Чтение онлайн

Спустилась ночь. Повинуясь слепому инстинкту, все в лодке сбились в одну кучу. Хорнблоуэр был рад почувствовать рядом с собой тела других людей. Кто-то положил руку ему на плечо и притянул поближе к себе. Хорнблоуэр, в свою очередь, полуобнял соседа с другой стороны. На самом дне шлюпки чуть слышно плескалась вода, над головами завывал ветер. Шлюпка то тяжело взбиралась на гребень волны, задирая нос вверх под опасным углом, то стремглав скатывалась вниз в ложбину между двумя валами. Спустя тридцать секунд все повторялось. Каждый такой подъем и спуск сопровождался ощутимым рывком плавучего якоря. Дождь и брызги постепенно начали снова заливать шлюпку. Пришлось взяться за ковши. Только после этого можно было опять сбиться в кучу, спрятаться под банку и попытаться заснуть.

Это случилось, когда накопившаяся в шлюпке вода заставила их в третий раз взяться за ковши. У пробудившегося от неспокойного сна Хорнблоуэра сохранилось смутное ощущение кошмара. Что-то было не так. Несколько секунд он не двигался, а потом понял - рука соседа слева, обнимающая его за плечи, была неестественно жесткой. Причина выяснилась сразу - один из спасенных умер, тот самый, что не смог от слабости взять в руки ковшик. Теперь он лежал, бледный, холодный и неподвижный, между Хорнблоуэром и смуглым галисийцем. Тот же, проснувшись, сообразил, что произошло, и без лишних слов уволок труп куда-то в темноту. А ночь продолжалась со всеми ее "прелестями" - холодным ветром, дождем, брызгами в лицо, ездой на волнах, как на качелях, периодическим вычерпыванием воды и редкими минутами беспокойного забытья.

Хорнблоуэр с трудом поверил своим глазам, когда уловил на востоке первые признаки приближающегося рассвета. И он пришел - серый рассвет над серым океаном, принеся с собой новый день и новые проблемы для измученных людей. Но главная проблема вскоре разрешилась без чьего-либо участия. Как только достаточно развиднелось, один из гребцов внезапно издал хриплый возглас удивления и вскочил на ноги, указывая куда-то на горизонт. Все остальные тоже повернули головы в том направлении и увидели на сравнительно небольшом расстоянии лежащий в дрейфе большой корабль, который Хорнблоуэр сразу же узнал. Это был английский фрегат, тот самый, что послужил косвенной причиной гибели испанского капера и появления в открытом море спасательной шлюпки. Судя по всему, капитан фрегата поступил примерно так же, как и экипаж шлюпки, чем и объяснялась утренняя близость ее к фрегату.

– Подать сигнал бедствия!
– скомандовал Хорнблоуэр, и никто из рыбаков не подал голоса в знак протеста.

Единственным предметом белого цвета оказалась рубашка самого Хорнблоуэра. Он стащил ее с себя, мгновенно замерзнув на пронизывающем ветру, и передал рулевому, который привязал рубашку к веслу и начал им размахивать. Хорнблоуэр одел свой промокший плащ прямо на голое тело и постарался поплотнее в него закутаться. Галисиец заметил, как он дрожит, в мгновение ока сорвал с себя толстую шерстяную фуфайку и предложил Хорнблоуэру...

– Спасибо, не надо, - запротестовал Хорнблоуэр, но рулевой и слушать не стал. Он указал на мертвое тело и наглядным жестом, сопровождающимся ухмылкой, показал, что не останется без теплых вещей, а позаимствует их у мертвеца.

Спор их был прерван возгласом одного из рыбаков. Фрегат развернулся по ветру и под зарифленными марселями направлялся прямо на них. Хорнблоуэр наблюдал за его приближением со странным ощущением раздвоенности. Там, на фрегате, была свобода, дружба, теплота человеческого общения; за спиной, где высились в голубой дымке галисийские горы, были неволя и одиночество. Английский корабль подошел к шлюпке с наветренной стороны. Борта его были облеплены матросами, высыпавшими на палубу поглазеть на необычное зрелище. Минуту спустя с фрегата спустили люльку с двумя бойкими матросами, которые быстро разобрались в ситуации. Шлюпку закрепили булинем, а матросы помогли испанцам, начавшим уже синеть от холода, по одному подняться на палубу фрегата. Когда очередь дошла до Хорнблоуэра, он отказался.

