Чтение онлайн

Меченосцы уже на собственном опыте знали, что в таких случаях Акулина вовсе не шутит, а значит, им и в самом деле предстояло пить любовное зелье со всеми вытекающими отсюда последствиями. Единственным спасением от этих «последствий» было правильное приготовление отворотного снадобья, поэтому меченосцы и бросились за подмогой к своим конспектам.

Сообразительный Иларий Кроха, в полной мере осознав, чем ему грозит обещанное преподавателем, оперативно — пока Акулина ходила за любовным зельем — поменялся местами с Кристиной Зудиной, которая села вместо него рядом с Костей Мамонтом.

— Ну вот, — с досадой протянул сидящий за партой позади Милы и Ромки Мишка Мокронос, — а я хотел посмотреть, какая у Илария с Костей получится любовь.

Ромка, хихикая, съехал под стол, а Иларий, который услышал слова Мокроноса даже с соседнего ряда, где теперь его соседкой по парте была Анжела Несмеян, погрозил Мишке кулаком.

— Хорошо мне, — довольно промурлыкал Мокронос за спиной Милы. — Вот когда начинаешь ценить то обстоятельство, что у тебя нет соседа по парте.

Однако Мокронос обрадовался рано. Обнаружив, что одному из учеников не хватает пары, Акулина решила восполнить этот пробел и сама составила Мишке компанию за партой.

После того как все в классе, за исключением, разумеется, профессора зельеварения, выпили любовное снадобье, Мила долго боялась поднять глаза на Ромку. Но Акулина была неумолима:

— Тот, кто сейчас не поднимет глаза на своего соседа по парте, будет пить любовное зелье на всех моих последующих уроках, пока не сдаст тему. — В голосе Акулины прозвучало искреннее изумление: — Я серьезно! У вас же совершенно нет выбора! Я вам его не оставила. Упорствовать нет смысла. Поднимайте глаза.

К чести Акулины, она умела быть убедительной. С тяжелыми вздохами меченосцы сдались.

Миле и Ромке достаточно было взглянуть друг на друга, чтобы стремительно броситься к своим котелкам и незамедлительно взяться за приготовление антидота.

Мила не знала, какими словами описать ту яркую вспышку, которая полыхнула у нее в голове, когда она встретилась взглядом с глазами своего друга, но, если это была влюбленность, то непонятно, почему Милу она так сильно напугала. И почему это чувство при взгляде в синие глаза Ромки было ей вроде бы… знакомо?

Она бросала в кипящую воду ингредиенты, бесчисленное количество раз сверялась с конспектом, боясь ошибиться, помешивала бурлящую смесь, перемещалась взглядом по циферблату часов вместе с секундной стрелкой, снова помешивала и прилагала все усилия, чтобы ненароком не посмотреть на другой конец парты — туда, где сидел Ромка.

Когда отворотное снадобье наконец было готово, Мила наполнила получившейся жидкостью заранее приготовленный флакон, но, вместо того чтобы выпить зелье, уставилась на него перепуганным взглядом, как кролик на удава.

А что, если она ошиблась, когда готовила зелье? Крошечная ошибка — и целые сутки ей предстоит мучиться от неловкости в присутствии своего лучшего друга, испытывая чувства, которых она совсем не хотела.

Мила закрыла глаза и в уме еще раз воспроизвела все проделанные ею действия. Не обнаружив ни единой ошибки, Мила сделала глубокий вдох и открыла глаза. Кажется, она все сделала правильно. Решительно взяв флакон, Мила опрокинула в себя собственноручно приготовленное отворотное снадобье — горячая жидкость обожгла желудок.

Несколько минут Мила сидела с зажмуренными глазами, прислушиваясь к своим ощущениям, пока рядом не раздалось многозначительное покашливание. Она разжала веки, осторожно повернула голову и… выдохнула с облегчением.

И что это на нее нашло полчаса назад? Ромка как Ромка… И фейерверк в голове перестал взрываться, о чем она нимало не сожалела.

Лапшин, судя по выражению его лица, испытывал сходные чувства. Он облегченно сполз на край стула, закинул обе руки за голову и откинулся назад. С сияющей улыбкой на счастливой физиономии Ромка закрыл глаза и сообщил Миле:

— Не-е-е-ет уж, не хочу я в тебя влюбляться. Не поверишь, но я даже испугался вначале… Слушай, может, зелье как-то неправильно подействовало? В смысле… оно же любовное, при чем тут испуг?

— Не знаю, — покачала головой Мила. — Я тоже испугалась. И кстати, Лапшин, я тоже не хочу в тебя влюбляться.

Его лицо только сильнее расплылось в улыбке.

— Здорово!

К концу урока Мила уже совсем избавилась от чувства неловкости, возникшего по вине любовного зелья Акулины. Ей было очень легко от мысли, что она не влюблена в Ромку, а он не влюблен в нее.

После звонка, когда меченосцы уже столпились у выхода из кабинета, Мила подошла к Акулине.

— Ну, — беззаботно улыбнулась опекунша Милы, — урок понравился?

— Честно говоря, не очень, — насупилась Мила, с укором глядя на Акулину.

Та вопросительно приподняла одну бровь.

— Что так?

— А сама, можно подумать, не догадываешься? — еще сильнее нахмурилась Мила.

Акулина коротко рассмеялась.

— Ну не злись. Ты прям как маленькая. Ты же знаешь, у меня такой подход к преподаванию: все и сразу испытывать опытным путем. Знания так усваиваются намного лучше.

Мила вспыхнула.

— О да, очень хорошо усваиваются. То еще удовольствие — смотреть на своего друга, как на… как… Это было ужасно, Акулина! Мы же с ним друзья!

Акулина всплеснула руками.

— Да что такого произошло? В конце концов, после того как ты приготовила и выпила отворотное зелье, все ведь стало как прежде?

— Но…

— К тому же теперь ты знаешь, что представляют собой ваши настоящие чувства.

— Ты о чем? — растерялась Мила.

— Что ты почувствовала, когда выпила любовное зелье и посмотрела на Ромку?

— Ну… была какая-то вспышка в голове… стыдно было… о-о-о-очень неловко… А еще… я испугалась.

— А он?

— Насчет вспышек и всего такого не знаю, но он тоже испугался. Это он сам сказал.

— А что было после того, как ты выпила отворотное зелье и опять на него посмотрела?

— Ну… мне полегчало. — Мила пожала плечами. — Все снова стало нормальным.

— Ну а он?