Чтение онлайн

Часть экипажа сумела спастись. Хорнблоуэр видел человеческие фигурки, нашедшие убежище на юте. Еще одна гигантская волна с грохотом разбилась о "Зубы Дьявола", окутав искалеченный корпус облаком брызг и пены. Когда она схлынула, стало ясно, что существенного вреда не нанесено. Капер унесло слишком далеко за риф, и теперь та же скала, что была причиной его гибели, защищала его останки от разбушевавшейся стихии. Конечно, рано или поздно ветер и волны не оставят и следа от потерпевшего крушение судна, но пока у копошащихся на его сильно наклонившейся палубе людей оставалось еще немного времени. Сколько его оставалось - пять минут или пять часов - вряд ли кто решился бы ответить.

Когда Хорнблоуэр спустился со скалы и появился на берегу, он застал там сильно возбужденную толпу из местных жителей и солдат гарнизона. Одни читали молитвы, другие плакали, третьи обсуждали подробности гибели капера, происшедшей у них на глазах, и все без исключения проклинали английский фрегат, явившийся косвенным виновником несчастья. Фрегат же, вполне удовлетворенный случившимся, лихо развернулся на глазах у толпы и направился в открытое море. Здесь ему больше нечего было делать, а лезть под пушки береговых укреплений не имело смысла.

Хорнблоуэру стало не по себе от этого душераздирающего зрелища. Пусть это были испанцы и враги, но вместе с тем это были живые люди, а Хорнблоуэр еще не научился хладнокровно относиться к чужим страданиям. Уцелевших моряков ожидала неминуемая смерть. Она могла наступить в любую минуту, если возникнет достаточно большая волна, чтобы сорвать с рифа зацепившийся кормой остов. В противном случае их ждала медленная смерть от переохлаждения и других волн, неспособных смыть с рифа застрявший корпус, но вполне способных смыть в воду зазевавшегося или слишком ослабевшего матроса. Надо было срочно что-то предпринять для спасения несчастных. Но что именно? Любому было ясно, что ни одна лодка при таком волнении не сможет и близко подойти к "Зубам Дьявола". Это было настолько очевидно, что даже не нуждалось в обсуждении. Но... Мысли Хорнблоуэра вдруг завертелись с бешеной скоростью, в голове зароились различные варианты. Комендант на своей лошади что-то доказывал морскому офицеру, а тот разводил руками и отрицательно качал головой, словно отказываясь принять на себя ответственность. Хорнблоуэр еще раз все обдумал. С одной стороны, он ставил на кон собственную жизнь, но с другой - ему так осточертел плен, что стало наплевать, будет он жить или умрет. Он махнул рукой и решительной походкой направился к коменданту.

– Позвольте мне попытаться спасти этих несчастных, сэр, - сказал Хорнблоуэр.
– У меня есть план, но мне потребуется помощь нескольких рыбаков.

Комендант вопросительно взглянул на испанского моряка, но тот только пожал плечами и отвернулся.

– Что вы предполагаете предпринять, сеньор?
– спросил комендант.

– Я берусь добраться до рифов на лодке и снять людей. Но сначала мне нужно ее оборудовать соответствующим образом на верфи. Если вы хотите спасти этих бедолаг, надо спешить. У меня не хватает слов, чтобы все объяснить подробно, но я могу вам показать на верфи.

– Если я вас правильно понял, вы хотите добраться до верфи?

– Да и как можно быстрее.

– Тогда садитесь на лошадь сзади меня, - просто сказал комендант.

Хорнблоуэр неуклюже взгромоздился на лошадь и ухватился за пояс коменданта. Тот развернул коня и погнал его вскачь. Хорнблоуэра сразу же немилосердно затрясло. Часть собравшейся толпы, слышавшая их разговор, кинулась следом.

Судоверфь Эль-Ферроля за два года военных действий совсем захирела. Из-за британской блокады испанского побережья она превратилась в дерево, лишенное корней и побегов. Снабжение материалами прекратилось, да и новых кораблей никто не заказывал. Надеяться на поставки сухопутным путем тоже не приходилось из-за бездорожья и отдаленности Эль-Ферроля от крупных промышленных центров. К тому же последний визит в эту бухту испанской эскадры совсем истощил довоенные запасы. Работы прекратились, а большинство рабочих верфи были насильно завербованы в матросы. Но Хорнблоуэр всегда отличался редкой наблюдательностью и поэтому знал - то, что ему нужно, на верфи имеется. Он соскочил с крупа лошади, чудом избежав удара копытом, и постарался сосредоточиться. Заметив ломовую подводу, представлявшую собой просто деревянную платформу на колесах, он указал на нее пальцем и сказал одно только слово: "Лошадей". Сразу же десятки добровольных помощников в считанные минуты нашли лошадей и упряжь. Теперь предстояло подобрать лодку. Возле пристани стояло на приколе не меньше дюжины самых разных лодок. Здесь же находилась лебедка, тросы и все необходимое для перемещения тяжелого груза. Поднять шлюпку и погрузить ее на подводу потребовало не больше пяти минут совместных усилий. Эти испанцы в повседневной жизни могли быть беззаботными лентяями, но стоило пробудить в них энтузиазм, внушить веру в успех, и они преображались на глазах. Вот и сейчас они работали, как черти. Многие из них были моряками и служили на верфи, так что работы по переоборудованию шлюпки шли полным ходом. Весла, мачта, парус, руль, румпель, ковшики, - все было на месте. Последними были установлены уключины.

– А теперь бочонки, - приказал Хорнблоуэр.