– Я королевский офицер и пойду последним.

– Господи!
– воскликнул пораженный матрос.

– Тело поднимите тоже, - сказал Хорнблоуэр.
– Он заслужил христианское погребение.

Болтающийся в люльке окоченевший синий мертвец представлял собой жутковатое зрелище. В лодке остались двое. Галисиец пытался оспорить право Хорнблоуэра последним покинуть шлюпку, но в этом вопросе тот оказался непреклонным. Но вот пришла и его очередь. Он продел ноги в веревочные стремена, обвязался вокруг талии булинем и медленно заскользил наверх, слегка раскачиваясь в унисон килевой качке фрегата. Когда Хорнблоуэр оказался на уровне палубы, его подхватили с полдюжины дружеских рук и помогли выпутаться из упряжи люльки.

– Ну вот ты и дома, малыш, - сказал с ухмылкой бородатый матрос, покровительственно похлопав Хорнблоуэра по плечу.

– Я королевский офицер, - повторил Хорнблоуэр.
– Немедленно проводите меня к вахтенному офицеру.

Блаженствуя в теплой сухой одежде, Хорнблоуэр потягивал чай с ромом в каюте Джорджа Крома, капитана фрегата Флота Его Величества "Сырт". Это был худой бледный человек с постоянно озабоченным лицом, о котором ходили слухи, как о бесстрашном и предусмотрительном командире и первостатейном навигаторе.

– Эти галисийцы - прирожденные моряки, - говорил капитан.
– Конечно, я не имею права насильно завербовать их, но, может быть, кое-кто из них предпочтет добровольно пойти на службу королю Георгу. Все-таки это лучше, чем плавучая тюрьма на "Санта-Барбаре".

– Сэр...
– начал Хорнблоуэр и замолчал в затруднении, так как ему никогда прежде не приходилось вступать в спор с капитаном флота.

– Говорите, м-р Хорнблоуэр.

– Видите ли, сэр, эти люди вышли в море с целью спасения утопающих. Даже по законам военного времени они не подлежат взятию в плен. Не говоря уже о том, что все они - гражданские лица.

Холодный взгляд Крома сделался ледяным.

– Вы, кажется, собираетесь учить меня моим обязанностям, м-р Хорнблоуэр?
– осведомился он ядовитыми тоном, подтвердив худшие опасения Хорнблоуэра относительно разумности спора с капитанами, имеющими королевский патент.

– Господи, нет конечно, сэр!
– поспешно ответил Хорнблоуэр.
– Я так давно не перечитывал "Свод инструкций Адмиралтейства", что вполне могу ошибаться в этом вопросе.

– "Свод инструкций Адмиралтейства"...
– задумчиво повторил капитан уже совсем другим тоном.

– Я могу ошибаться, сэр, - поспешил закрепить успех Хорнблоуэр, - но мне припоминается, что такое же положение предусматривает аналогичный статус для двоих спасенных матросов.

Спорить с инструкциями Адмиралтейства могло выйти боком самому заслуженному капитану.

– Я должен обдумать создавшуюся ситуацию, - сказал капитан после минутного раздумия, и Хорнблоуэр понял, что он выиграл.

– У вас на борту умерший испанский моряк, сэр, - продолжал Хорнблоуэр, - тело которого я распорядился поднять на палубу в надежде на то, что вы прикажете похоронить его по-христиански. Эти галисийские рыбаки рисковали жизнью ради его спасения, и я полагаю, такой жест доброй воли произведет на них отрадное впечатление.

– Вы имеете в виду, по католическому обряду? Хорошо, я распоряжусь.

– Благодарю вас, сэр, - сказал Хорнблоуэр.

– А теперь перейдем к вам, молодой человек. Вы сказали, что имеете патент на чин лейтенанта. Что ж, я готов предоставить вам место на своем корабле до тех пор, во всяком случае, пока мы снова не окажемся в Гибралтаре, где вашу дальшейшую судьбу определит адмирал. Насколько мне известно, ваш "Неутомимый" цел и невредим, а вы, возможно, еще числитесь в списках экипажа.