Чтение онлайн

Это была исповедь, но не последняя. Со времени создания облика Печорина до смерти Лермонтова протекло около двух лет; и Лермонтов в своем развитии успел оставить позади себя своего героя, успел даже разлюбить его, судя по тому, что он говорил о нем в предисловии ко второму изданию своего романа (1841). Он писал:

«Герой Нашего Времени, милостивые государи мои, точно портрет, но не одного человека: это портрет, составленный из пороков всего нашего поколения, в полном их развитии. Вы мне опять скажете, что человек не может быть так дурен, а я вам скажу, что ежели вы верили возможности существования всех трагических и романтических злодеев, отчего же вы не веруете в действительность Печорина? Если вы любовались вымыслами гораздо более ужасными и уродливыми, отчего же этот характер, даже как вымысел, не находит у вас пощады? Уж не оттого ли, что в нем больше правды, нежели бы вы того желали?..

Вы скажете, что нравственность от этого не выигрывает? Извините. Довольно людей кормили сластями; у них от этого испортился желудок: нужны горькие лекарства, едкие истины. Но не думайте однако после этого, чтоб автор этой книги имел когда-нибудь гордую мечту сделаться исправителем людских пороков. Боже его избави от такого невежества! Ему просто было весело рисовать современного человека, каким он его понимает, и, к его и вашему несчастью, слишком часто встречал. Будет и того, что болезнь указана, а как ее излечить – это уж Бог знает!»

Автор, как видим, ясно подчеркивает свое намерение изобразить «порочного» человека и предать его суду общества. Самый роман, однако, – скорее простой дневник, чем преднамеренная сатира. Лермонтов первоначально, когда обдумывал свой роман, и не стремился вовсе выставлять напоказ чьи-либо «пороки», а просто закрепил в реальном образе Печорина один из моментов своего собственного душевного настроения, как он это делал раньше, когда писал «Странного человека», «Двух братьев» и «Маскарад».

Этот момент, отраженный в Печорине, был уже пережит автором в 1841 году. В этом мы можем убедиться, сравнив настроение Лермонтова в последние два года его жизни с настроением Печорина.

В 1840–1841 годах поэт вновь переживал мучительную эпоху переработки и пересмотра всех коренных вопросов жизни, и один уже этот процесс неустанной критической переработки показывает нам, что Лермонтов отошел на довольно далекое расстояние от того эгоистического «безочарования», в каком погряз Печорин. Лермонтов потому и не был в состоянии продолжить свой роман, что его субъективное настроение духа перестало совпадать с душевным настроением главного героя. Печорин для Лермонтова стал прошедшим, хотя для многих современников поэта оставался настоящим. Он одно время был любимцем читающей публики именно потому, что давал одностороннее, но очень ясное решение жизненной загадки, и притом такое решение, которое для усвоения не требовало ни энергии, ни глубокого ума. Сам Лермонтов обладал этими качествами, и они не позволили ему облюбовать житейскую философию Печорина.

На миросозерцание Печорина нельзя ни в каком случае смотреть как на окончательный вывод, к которому пришел поэт в своих размышлениях о жизни, ее ценности и назначении.

Как человек умный и сильный, стоящий над общим уровнем, Печорин принадлежит к той же семье исключительных натур, с которыми мы постоянно встречались в произведениях Лермонтова. Он родственник Демона, Арбенина, Радина, Арсения и Измаила.

Печорин как тип, впрочем, более естественен и правдоподобен, чем все только что поименованные лица.

Но и его характеристика не может быть названа образцом реального письма, как мы теперь такое письмо понимаем. Душа Печорина для нас достаточно темна и загадочна. Его внутренний мир обрисован не в одной общей и связной картине, а в отрывках, которые позволяют нам лишь украдкой заглянуть ему в душу. Его прошлое нам почти неизвестно; на будущее не дано никакого намека, перед нами один момент душевного состояния, довольно подробно описанный и взятый как бы на выдержку из целой человеческой жизни.

Мы имеем сведение, что Лермонтов хотел написать большой роман, который должен был охватить русскую жизнь за целую четверть столетия; быть может, записки Печорина – глава из этого романа.

