Чтение онлайн

Хорнблоуэр проложил курс на мыс Сан-Висенти и отдал необходимые распоряжения рулевому. Горы Южной Испании начали понемногу скрываться за горизонтом. Когда, наконец, по правому борту показался мыс Трафальгар, Хорнблоуэр сложил подзорную трубу и решил спуститься вниз пообедать, а заодно посмотреть, как устроились дамы. Все же быть капитаном совсем неплохо, решил Хорнблоуэр, по крайней мере обедать можно, когда пожелаешь. Ноги у него ныли от усталости - за последние одиннадцать часов он ни разу не присел. Следовало хоть немного отдохнуть, иначе он себя угробит еще до окончания плавания. Внизу он с наслаждением растянулся на рундуке и позволил себе немного расслабиться перед обедом. Кока он отправил к герцогине спросить, что она предпочитает, а заодно поинтересоваться, как она устроилась и не надо ли ей чего. Поскольку шлюп был очень невелик, Хорнблоуэр и сам услышал ее ответ. Резким тоном герцогиня отказалась как от предложенных услуг, так и от обеда. Хорнблоуэр философски пожал плечами и пообедал в одиночку с завидным аппетитом молодого человека, еще не знающего, что такое несварение желудка, и уже успевшего забыть, что такое морская болезнь. Когда стемнело, он снова вышел на палубу. Вахту нес Уиньят.

– Впереди туман, сэр, - доложил он.

Заходящее солнце уже нельзя было различить, его багровый диск заволокло туманом. Хорнблоуэр знал, что туман - это плата за попутный ветер. В зимние месяцы береговой бриз, сталкиваясь с холодными воздушными массами Атлантики, почти всегда способствовал его образованию.

– К утру станет еще хуже, - сказал Хорнблоуэр мрачным тоном.

Туман несколько нарушил его планы. Пришлось прокладывать новый курс на запад, отказавшись от прежнего северо-западного. Но в тумане рисковать было нельзя, иначе можно посадить корабль на скалы у мыса Сан-Висенти.

Хорнблоуэр еще не знал, что это решение во многом изменит его судьбу и всю дальнейшую жизнь. Позже он часто размышлял, что было бы, прикажи он в ту ночь идти прежним курсом.

Ночь Хорнблоуэр провел на палубе, пытаясь хоть что-то разглядеть сквозь сгущающийся туман. Под утро он спустился вниз и прилег немного соснуть. Разбудил его матрос, посланный Хантером.

– Проснитесь, сэр, пожалуйста!
– приговаривал он умоляющим голосом, тряся Хорнблоуэра за плечо.
– М-р Хантер просит вас, сэр, немедленно подняться на палубу.

– Сейчас иду, - буркнул Хорнблоуэр и потряс головой, чтобы освободиться от остатков сна.

Непроглядная толща тумана слабо светилась, свидетельствуя о том, что уже рассвело. "Ревен" переваливался с волны на волну, ветер почти утих и изменил направление, едва надувая обвисшие паруса шлюпа. Хантер стоял спиной к штурвалу, всем своим видом выражая крайнюю степень озабоченности.

– Прислушайтесь, - сказал он шепотом при появлении Хорнблоуэра, забыв даже обязательное "сэр" в обращении к командиру. Его озабоченность передалась и Хорнблоуэру, так что он даже не заметил этого вопиющего нарушения устава. Он прислушался. Слышны были обычные корабельные звуки: скрип снастей, шум волны, разрезаемой форштевнем, но к ним примешивались и какие-то посторонние звуки. Понадобилось несколько секунд, чтобы определить их принадлежность какому-то другому кораблю, находящемуся совсем близко от "Ревена".

– Рядом чей-то корабль.

– Так точно, сэр. Я послал за вами, когда сам убедился наверняка. Я слышал голоса. Говорили по-испански, а может и по-французски, не знаю, но уж во всяком случае это не наши.

Предчувствие грозящей беды нависло над кораблем подобно туману.

– Зови всех наверх, - приказал шепотом Хорнблоуэр.
– Только без шума.

Несколько секунд спустя он усомнился в разумности отданного приказа. Он мог, конечно, расставить людей по боевым позициям, приказать им зарядить пушки, но если тот корабль в тумане не безоружный торговец, он все равно оказался бы не в состоянии сопротивляться. Он попытался успокоить себя, представив на мгновение, что рядом с ним испанский галеон, отставший от конвоя, с трюмами, полными золота и серебра. Еще он представил себе, как под покровом тумана он захватывает этот галеон и приводит его в Англию, обеспечив богатство и славу себе и своему экипажу.

– С Днем Святого Валентина, вас, - раздался за спиной Хорнблоуэра женский голос, заставивший его подскочить от неожиданности. Он совсем забыл о присутствии на борту герцогини.

