Мифы русского народа
Шрифт:
Знахарь знает, какое время суток подходит для лечения той или иной болезни: ночью лечили ревматическую болезнь «утин», до восхода солнца — «ночницы», змеиный укус — в тот же день, когда человек был укушен, до захода солнца. Место лечения также зависит от характера заболевания: болезни, случившиеся от испуга, — около текущей воды, например, у реки; на перекрестке; возле деревьев, не дающих плодов, — вербы, липы, тополя и пр.; детские болезни — на пороге дома, в бане, на меже или в курятнике. Места для лечения выбирают по принципу подобия — больного «летучим огнем» (струпьями на лице) знахарь выводит на улицу и дожидается первого зажженного в деревне огня. Белорусы лечат трясцу (лихорадку) возле осины, так как она вечно трясется.
Знахарь лечит и людей, и скот, но главное в его практике — это болезни, полученные в результате колдовства: порчи, сглаза, оговора, испуга, соприкосновения с потусторонним миром или вселения в человека нечистой силы:
Дочке было четыре года, ее соседка сглазила. Только она на улицу вышла, как заревела нечеловеческим голосом, вся похудела, извивается. Знахарка пришла, водичкой умыла лицо, руки и говорит: «Раба Божия (знахарка называет свое имя) мою-смываю нехорошие слова с рабы Божьей Анны». Потом в воду соли бросила, дверные ручки этой водой вымыла до самой входной двери, воду с порога выплеснула и сказала: «Откуда все пришло, туда пусть и уйдет».
Падучую болезнь у нас называли припадошной. Детей-то лечили тоже бабки. Вот один случай я знаю такой. Один ребенок упал на пол, и его вот как трясет. Бабка пришла, рубашку разорвала с него, в подпол сходила, деревянным клином забила в землю. Надо забивать в такое место, чтобы больше не шевелить. И все. Больше ни разу не было. Вот уже сейчас за семьдесят ему, а больше ни разу не было.
Часто знахарь специализируется на лечении какой-либо одной болезни: зубной боли, детской бессонницы, змеиного укуса. Вот как рассказывают о знахарях в Полесье и на Русском Севере.
Дети маленькие, так не перестанут спать — ревут и ревут, плохо спят. Надо идти старушку искать. Старушка придет, что-то пошепчет на растительное масло. У печки стоит, что-то шепчет и сплевывает, а потом этим маслом мазали ребенка. Или на свеклу шепчут, на свекольный сок. А если слова не подойдут, так ребенок еще больше ревет. Тут скорее вымыть его надо, и пойдут другую старушку искать. А слова могут не подойти. Кровь не такая. Если к светлому ребенку — нужно чтобы шептала светлая женщина, а если темный ребенок, то темноволосая женщина.
Я была небольшая, во второй класс, наверное, ходила. У меня так заболел зуб, я залезла на печку. И вот пришел один старичок, попросился ночевать. Родители говорят: «Ночуй, мало места что ли». Он остался, а они говорят: «Давай, садись с нами ужинать». Посадили его ужинать, а я всхлипываю на печке. А он говорит: «Где-то у вас кто-то плачет». — «Да у дочки, — говорят, — зубы болят, лежит на печке, ужинать не идет». Ну, он вышел из-за стола, говорит: «Слезай давай с печки». Я слезла, пошли мы с ним в сени. «Вставай, — говорит, — ногой на порог». Я встала. Он тихо говорил, я не слышала. Потом сказал: «Плюй на порог». Я раза три плюнула — все, мой зуб перестал. Я потом несколько лет и не чувствовала ничего. Сейчас нету таких знахарей, зуб не заговорить никому.
Знахарь умеет находить пропавшие или украденные вещи, заблудившийся и уворованный скот, а также указывать на вора; охранять скот от порчи на весь пастбищный сезон, останавливать падеж скота.
