.

– Разрешите пожелать вам спокойной ночи, сэр.

Лодка с двумя капитанами на борту развернулась и скрылась во тьме, оставив всех невольных зрителей этой сцены с раскрытыми от изумления ртами. Даже Хорнблоуэр, имевший некоторый опыт в подобных делах, был поражен той безрассудностью, с какой этот человек, уже трижды избежавший сегодня смертельной опасности, вновь бросается ей навстречу. Фостер некоторое время молчал, поглядывая по сторонам. Очень возможно, что он уже начал жалеть о своих поспешных словах, хотя на лице у него ничего прочитать было нельзя.

– До утра предстоит еще многое сделать, - сказал он, ни к кому особенно не обращаясь, потом повернулся к мичману, командующему сторожевым катером.
– Приказываю вам позаботиться об этих пленниках и препроводить их на мой корабль.

– Так точно, сэр!

– Есть тут кто-нибудь, кто может говорить на их тарабарском языке? Я хотел бы объяснить им, что собираюсь отправить их в Картахену под белым флагом без обмена или выкупа. Они спасли нам жизнь, и это самое малое, что я могу для них сделать.

Произнося последние слова, Фостер повернулся к Хорнблоуэру, словно ища в нем поддержку своему решению.

– Я полагаю, это вполне справедливо, сэр, - сказал Хорнблоуэр.

– А теперь перейдем к вам, мой юный и не в меру увлекающийся друг. Прежде всего я хотел бы выразить вам свою благодарность. Должен признать, что вели вы себя отменно. Если я доживу до послезавтра, сочту за честь доложить начальству о ваших доблестных действиях.

– Благодарю вас, сэр.

На языке у Хорнблоуэра вертелся один животрепещущий вопрос, но задать его он решился не сразу.

– А как быть с моим экзаменом, сэр?

Фостер покачал головой.

– Насколько я могу судить, эта экзаменационная комиссия больше никогда не соберется в прежнем составе. Вам придётся подождать, пока не соберется новая.

– Так точно, сэр, - уныло проговорил Хорнблоуэр.

– Мне не нравится ваш тон, м-р Хорнблоуэр, - сурово сказал Фостер.
– А ну-ка посмотрите мне в глаза. Если мне не изменяет память, вы находились в Проливе без мачт и с противным ветром. К тому же вас вот-вот должно было отнести на Дуврские скалы. Еще минута, и вы утонули бы как в прямом, так и в переносном смысле. Вас спас только орудийный выстрел, не так ли?

– Так точно, сэр, - вынужден был признать Хорнблоуэр.

– В таком случае, будьте благодарны судьбе за мелкие удачи, а еще больше - за крупные.

Ноев ковчег

Исполняющий обязанности лейтенанта мичман Горацио Хорнблоуэр сидел на кормовой банке катера рядом с м-ром Тэплингом из Дипломатической Службы. Ноги его упирались в мешки с золотом. Справа и слева возвышались скалистые берега Оранского залива, а прямо по курсу в глубине бухты виднелся город, ослепительно белый в ослепительно ярких солнечных лучах. Его здания и постройки напоминали горсть мрамора, небрежной рукой высыпанную на склоны холмов и утесов, словно вырастающих прямо из воды. Весла гребцов с силой рассекали прозрачную морскую гладь чистейшего изумрудного оттенка, всего минуту назад сменившего столь же чистый лазурный.

– Отличный вид отсюда, - заметил Тэплинг, разглядывая город, - хотя вблизи эти дома и улочки далеко не так приглядны. А уж запашок там! Вы не поверите, какую вонь способны испускать правоверные. Пристаньте, пожалуйста, с этой стороны, м-р Хорнблоуэр, рядышком с теми шебеками.

– Так точно, сэр, - откликнулся рулевой, когда Хорнблоуэр отдал приказ.

– На береговой батарее стоит часовой, - сказал Тэплинг, с любопытством вертя головой, - и даже не спит, как ни странно. Кстати, обратите внимание на те пушки, - тридцать два фунта, если я не ошибаюсь. Стреляют каменными ядрами, их там возле каждого орудия горы навалены. Осколки каменного ядра по поражающей способности превосходят новейшие бомбы. Взгляните, какой толщины крепостные стены! Взять Оран штурмом - задача не из простых. Так что если Его милость, местный бей, возжелает перерезать нам глотки и забрать наше золото, отомстят за наши молодые жизни еще очень и очень нескоро, если только это вообще произойдет.

– Если мне перережут глотку, на месть, я полагаю, мне будет наплевать, сэр, - сказал Хорнблоуэр.

– В ваших словах есть зерно истины. Но в этот раз Его милость не должен поступить с нами столь жестоко, это не в его интересах. Пока британская курочка кладет золотые яички по шлюпке золота ежемесячно, бей будет вести себя смирно, как младенец, хотя он и пиратского рода.

– Суши весла!
– крикнул старшина катера.

Катер мягко пристал к пирсу, и носовой матрос ловко набросил чалку на кнехт. Несколько сидящих в тени навеса человек повернули головы в сторону катера, а на палубу одной из шебек высыпал весь экипаж - полдюжины мавров, - чтобы поглазеть на английских моряков.

– Без всякого сомнения, они перемывают косточки неверным собакам, то есть нам, - сказал, прислушавшись, Тэплинг, - но меня пусть хоть горшком называют, только в печь не сажают, тем более я их все равно не понимаю. Ну где же наш человек?

Он приложил ладонь к глазам и вгляделся в пустынную набережную.

– Я не вижу поблизости ни одного человека, хотя бы отдаленно напоминающего христианина, - поделился впечатлениями Хорнблоуэр.

– Тот, кто нам нужен, вовсе не христианин, - возразил Тэплинг. Белый, не спорю, но не христианин. В нем смешалась франко-арабо-левантийская кровь. Он исполняет обязанности британского консула в Оране, потому что это ему выгодно, а мусульманство он принял, потому что "неверному" трудно удержать голову на плечах в этих краях. Однако в этом есть и свои минусы. Кому, например, захочется иметь сразу четырех жен, но быть лишенным при этом возможности напиться с горя.