Мифы русского народа
Шрифт:
Привычку народа обращаться к колдунам и чародеям по любому поводу, особенно в случае болезни, так и не сумели искоренить никакие протесты церкви, и христианские богословы досадовали, что «если кто заболеет, его к волхвам несут, а не к попам на молитву», и требовали: «не волхвуй, не чародействуй», и разъясняли, что «каждый, кто верит волхвам, бесам угождает», и советовали родителям: «Поучайте же детей своих удаляться от чародейства и волхования».
Как и ведьм, колдунов сжигали на кострах. В архивах Земского суда за 1615 г. было найдено дело о колдовстве, в котором говорилось, что в деревне Мигуны Браславского уезда сожгли живьем за чародейство трех человек. Судя по документам XVII–XVIII веков, обвинения в колдовстве вовсе не были редкостью. Например, полоцкий мещанин Василий Брикун по суду был обвинен в том, что «давал чары в пиве и водке». Он в полдень угостил пивом некоего Петра Демидовича, а вечером того едва не разорвало, и «должны были люди Брикуну кланяться, чтобы отчаровал». Согласно другому судебному делу, истец обвинял некоего чародея Кузьму в том, что тот подал жене жалобщика кусок мяса, от чего она иссохла и умерла. В третьем случае некто Юрко дал некоему Тошке водки «с приправою чародейскою», но тот «по предостережению Божьему ее вылил, ибо про Юрка ходили слухи, что он чарами своими вредит» [176] .
176
Судебные расследования XVII–XVIII вв. о колдовстве в Белоруссии приведены в статье М. Запольского «Чародейство в Северо-Западном крае».
Вера в колдунов и чародеев, которые могут творить зло, но могут и помочь человеку, не только дошла до нашего времени, но даже приобрела в последние годы новых поклонников, в чем можно убедиться, полистав отдел объявлений в любой газете.
Представления о колдунах в разных восточнославянских областях неодинаковы, и зависит это от того, кого — мужчин или женщин — в данной местности считали более способным к чародейству. Больше всего поверий о колдунах в западных частях Русского Севера, где меньше верят в ведьм. В этих местах колдунов считали всемогущими, способными влиять на все сферы жизни, нарушать и восстанавливать их, творить добро и зло. На юге России, в Белоруссии и особенно на Украине верят и в колдунов, и в ведьм, наделяя их одинаковой силой, прежде всего вредоносной.
Внешне колдуны отличаются от обычных людей различными уродствами: они горбатые, кривые, слепые, хромые, имеют одну левую руку. У них черные либо красные глаза. На Русском Севере полагали, что колдун рождается в «сорочке» или с двумя рядами зубов. При этом верили, что колдун обладает своей силой только до тех пор, пока у него целы все зубы. Поскольку по славянским верованиям жизненная сила таится не только в зубах, но и в ногтях, колдун никогда не стрижет ногти. У колдунов зрачки не отражают собеседника или отражение перевернуто вверх ногами. Колдуны часто рыжие, длинноволосые и бородатые, имеют хвост с четырьмя волосками на конце и нарост под коленом, через который ночью выходит их душа. Колдуна можно узнать по тому, что он разговаривает сам с собой и никогда не смотрит в глаза собеседнику. По некоторым представлениям, у колдуна две тени и две души — одна обычная, человеческая, а другая демоническая. Когда одна душа умирает, вторая остается в теле, поэтому колдун не успокаивается после смерти и обычно становится упырем. Колдуны способны превращаться в различных животных, чаще всего в коня, волка или мотылька.
Как и ведьмы, колдуны бывают «урожденными» (в русской традиции урожденного колдуна называют рожак) и «учеными». Урожденным колдуном становится мальчик, рожденный вне брака в третьем (или в четвертом) поколении. По другим поверьям, если в семье подряд родится семь мальчиков, то седьмой будет колдуном. Верят также, что если ребенок родится с зубами, а родители в течение 7 лет будут это скрывать от окружающих, то он станет колдуном. Довольно часто бытовало мнение, что стать колдуном человеку предопределено судьбой или влиянием определенной планеты.
Обученные колдуны получают свою силу от других колдунов или от черта, заключив в ним договор и отрекшись от Бога. Договор обычно заключается ночью на перекрестке или в бане и пишется кровью на коже висельника. Грамотный человек подписывает его своей кровью, а безграмотный должен перекувырнуться через несколько ножей, воткнутых остриями вверх. Часто для скрепления договора требуется выполнить какое-либо кощунственное действие: отречься от родителей; снять с шеи крест и спрятать его под правую пятку; встать на икону, положенную на перекрестке вниз ликом; залезть ночью на придорожный крест и сесть на него задом; прийти в полночь на перекресток и выстрелить в луну [177] . По другим поверьям, человек, решивший стать колдуном, должен продать черту своего ребенка.
177
Схожие способы получения магического знания известны западным славянам: чтобы быть удачным охотником, нужно стать колдуном, а для этого необходимо ночью на перекрестке дорог выстрелить в облатку — пресный хлебец, который служит для причастия у католиков.