«Герой нашего времени», как известно, вызвал сильное разногласие в критике. Одни видели в Печорине тип умного передового человека, но загубленного обстоятельствами жизни; другие – тип светского денди, достаточно пошлого и совсем бесцельно влачащего жизнь. Источник этого разногласия заключается в туманности самого образа – в том, что образ, взятый из современной жизни и поставленный в такую реальную обстановку, тем не менее, образ слишком общий и условный.

Лермонтов сам сознается в предисловии ко второму изданию своего романа, что Печорин – портрет не одного какого-нибудь человека; что это портрет, составленный из пороков всего тогдашнего поколения, в полном их развитии. Так как все эти пороки совместить в одном типе без нарушенья жизненной правды было невозможно, то противоречия становились неизбежны.

Взять хотя бы смешение глубокой и искренней любви с кокетством и издевательством Печорина над женщиной или неподдельную меланхолию с постоянной жаждой выставлять себя напоказ и рисоваться. Как объяснить эту способность чувствовать все прекрасное и вместе с тем это, по-видимому, полное разочарование? Откуда этот безграничный эгоизм при далеко не жестком сердце?

Печорин прав, говоря про себя, что в нем живут две души: они жили и в самом авторе, когда он писал свой роман. Как Лермонтов не имел установившихся взглядов на жизнь, так нет их и в Печорине, несмотря на то, что он стремится всегда быть последовательным и логичным в своих поступках.

Но Печорина отличает от самого Лермонтова одна очень яркая черта его характера, а именно – его духовное безделье и полное отсутствие думы о будущем. Поэт постоянно имел в виду свое будущее и ради него пытался распутать сложные вопросы жизни. Печорин порешил с этими вопросами сразу, подавив в себе всякую попытку разрешить их. Он помирился с жизнью чисто пассивно, тогда как, по природе своей, был предрасположен к активной роли. В противоречии принятого решения с природными свойствами человека и дан ключ к пониманию этого туманного характера, в котором, бесспорно, много жизненной правды, но много и поэтического вымысла.

В 1839 году, когда Лермонтов писал «Героя нашего времени», житейская философия Печорина была вполне по душе автору. В этом году поэт, возвратясь в первый раз из ссылки, вел рассеянную жизнь в Петербурге. Его душевное настроение было очень тревожно, несмотря на светские забавы. В этот год им написаны стихотворения «Не верь себе» и «Поэт» – произведения, в которых наиболее ярко выразились его сомнения в своем собственном призвании. Лермонтов, с детских лет страдавший под тяжестью этих постоянных сомнений и уже раз попытавшийся потопить их в вине и разгуле, легко мог прийти, наконец, к выводу, что наилучшее средство против этой изнурительной болезни – полное примирение с жизнью на почве пассивного прозябания и отказ от всяких тревожных мыслей. Этот печальный вывод он и воплотил в образе Печорина. Понятно, что поэт должен был очень скоро расстаться со своим героем, так как сама жизнь заставила его вновь приняться за пересмотр так быстро и произвольно решенных вопросов и так как в нем самом хорошие стороны Печорина скоро осилили печоринские пороки.

Печорин – вариация одного общего типа, который постоянно занимал фантазию поэта. Наибольшее сходство имеет он с Александром Радиным, героем драмы «Два брата», характер которого, по всем вероятиям, служил Лермонтову точкой отправления в его новой работе – по крайней мере некоторые слова Радина целиком вложены в уста Печорина.

Сравнивая эти два типа, мы замечаем в них, при всем отличии одного от другого, две сходные характерные черты: холодную сдержанность, следствие горького житейского опыта, и эгоизм как единственное верное оружие самозащиты в жизни. Остальные яркие черты характера Печорина: его чуткость ко всему поэтичному и его страстность – роднят его с другими любимцами Лермонтова – с теми молодыми мечтателями и обманувшимися идеалистами, с которыми мы встречались в юношеских драмах нашего поэта. Таким образом, тип Печорина соединил в себе два противоположных состояния в психике самого автора – приливы отзывчивого увлечения и холодного недоверия.