– Замолчите!
– зашипел он яростно.

Изумленная таким обращением герцогиня отступила на шаг. Она была одета в плащ и капор от сырости. Лицо ее было почти неразличимо в тумане.

– Могу я все же спросить...
– начала она.

– Да замолчите же!
– прошептал Хорнблоуэр.

Из тумана донесся резкий повелительный голос, потом другие голоса, повторяющие приказ, засвистели боцманские дудки, послышался топот ног по палубе.

– Это испанцы, сэр?
– спросил шепотом Хантер.

– Да. У них смена вахты. Слышишь?

На испанском корабле пробило четыре склянки. Смена утренней вахты во всех флотах мира. И тут же начали отбивать склянки десятки корабельных колоколов со всех сторон.

– Так мы что, попали в самую середину испанского флота?
– прошептал потрясенный Хантер.

– Это линейные корабли, сэр, - сказал Уиньят.
– Я слышал по меньшей мере шесть боцманских дудок на каждом при смене вахты.

– Значит доны все же рискнули выйти в море!
– догадался Хантер.

"А проложенный мною курс привел нас прямо к ним в пасть", - с горечью подумал Хорнблоуэр.

Это нелепое совпадение могло любого привести в бешенство, но Хорнблоуэр запретил себе проявлять эмоции. Надо было думать, как выбираться из ловушки. Он вспомнил оказавшийся пророческим тост за столом в доме губернатора, и губы его скривились в саркастической усмешке.

– Они ставят паруса, - сказал он спокойно.
– Эти даго не любят держать много парусов по ночам и брамселя поднимают только утром.

Теперь уже со всех сторон можно было слышать хлопанье поднимаемых парусов, скрип снастей, крики марсовых.

– Потише что ли не могут, чтоб их черти взяли!
– выругался в сердцах Хантер и уставился в туман, словно надеясь пробуравить его взглядом.

– Дай Бог, чтобы они пошли в другую сторону, - сказал более практичный Уиньят, - тогда мы смогли бы незаметно улизнуть.

– Это маловероятно, - покачал головой Хорнблоуэр.

"Ревен" шел сейчас по ветру. Если бы испанцы собирались менять курс или забирать круче к ветру, одно или несколько судов уже должны были пересечь курс шлюпа. Но этого не произошло, значит, следовало сделать единственный вывод: направление движения испанской эскадры совпадает с курсом "Ревена". Произошло, скорее всего, следующее: ночью в тумане шлюп догнал испанцев, привыкших на ночь убирать часть парусов, и незамеченным оказался в самой середине эскадры. Можно было попробовать убавить парусов или даже лечь в дрейф и дождаться, пока испанцы не пройдут мимо, но такой способ был хорош до тех пор, пока держится туман. А уже светало, и рассчитывать на то, что туман удержится, не приходилось.

– А мы не можем изменить курс, сэр?
– спросил Уиньят.

– Подожди, - ответил Хорнблоуэр.

Заметно посветлело, и туман стал редеть. Стало ясно, что на туман больше надеяться нельзя. Внезапно шлюп выскочил на свободное от тумана пространство.

– О Боже!
– прошептал Хантер.
– Вот он!

Все сорвались с мест и заметались по палубе, пока Хорнблоуэр не прикрикнул на свой экипаж, приказав занять свои места и не суетиться.

На расстоянии примерно одного кабельтова параллельно курсу "Ревена" величественно шел огромный трехпалубный корабль. За ним виднелись очертания других линейных кораблей. Теперь уже ничто не могло спасти шлюп, если он привлечет к себе внимание. Оставалось одно: продолжать идти прежним курсом, как будто "Ревен" тоже входит в состав эскадры, и надеяться на счастливый случай. Вахтенный офицер линейного корабля мог и не знать о том, что никакого шлюпа в эскадре нет. Могло даже оказаться, что в составе эскадры такой шлюп есть. В конце концов, "Ревен" был французской постройки и с характерными для французских судов обводами и оснасткой. "Ревен" шел бок о бок с испанцем под угрозой по меньшей мере пятидесяти орудий левого борта.

Впрочем, для шлюпа вполне хватило бы и одного. Хорнблоуэр все время ругался вполголоса, но так, чтобы его никто не слышал. Дисциплина - прежде всего. Люди понемногу успокоились, и теперь даже самый пристальный взгляд с палубы испанца не обнаружил бы на палубе "Ревена" ничего подозрительного. Но вот открытая полоса кончилась, и они снова вошли в туман.

– Слава Богу!
– с облегчением воскликнул Хантер, за минуту до того не стеснявшийся богохульствовать.

– Приготовиться к повороту фордевинд, - шепотом приказал Хорнблоуэр.