Есть такие старухи, что ладят. А как они ладят, кто их знает, слова они не скажут. Вот у нас две коровы пропало, овцы гибли, коровы — кто-то портил. А потом мы разговорились с племянницей, она говорит: «Есть старушка, она хорошо ладит». Ну, мы с ней пошли к этой старушке. Она мне и говорит: «Знаешь, Яковлевна, я тебе ничего не скажу, ты только хозяйке скажи, пусть она положит по двадцать копеек в хлеву в каждый угол. А слов я тебе не скажу. Я спущу их по ветру, и слова эти придут к вам». Я пришла и сказала дочери, она так и сделала. Коровы перестали гибнуть.
У отца корова заболела да овца околела. Так каждый год и умирали. Отец и пошел к старичку, который много знал. «Копай, — говорит, — в хлеву, как войдешь, так в правом углу от руки, копай до земли и найдешь. Весь навоз вынеси и сожги». И нашли бутылку запечатану с водой, в кульке собачьи, человечьи и овечьи испражнения и птичьи перья заложены. Старичок приказал сжечь и сказать: «Откуда пришло, туда и ступай». И все нормально стало на дворе. Раз порча была сделана, так и помирали. Были злые люди.
Теперь-то вывелись, а раньше-то были знахари, по-худому знали и по-хорошему. По-худому — если человеку надо вред сделать, чтобы скотина не велась, тоже сделают что-нибудь. Тут старик мне рассказывал один: то кони у нас велись, играли, а тут не успеем лошадь завести, немного пройдет времени — конь падает. А там, на побережье Архангельской области были особые знахари. Тот знахарь пришел, поглядел, говорит — у вас тут что-то неладно. Пришли — а там, во дворе кость была закопана. Ну вот, кость выкопали со словами, наверное, и стали вестись кони.
Вот тут у нас жила старушка, она знала… Вот бывает, что корова не ходит на пастбище, так эта старушка ладила. Я к ней сама ходила. Телушка у меня не ходила на пастбище. Так я три утрени ходила к старушке. Она выходила на быстрину, где самое быстрое течение реки, на середину почти. Она выйдет, на быстрину встанет, чтобы течение было ей навстречу. Так встанет на коленки и сама говорит, говорит. И долго она стоит, а я на берегу стою. На третий день я пришла, она говорит: «Пойдешь домой, дойдешь до первого кустика, выломай ветку и вставь в тот же кустик. Но не оборачивайся обратно, беги домой и не оборачивайся». Я так сделала, и стала ходить телушка на пастбище.
Знахари обезвреживают заломы, сделанные колдунами в поле, на что есть особые приемы.
Дед Шваркун был. Он такой дед, что его вся деревня знает. Ему Паша, жена кузнеца, холстину дала да водку ставила, чтобы он ей залом заговорил. А то Васиха, вдова солдатская, Паше залом заломила.
Заломила, а сама померла. А все Шваркун, ей-Богу! Пашина кума за грибами ходила. Поутру идет она по меже около Пашиной десятины, а рожь сама ходуном ходит. Она подошла, глянула — а Васиха там сидит и волосы распустила, в одной рубахе, она залом так и ломит и смотрит быстрым глазом. А девушка как побежит к Паше: «Кумонька моя родная, не ходи жать, тебе Васиха залом заломила». Так Паша аж взвыла, ведь жать время. А Шваркун заговорил рожь, да и ничего. А Васиха недельку пожила, померла да и все тут. А он не дурным делом, а все святым словом заговаривает. Со слов Шваркуна залом нужно заговаривать так. Возьми образ Николы Чудотворца, ступай в рожь, рано, до солнца, а как солнце взойдет, ты к закату встань, да на образ гляди и заговор говори: «Николай Чудотворец и Святой Божий! И помилуй нас от худого, от лихого, от злого. Николай святой по межам ходит да рожь растит по теплым ночам, по утренним зорям, а лихой человек по межам ходил да залом ломил по теплым ночам, по холодным росам. А пошли ему, Боже, на смерть, на болезнь, на куту лежать, ему хлеба не есть, воды не пить, а в могиле быть. А рабе Прасковье здоровой быть, Николаю святому молебен служить».
Знахари, как и колдуны, предсказывают будущее, гадая на картах, на бобах, воде. Могли показать на воде, кто сглазил человека.
