Чтение онлайн

Они приближались, и Мила невольно вжалась в стену, хотя и понимала, что это ничего не даст — они все равно ее заметят. Когда они подошли уже достаточно близко, Мила невольно обратила внимание, что девушка была очень красивой — с золотистыми волосами и зелеными глазами миндалевидной формы. У черноволосого парня тоже было очень красивое лицо со строгими, правильными чертами и глазами насыщенного черного цвета. На вид все трое выглядели как сверстники Милы — не старше шестнадцати-семнадцати лет. Одеты они были, как златоделы: в черное с золотисто-оранжевым — и Мила вдруг поняла, что место, в котором она оказалась, не что иное, как особняк Золотого глаза.

Троица почти поравнялась с Милой, и она испугалась, что сейчас, наконец, они обратят на нее внимание, но те прошли мимо, даже не глянув в ее сторону. Мила обернулась им вслед и заметила, что юноша, похожий на Бледо, очень сильно напуган приближением своих соучеников по Золотому глазу. Не слишком хорошо понимая, зачем она это делает, Мила нерешительно последовала за ними.

Приблизившись к светловолосому пареньку, который, дрожа как осиновый лист, вышел на середину коридора, словно преграждая путь троице, молодые люди замедлили шаг.

— Квит, какого черта? — недовольным тоном спросил черноволосый.

Услышав фамилию «Квит», Мила невольно вздрогнула. Несмотря на то, что этот паренек был очень похож на Бледо, она не могла не заметить, что сходство не было абсолютным — это был не Бледо. Мила осторожно обошла троицу — так, чтобы видеть лица всех четверых. Парень с черными волосами с нескрываемым раздражением смотрел на ссутулившегося светловолосого юношу.

— Я… я не могу вас пропустить, — дрожащим голосом сказал тот. — Мне нельзя никого пропускать. Меня накажут.

— Лично мне до этого нет никакого дела, — ответил черноволосый. — Уйди с дороги, Квит, ты мне мешаешь пройти.

Светловолосый юноша, похожий на Бледо, нервно сглотнул и нерешительно покачал головой из стороны в сторону.

— Квит, не глупи, — с улыбкой сказал второй парень: русоволосый с серо-зелеными глазами — его лицо показалось Миле знакомым. — Мы тихо пройдем, ты сделаешь вид, что не видел нас. Если никому не расскажешь, то никто и не узнает, что ты нас пропустил. А если никто не узнает, то кому и за что взбредет в голову тебя наказывать?!

Светловолосый снова покачал головой, испуганно косясь на черноволосого.

— Терас, брось упрямиться, — чистым, звонким голосом сказала девушка.

Мила изумленно втянула ртом воздух, когда поняла, кем был этот мальчишка. В эту самую минуту прямо перед ней стоял шестнадцатилетний Терас Квит — отец Бледо!

— Гурий предлагает разойтись тихо и мирно — не будь таким занудой, — продолжала убеждать девушка, и снова Мила вздрогнула от удивления.

Не зря русоволосый парень с серо-зелеными глазами показался ей знакомым. После того как девушка произнесла имя «Гурий», Мила уже и сама видела, что перед ней не кто иной, как профессор Безродный, но не такой, каким она его знала, а еще совсем молодой юноша: в его глазах был живой блеск и выглядел он так, словно знал себе цену.

Терас Квит тем временем тяжело вздохнул и затравленно посмотрел на троицу златоделов.

— Я… я не хочу ссориться, — сказал он, — но я не должен никого пропускать.

Черноволосый вдруг захохотал — его смех показался Миле таким же холодным, как и его голос.

— Квит, да ты спятил! — сквозь смех произнес он. — Ссориться?! Лично я не собираюсь с тобой ссориться. Я просто отодвину тебя с дороги, если ты сам не уберешься.

Терас снова сглотнул и, испугавшись, отступил назад.

— Смотрите-ка, — насмешливо сказал черноволосый, — Квит собрался проводить нас до дверей, пятясь как рак.

Девушка и молодой Гурий весело рассмеялись шутке.

— Может быть, и превратить тебя в рака, а, Квит? — медленно, с угрозой шагнув в сторону Тераса, предложил черноволосый. — Так тебе будет намного удобнее пятиться.

Его друзья снова засмеялись, в то время как Терас чуть не плакал: его губы задрожали, а лицо покрылось красными пятнами.

— О нет! — подхватила интонацию своего черноволосого приятеля девушка. — Лучше давайте превратим его в зайчика — белого и пушистого! Смотрите, как он трясется от страха, бедненький, как заяц.

Двое молодых людей поддержали ее хохотом.

— Тогда уж лучше в макаку, — словно соревнуясь со своими друзьями, предложил Гурий. — Все равно у него физиономия и так уже красная, как зад макаки.

Девушка заливисто захохотала, а черноволосый с деланным возмущением воскликнул:

— Эй, это была моя идея! А я намерен превратить его в рака!

— А если я тебя опережу? — с азартом во взгляде спросил Гурий.

— Посмотрим! — с вызовом воскликнул черноволосый своим холодным, насмешливым голосом и резко повернулся к Терасу.

Мила видела, что все трое вскинули руки почти одновременно. Из трех разных перстней в сторону застывшего с ужасом в глазах Тераса вырвались три разноцветных луча.

— Канцер!

— Виллус!

— Рубекориум!

Мила успела заметить, как Терас отчаянно закрыл лицо руками, и тут вдруг почувствовала, что какая-то сила словно толкнула ее в живот — в следующий миг ее выбросило на дощатый пол кабинета профессора Безродного.

Тяжело дыша, Мила подняла глаза. Перед ней было зеркало, в котором отражалась стоящая в кабинете мебель и… застывшая фигура Гурия Безродного. С внезапно постаревшего, худого лица на Милу усталым, измученным взглядом смотрели его серо-зеленые глаза. Он протягивал ей руку.

Мила обернулась назад и посмотрела на своего учителя так, будто увидела его впервые. Потом она опустила взгляд на его руку, но, поколебавшись несколько секунд, все же приняла помощь и поднялась на ноги.

— Это не самый достойный эпизод из моей жизни, — сказал он негромким голосом. — И я хотел бы никогда не вспоминать об этом событии из своего прошлого. Но так случилось, что это воспоминание — единственное, что она мне оставила.

— Она? — не поняла Мила.

— Девушка, которую ты видела, — пояснил профессор, — моя сестра-близнец — Лиза.

Мила растерянно посмотрела на зеркало.

— Но я не понимаю… — пробормотала Мила. — Что это было?

Гурий Безродный вздохнул.

— Мемория, — произнес он. — Чары, с помощью которых почти любой предмет можно сделать вместилищем какого-нибудь воспоминания.

— Как мнемосфера?

Профессор слегка покачал головой.