Колдовскому знанию также можно научиться у опытного колдуна. Белорусы об этом рассказывают так.
Жили два соседа. Один был колдуном и жил богато, другой — бедный, никакого колдовства не знал. Вот пришел бедный к богатому соседу и говорит: «Научи меня колдовству». «Хорошо. Но сначала пойдем на перекресток». Пришли они на перекресток, где пустая корчма, колдун и говорит: «Соколики, соколики, вы тут?» Вошли в корчму, а черти, которых колдун назвал «соколиками», говорят: «Мы тут». Колдун говорит: «Надо этого человека колдовству научить». А черти отвечают: «Пусть он сначала образок с груди снимет». Понял бедняк, что нечистым путем добыл колдун свое богатство, и убежал.
В другой быличке опытный колдун предлагает ученику прийти ночью на перекресток, сесть на перевернутую икону и ждать, когда явится черт. При виде собаки с разинутой пастью, в которую обернулся черт, новичок помянул имя Божие, и нечистая сила сразу исчезла, но колдун не стал учить такого человека.
Колдовское мастерство можно и получить по наследству от умирающего колдуна, который перед смертью обязан передать свое знание и власть над находящейся у него в подчинении нечистой силой с какой-либо вещью. Таким образом чародейское умение может невольно получить ничего не подозревающий человек, к которому переходят и все черти, находившиеся в услужении у прежнего колдуна.
Дед мой шел наниматься в работники, попросился ночевать у старика. А тот его накормил и говорит: «Ты молодой, возьми от меня колдовство, будешь барином жить». Дед говорит: «Я боюсь». Но потом старик рассказал, как всех портить, чтобы все тебя боялись, все слова ему сказал. «Теперь, — говорит, — иди на гумно, влезай в дверь, и будет все хорошо. А не сделаешь, ты меня погубишь». Дед пошел, открыл ворота, а там свинья страшная, пламень изо рта. Страшно ему стало, и не стал он входить, пошел оттуда. Пришел, а колдун-то стонет, криком кричит, ругается. Дед мой так и ушел.
Если человек получил колдовское знание помимо своего желания, его можно избавить от этой доли — отмолить в монастырях. Для добровольных колдунов путей к отступлению не существует, и даже если они раскаются, все равно всю жизнь бесы будут их мучить, требуя работы.
По улице старообрядческой северной деревни шел пьяный мужчина. Он горько плакал и бил себя кулаком в грудь. Попадавшиеся ему навстречу люди громко ругались матом, а потом ласково, с сочувствием говорили: «Бедный Венедиктушка!» Этнографу разъяснили: Венедикт — бывший ветеринар, ныне колдун. Обучался в бане по черным книгам. Но не прошел последнего испытания — войти в пасть беса, явившегося в виде огненной собаки, — и стал колдуном самого низшего разряда: умеет только скот портить. Со временем он одумался и раскаялся в содеянном. Но злая сила не оставляет его, поэтому в отчаянии он часто напивается. Люди сочувствуют ему, но вынуждены оберегаться от окружающих его бесов. Ругательства, которыми его встречают, адресованы не ему как личности, а независимой от его воли злой силе [178] .
178
Цит. по: Никитина С.Е.Устная народная культура и языковое сознание. М., 1993. С. 24.
Часто способность к колдовству приписывали людям других национальностей: белорусы считали колдунами литовцев, русские — угро-финнов, украинцы — белорусов, русских, крымских татар, цыган. Считалось, что чаще всего колдунами бывают люди определенного рода занятий: пастухи, кузнецы, мельники, пасечники, охотники, музыканты, — то есть те, кому для работы требовались специальные знания, не доступные обычному человеку. А такие знания чаще всего получали при общении с нечистой силой.
Находящиеся в услужении у колдуна бесы имеют вид маленьких человечков в синих или красных рубашках и шапках. Их называют: шутики, кузутики, работники, сотрудники, красные шапочки, шишки. По условиям договора колдун должен все время занимать их работой, желательно вредной для людей. Если же такой работы нет, колдуну надо отправить своих помощников совершать бессмысленную, но трудоемкую работу, лишь бы хоть чем-то занять их. По его приказанию черти вьют из песка веревки, пересчитывают хвою в еловом лесу, собирают рассыпанный мак, носят воду решетом, взвешивают дым, ломают деревья. Если колдун не будет загружать работой своих помощников, они начнут мучить его и даже могут довести до смерти. Поэтому часто считается, что колдун не волен в своих действиях и вынужден вредить людям даже помимо своего желания.
Желая сделать так, чтобы у соседей не держался скот, колдун проникает к ним в хлев и трется голым задом об углы, чтобы хлев стал «голым» (т. е. пустым), как голый зад. Навести порчу на человека он может, глядя в глаза или дунув человеку в рот, а также бросая по ветру песок, щетину или шерсть, которые, попав на человека, вызывают болезнь и смерть. А то еще пойдет в поле и начнет заламывать стебли, приговаривая: «Всякая болезнь приступи до врага моего и до детей и до дому, беда случись». В быличках об этом говорится так.