Мама рассказывала быль. Раньше овсяная была мука. В воду наболтают, получалась такая болтушка. Вот одна сделала такую болтушку на воде, которой обмывали покойника, и напоила женщину после родов, и та заболела. Говорит: я лежала, ничего не понимала. Муж повез ее к знатку, к знахарю. Он-то и говорит: «Истопи баню». В первый день он намыл с приговорами. Говорит ей: «Ложись на печку». А мужу: «Не будите. Сколько может, столько пусть и спит». И три раза он мыл в бане. Знахарь сказал: «Если не будете мстить, я вам покажу, кто сделал такое». Наливает воду в блюдце большое. Они наклонились над блюдцем, он их накрыл, свечку поставил сбоку. И в этой воде они увидели эту тетку, как она воду, которой покойника мыли, льет в бутылки и кладет муку в чашку. Они приехали домой. А женщина, которая роженицу испортила, каждый день к их дому приходила, у дома падет и катается, и плачет, и ревет, и просит прощенья. Пока роженица ей не сказала: «Бог простит», не могла уйти.
Знахари, наравне с колдунами, привораживают девушкам женихов, охраняют молодых на свадьбе от порчи. Вот рассказ белорусской знахарки, записанный в XIX веке.
На свадьбу лиходеи всегда зарятся, и они всякую свадьбу разведут. Ну, меня и просят: «Поди, бабонька, на помогу!» А чем помочь, у меня всегда есть. Когда гроза бывает и в дерево бьет, то в том дереве стрелка бывает от грозы, и через три года эта стрелка выходит. Она такая маленькая, а надо примечать — какое дерево небесной грозой побито, около того дерева через три года стрелка упадет. Одна у меня есть. Вот если какую свадьбу закрепить надо, я пойду в ту избу, а стрелку за пазухой держу. Как жених с невестой отвернутся, я в руке стрелку держу да их и обведу, они и не чуют, а теперь их и не разведешь. Да потом воду нашепчу, стрелку в нее положу, она полежит, я ее выну, они воду выпьют, а я заговор скажу, и крепко будет. А заговор такой: «Иван великий воин! Не боишься ты ни лиходея, ни супостата, помоги рабу Василию и рабе Матрене, чтобы они повенчались не на муку, не на горе, не в лихой час, а в добрый час, на радость, на веселье, и чтобы не боялись они ни колдунов, ни колдуниц, ни еретиков, ни еретиц, сожги колдунов, сожги колдуниц каменной стрелой, огнем небесным, чтобы они не бросались, не кидались, на свадебку не зарились».
Знахарь умеет уничтожать вредных насекомых и мышей в доме, защищать посевы от вредителей, обеспечивать удачу рыбакам и охотникам. Вот, например, как выводили клопов.
Были старушки, клопов выводили, у кого клопы были. Вот мы в одной деревне жили, у нас клопы были. К нам пришла знахарка, так она велела найти кол, обломанный кол из загородки и чеку от телеги. Так надо эту чеку не вынуть из колеса, а найти на дороге. И кол. Так старуха велела. Она приходила и делала. А что она говорила, я не знаю. Она на этот кол и чеку наговаривала. Потом их клали в подпечье, под печку клали.
В отличие от ведьм и колдунов, чье знание может быть как врожденным, так и приобретенным, знахарское мастерство всегда приобретается. Обычно опытный знахарь обучает начинающего, и в этом знахарство близко к ремеслу [180] . Знахарству может обучиться любой, но чаще оно передается «по крови» — от матери к дочери, внучке, правнучке, а если у женщины нет дочерей, — то к снохе. Знахарь передает знание перед смертью или когда решит перестать лечить, потому что с передачей знания другому лицу сам знахарь теряет его. Знание передается от старшего к младшему, иначе оно потеряет силу, при передаче старая знахарка пристально смотрит молодой в глаза [181] .