Смуглый рыбак-галисиец понял Хорнблоуэра с полуслова и начал объяснять суть его замысла толпе, выразительно жестикулируя. Толпа взревела от восторга и разбежалась. Через несколько минут в распоряжении Хорнблоуэра оказалось не меньше дюжины пустых анкерков для пресной воды с плотно подогнанными затычками. Рыбак-галисиец начал привязывать их к бортам шлюпки. Сразу же на помощь ему ринулся десяток добровольных помощников. Эти бочонки могли сохранить на плаву даже полностью залитую водой шлюпку.

– Мне нужно шесть добровольцев!
– крикнул Хорнблоуэр, вскочив на подводу и оглядывая толпу.
– Шесть рыбаков, умеющих хорошо управляться с веслами.

Смуглый рыбак привязал очередной бочонок и подошел к Хорнблоуэру.

– Я знаю, кто нам нужен, сеньор.

Он повернулся лицом к толпе и выкрикнул несколько имен. Толпа расступилась, и к подводе вышли пятеро рыбаков. Они встали рядом с галисийцем, причем видно было, что именно он является вожаком этой ватаги.

– Превосходно, - сказал Хорнблоуэр.
– Тогда в путь, друзья!

Но галисиец остановил его жестом и обратился к толпе. Хорнблоуэр не расслышал его слов, но несколько мужчин тут же-куда-то побежали и через несколько минут вернулись, неся бочонок с водой и ящик сухарей. Хорнблоуэр мысленно обругал себя нехорошими словами за то, что эта идея не пришла ему в голову первому. Он совсем забыл, что вместо "Зубов Дьявола" шлюпку запросто может унести в открытое море. Комендант, наблюдавший с седла за всеми приготовлениями, тоже обратил внимание на погруженные в шлюпку припасы. Он подъехал к Хорнблоуэру и вполголоса напомнил о данном им честном слове офицера.

– Я не нарушу своего слова, сэр!
– ответил Хорнблоуэр, совсем забывший за последний час, что он продолжает оставаться пленником.

Воду и сухари убрали под кормовую банку, старшина рыбаков взглянул на Хорнблоуэра с вопросительным выражением на лице. Тот кивнул.

– Мы отправляемся!
– крикнул галисиец, обращаясь к толпе.

Железные подковы лошадей зацокали по булыжнику мостовой, и подвода тронулась с места. Несколько человек вели под уздцы лошадей, остальные просто тянулись сзади и по бокам. Хорнблоуэр и старшина ехали на подводе, подобно римским триумфаторам. Они миновали ворота верфи, прокатили по ровной главной улице городка и свернули на крутой подъем, ведущий к мысу. Энтузиазм толпы пока еще не остыл: когда лошади замедлили шаг на подъеме, нашлось несколько десятков добровольцев, на руках вкативших телегу на гребень. За ним булыжная мостовая сменилась грунтовой, но дорога теперь шла под гору и лошади тянули достаточно резво, несмотря на чавкающую грязь. Дальше было еще хуже. Грунтовую дорогу сменила извилистая тропа, ведущая уже непосредственно к берегу океана. Все вокруг заросло миртовым кустарником и земляничным деревом, но цель была уже видна - маленький песчаный пляж, укрытый высоким берегом от разгула стихий, который Хорнблоуэр заприметил уже давно, а сейчас решил использовать в качестве отправного пункта. Собственно говоря, выбор этого места подсказали ему местные рыбаки, часто пользующиеся крошечной бухтой. Хорнблоуэр предполагал в будущем воспользоваться ей, если доведется когда-нибудь принимать участие в высадке десанта для захвата Эль-Ферроля.

Шторм не стихал, по-прежнему зловеще завывая в ушах Хорнблоуэра и его добровольных спутников. Когда процессия добралась до кромки прибоя, море на всем протяжении напоминало кипящий котел. Последние несколько ярдов, поворот - и перед ними открылись "Зубы Дьявола" во всей своей жуткой красе. Корпус капера зацепился, должно быть крепко. Во всяком случае, Хорнблоуэр не заметил никаких изменений в его положении за время своего отсутствия. Он все так же чернел на рифе, как наколотый булавкой жук, и каждые полминуты его окутывало белое облако водяных брызг и пены. При виде останков капера все зашумели, последний раз уперлись плечами в подводу, и она резво покатилась по рыхлому песку пляжа, изредка подпрыгивая на попадающих под колеса камнях.

– Потише! Потише!
– закричал Хорнблоуэр, не на шутку перепугавшись.

Если сейчас отлетит колесо или сломается ось, его смелая затея будет обречена на провал.

Комендант сразу понял Хорнблоуэра и подкрепил его слова своими распоряжениями. Энтузиазм несколько поубавился, и подвода покатилась теперь ровно и не так быстро. Еще несколько минут, и они добрались до места. Хотя ветер дул здесь с неослабевающей силой, целыми пригоршнями швыряя мокрый песок в лица людей, волнения почти не ощущалось. С подветренной стороны бухточку защищал высокий берег, а с наветренной волноломом служила уходящая далеко в море цепь "Зубов Дьявола". Колеса подводы совершили свой последний оборот, и она остановилась на самом краю песчаного пляжа. Сразу же дюжина людей бросилась выпрягать лошадей, а когда их увели, другая дюжина дружно скатила подводу в море. Хорнблоуэр в который раз возблагодарил Небо за этот детский энтузиазм людей. Не будь здесь такой массы сочувствующих, ему пришлось бы немало повозиться со спуском шлюпки на воду. А так ему и его команде оставалось только забраться на борт и занять свои места.