Миф о Юпитере
Шрифт:
Майя издала сдавленный крик.
– Вы сдались?
«Это старый армейский трюк, — защищался Петроний. — Стратагема настолько глупая, что вы надеетесь, что она сработает».
–И они тебя чуть не убили?
–Ах, Майя, ты считаешь меня героем!
«Ты идиот», — сказала Майя.
«Она говорит это с любовью», — вставила Елена, поморщившись.
«Нет, он говорит серьёзно», — ответил Петроний. Он выглядел довольным. Как будто присутствие моей капризной сестры подняло ему настроение.
Норбано совершил ошибку, рассмеявшись про себя.
«Ты!» — Майя яростно ткнула в него пальцем. «Ты можешь мне ответить!» Она протиснулась мимо Елены, чтобы приблизиться к нему. «Это правда? То, что я слышала от брата? Они…»
Ты лгал? Ты угрожал им? Ты пытался убить Петрония? Всё это время ты крутился рядом со мной, просто используя меня?
Я пытался её остановить: бесполезно. Петро просто отвернулся, её взгляд был полон восхищения.
«Я сыта по горло такими мужиками, как ты!» — Майя врезала кулаками в грудь Норбано. Удары были настоящими: она наносила их от плеч, сжав кулаки и прижав их друг к другу, словно вытряхивая пыльный ковёр, висящий на бельевой верёвке. Она была крепкой женщиной, привыкшей к тяжёлой работе по дому. Будь у неё палка, она бы переломала ему рёбра.
Норбано был совершенно ошеломлён этим. Знаете, как это бывает: хорошие мужчины, возводящие своих пожилых матерей на психологический пьедестал, ничего не знают о настоящих женщинах. Ближе всего к ним оказываются разодетые, гламурные шлюхи, которые делают вид, что такие мужчины великолепны.
«Мне надоело, что меня используют». – Удар слева направо.
Мне надоело, что со мной играют в игры. – Удар справа налево – Мне надоело, что какой-то злобный, манипулятивный негодяй разрушает мою жизнь…
«Оставь его в покое, Майя», — тщетно протестовала я.
Норбанус был наказан за всех мужчин, которые прежде были в жизни моей сестры, даже за ее мужа, и, несомненно, также за Анакрита, чьи домогательства привели ее в Британию.
Пока он шатался под градом ударов, я подошёл и оттащил сестру от Норбана. Петроний даже не попытался её успокоить. Кажется, он смеялся.
«Он ускользает!» — закричала Елена, когда Норбано воспользовался возможностью.
Мы с Петро отпустили Майю. Норбано бросился на Хелену. Она замахнулась на него факелом. Он отбросил горящий факел. Пытаясь увернуться, Хелена выругалась, что было для неё необычно, и снова крикнула: «Он убежит!»
«Не от меня!» Майя нашла и подняла арбалет, готовая выстрелить. Затем она сняла предохранитель, нажала на курок и ударила Норбано в спину.
LVII
Отдача заставила её споткнуться, но ей каким-то образом удалось удержаться. Она ахнула и издала сдавленный крик ужаса. Она всё ещё держала оружие, отводя его от себя, словно боясь, что оно может выпустить ещё одну стрелу. На мгновение все замерли.
Норбан лежал на земле. Сотни побеждённых представителей племён этой провинции могли подтвердить, что он выдержал лишь прямое попадание одной стрелы римской артиллерии. Мы даже не проверили, подавал ли он признаки жизни.
– Ой! – прошептала Майя.
«Отпусти его», — пробормотала Хелена. «Он больше не выстрелит».
Майя помедлила, опуская оружие. Петроний подошёл к ней. Казалось, он был впечатлён больше всех остальных. Конечно, если мы были правы насчёт его чувств, свет его жизни только что открыл ужасающую сторону. Он взял оружие, которое она безвольно сжимала, и передал мне смертоносное устройство.
«Всё в порядке», — мягко сказал он. Он знал, что она потрясена. «Ничего страшного».
Майя дрожала. На этот раз её голос был едва слышен.
– Нет?
Петроний слегка улыбнулся и с сожалением посмотрел на нее.
–Я ведь здесь, не так ли?
В этот момент Майя всхлипнула и рухнула ему на руки. Кажется, это был первый раз, по крайней мере с тех пор, как она стала женщиной, когда я видела, как моя сестра позволила кому-то другому утешить себя. Петро нежно закутал её в свой плащ и обнял.
Взгляд Хелены встретился с моим, и она смахнула слезу. Затем она указала на труп и сказала так чётко, что я мог читать по её губам:
–Что мы теперь будем делать?
– Передайте губернатору, что тело негодяя нужно убрать.
Она глубоко вздохнула. Хелена всегда подходила к кризису с точки зрения логистики.
–Мы не должны никому и никогда рассказывать, кто его убил.
– А почему бы и нет, а? Я горжусь ею!
«Нет-нет, — вмешался Петроний. — Детям всё ещё приходится смиряться со смертью отца. Им не нужно знать, что их дорогая мать проводит дни, разбираясь с профессиональными гангстерами».
Милая мать боролась, пытаясь освободиться от его обволакивающих рук.
«Оставь его», — сказал он. «Я тебя не отпущу». Майя не двигалась. Они смотрели друг на друга. Петро понизил голос. «Я думал, что потерял тебя, Майя».
«И имело бы это значение?» — спросила она его.
«Почти ничего», — заметил Петроний Лонг, обычно не склонный к поэтическим концепциям. «Ну... пожалуй, достаточно, чтобы разбить мне сердце».
LVIII
Он уставился на неё. Она ничего не сказала. Это была Майя.
«А как насчёт тебя?» — рискнул спросить Петроний. «Предположим, это я исчез…»
«Замолчи», — сказала Майя. Затем она уткнулась лицом в грудь Петро и крепко обняла его, рыдая. Петроний наклонил голову так, что их лица оказались совсем рядом, когда она снова подняла взгляд.
Не было никаких сомнений, что Майя подготовила эту речь заранее:
«Я повёл детей к реке, чтобы провести с ними немного времени и поговорить о том, как мы вернёмся домой», — сказал он. «А теперь мне нужно поговорить с вами».
«Я готов выслушать», — ответил Петроний. Это было не совсем правдой.
Напротив, этот негодяй слушал, показывая Майе, что ему очень нравится целоваться.
Хелена сильно ударила меня под ребра, словно подумала, что я смеюсь. Ни за что. Я только что видел, как мой лучший друг ввязался в рискованную жизнь, а моя сестра согласилась. По обеим причинам я был слишком впечатлён, чтобы смеяться над этим.
Наконец мы вышли наружу. Легионеры начали отступать. Пленных уже увели. Сквозь стиснутые зубы я сообщил Сильванусу, что Норбанус Мурена мёртв. Мы обсудили, что делать с телом.