180
У сербов считается, что знахарское умение передается девочке, у которой еще не было месячных, а у поляков — мальчику лет десяти. У южных славян принято передавать знахарское знание девушке до замужества, чтобы во время венчания она «обвенчалась» со своим знахарством: во время венчания молодая должна произнести про себя все известные ей заговоры или держать в кармане бумагу с написанным заговором. Если знахарка не «обвенчалась» со своим знахарством, она должна в Юрьев день перед восходом солнца взять в руку девять веточек на вербе и сказать: «Пусть примется заговор, как красная верба» и провести рукой по веткам вербы. Иногда считают, что знахарское знание нужно «украсть», подслушав тайком, как знахарь произносит заговоры, однако у болгар существует мнение, что «краденый» заговор может и не подействовать.
181
При обучении заговорному искусству у южных славян соблюдаются особые ритуалы. Знахарка ставит обучаемого ребенка босым в круглый противень, наполненный водой. Ребенок повторяет за ней заговор, держа в руке ветки вербы и кизила. Старая знахарка учит молодую около реки или другого водоема, держа ее за косы; около вербы, плодоносящего дерева или источника. Сербы считают, что заговор будет действенным в устах обучаемого, если он произнесет его перед алтарями в трех церквах или три раза на трех мостах и три раза во время церковной службы. По сербским представлениям, во время обучения знахарка не должна кого-либо лечить заговорами, так как они просто не помогут. Тот, кому передали знание, может начать им пользоваться только после смерти знахаря-учителя, а если еще при его жизни требуется применить заговор к своему заболевшему ребенку, нужно заткнуть ложку за пояс с правой стороны и сказать: «Я не мать этого ребенка, а мать этой ложки».
Знахарство считается женским занятием, но знахарем может быть и мужчина, преимущественно холостой. Лучшими знахарками считаются «чистые» женщины — одинокие, либо вдовы. По северорусским представлениям, знахарскую мощь имеет тот, у кого целы все зубы. Иногда знахарство приписывается людям другой национальности, так украинцы считают знахарями русских, а русские — угро-финнов.
Впрочем, кое-где считают, что знахарями становятся люди, соприкоснувшиеся с потусторонним миром: украденные лешим, перезимовавшие под землей со змеями, получившие знание от странников, нищих, юродивых, съевшие мясо змеи. Внешне знахари ничем не отличаются от обычных людей.
Волколак
Волколак ( волкодлак, вовкулак) — это человек-оборотень, с помощью колдовства превращающийся сам или превращенный другими на определенный срок в волка, но сохраняющий разум. Любое оборотничество — это не что иное как перемещение из человеческого мира в иной, нечеловеческий. Представления об оборотнях очень древние. В «Слове о полку Игореве» упоминается князь-оборотень Всеслав, который по ночам оборачивался волком и успевал в таком виде достичь Тьмутаракани, «великому Хорсу волком путь перебегая». В древнерусском памятнике за 1282 г. говорится о волкодлаке, который гонит облака и изъедает луну [182] . Славянское слово волко(д)лакне имеет однозначного толкования. По наиболее распространенной версии, оно является сложением двух слов: волки сербского длака«шерсть, шкура».
182
Представления о волколаке хорошо известны западным и южным славянам. У последних этот образ часто смешивается с образом вампира. О способности волколаков влиять на природные явления говорится и в сербском источнике 1262 г., где затмения луны и солнца объясняют следующим образом: «Когда погибает луна или солнце, говорят, что это волколаки луну съели или солнце». Подобные поверья до сих пор живы в мифологии карпатских украинцев. Подробнее о волколаке см.: Афанасьев А.Н.Поэтические воззрения славян на природу. Т. 3. М., 1994. С. 527–532; Гура А.В., Левкиевская Е.Е.Волколак // Славянские древности. Т. 1. М., 1995. С. 418–420; Иванов П.Вовкулаки (Материалы для характеристики мировоззрения крестьян-малорусов) // Юбилейный сборник в честь Вс. Ф. Миллера. М., 1900. Былички о волколаке приводятся по следующим изданиям: Иванов П.В.Кое-что о волкулаках и по поводу их // Українцi: народнi вiрування… С.505–511; Полесский архив…