Чтение онлайн

— Очень любезно с их стороны предоставить нам возможность позабавиться, — услыхала Джорджина слова Конни, обращенные к Джеймсу. — Ты хочешь поиграть сначала с ними или же нам лечь на другой галс и ждать?

— Ожидание может смутить их, ты так не думаешь? — ответил Джеймс.

— В этом есть свои преимущества.

— Совершенно верно.

Джорджина повернулась и посмотрела на Конни и Джеймса. Ее поразили не столько слова, сколько удивительно невозмутимый тон их разговора. Они оба разглядывали в подзорную трубу приближающийся корабль и были на удивление спокойны. Эта хваленая английская невозмутимость может им дорого обойтись. Неужели они не понимают, какая опасность грозит судну?

Джеймс опустил подзорную трубу, бросил взгляд на Джорджину и заметил, что она напугана. Джорджина тоже увидела, что он вовсе не был спокойным. Он явно радовался тому, что в их сторону шел огромный корабль. Джорджина поняла, что его вдохновляет возможность продемонстрировать свое искусство судовождения и знания морского дела, доказать преимущество над противником даже ценой смертельного риска.

— Знаешь, Конни, — сказал Джеймс, не сводя взора с Джорджины, — я думаю, мы последуем примеру Идена и сбежим от них.

— Сбежим?! Без единого выстрела?

В голосе первого помощника звучало недоумение. Скорее всего недоумение было написано и на его лице, но этого Джорджина не видела, поскольку была не в силах оторвать взгляд от зеленых глаз Джеймса.

— Но ведь ты готов был убить этого щенка Идена за то, что он сбежал от тебя.

Джеймс лишь пожал плечами, продолжая смотреть в глаза Джорджине.

— Как бы там ни было, у меня нет настроения играть с ними.

Конни проследил за его взглядом и фыркнул:

— Ты подумал бы обо всех нас. Ни у кого из нас на борту нет персональной забавы.

Конни выглядел настолько разочарованным, что Джеймс рассмеялся, затем взял Джорджину за руку и направился к трапу.

— Просто оторвись от корабля, Конни, и сделай это без меня. Хорошо?

Не дожидаясь ответа, он энергично двинулся вперед, увлекая за собой Джорджину. Она не сразу пришла в себя, но в конце концов поинтересовалась, куда он ее ведет. Впрочем, она должна была сама догадаться. Джеймс привел ее в каюту и, едва захлопнув за собой дверь, стал целовать, давая выход тому возбуждению, которое испытал при виде пиратского корабля.

Господи, ведь их преследовали пираты! Как он может думать о любви сейчас?

— Джеймс!

Она постаралась отвернуть лицо в сторону, однако. Джеймс не перестал ее целовать. Просто его поцелуи переместились к шее, еще ниже.

— Ведь пираты близко! — с упреком сказала Джорджина, услышав, как ее тяжелый жилет упал на пол. — Это же безрассудство! Что ты делаешь с моей рубашкой?

Рубашка была снята в мгновение ока. Так же быстро были размотаны бинты. Джорджина никогда не видела Джеймса таким нетерпеливым и возбужденным.

— Джеймс, но ведь это очень серьезно!

— Позволю себе не согласиться, любовь моя, — сказал он и поднял ее настолько, что его рот оказался на уровне ее груди. — Пираты — это чепуха, — добавил он, неся ее к кровати. — А серьезно лишь это.

Рот Джеймса приник к ее соску, не оставив у нее никаких сомнений в том, что это серьезно. Не отрывая ни на мгновение рот от сосков, он продолжал раздевать дальше и ее, и себя. Господи, до чего же у него изумительный рот! Джеймс Мэлори был великолепным и весьма искушенным любовником. В этот момент она знала это совершенно определенно.

— Но, Джеймс, — сделала она слабую попытку снова напомнить ему о пиратах. Его язык коснулся пупка.

— Джордж, ни слова больше, если только это не будут слова любви.

— А какие слова любви?

— «Мне нравится то, что ты делаешь, Джеймс. Еще так, Джеймс… Еще ниже, Джеймс».

Она ахнула, потому что при этих словах его рот коснулся кудрявой рощицы.

— «Ага, Джеймс, ты очень сладко делаешь. Мне очень приятно…»

— Это… слова… любви? — Ее ощущения были настолько острыми и сладостными, что она едва могла говорить.

— А ты хочешь, чтобы я вошел в тебя?

— Да!

Он задержал дыхание и глубоко и плавно вошел в нее, подтянув ее к себе за ягодицы.

К счастью, пираты были в этот момент далеко… Впрочем, Джорджина о них больше не вспоминала.

— Твоя карета приехала, Джеймс, — появляясь в дверях, объявил Конни.

— Спешить не буду. Весь причал забит, так что лучше дождаться, пока фургоны, с которых перегружают товар на американское судно, уедут. Присоединяйся ко мне, старик, давай выпьем.

«Девственница Анна» подошла к причалу несколько часов назад. Утром Джорджина упаковала Джеймсу чемодан, но он пока не сказал ей, что она будет находиться на его плантации. Он хотел удивить ее великолепием своего дома, а затем вечером за роскошным обедом при свечах собирался просить ее стать его содержанкой.

Конни пересек каюту и выглянул в окно, откуда был виден американский корабль, по палубам которого сновали матросы, — корабль готовился поднять паруса.

— Очень знакомое судно, не правда ли?

— Одна из жертв капитана Хоука? Конни растянул губы в улыбке.

— Я не удивлюсь этому. Хотя совсем недавно ты не воспользовался возможностью поразвлечься.

— Была на то причина, — напомнил Джеймс. Он не хотел подвергать риску Джорджи ради небольшого приключения. — Не буду заниматься этим и сейчас.

Конни повернулся и принял из рук Джеймса бокал.

— Ты выглядишь очень довольным. Есть какая-то конкретная причина?

— Ты сейчас разговариваешь с человеком, который собирается связать себя обязательствами, Конни. Я решил задержать у себя Джорджа. И не делай такое удивленное лицо.

— Но я действительно удивлен, и для этого есть все основания. Последняя женщина, с которой ты плавал, была… Как же ее звали?

Джеймс нахмурился.

— Эстелла, или Стелла… Какое это имеет значение?

— Ты тогда тоже решил оставить ее при себе. Ты даже позволил ей украсить свою каюту этой кошмарной мебелью…

— Я привык к этой мебели, и мне она даже нравится.

— Ты уводишь меня от главного. Вспомни, как ты был доволен той девчонкой, щедрость твоя не знала границ, но, проплавав с ней всего неделю, повернул судно, чтобы высадить ее там же, где нашел. После тесного общения с ней ты стал — каким-то чокнутым… Сейчас, проведя несколько недель с этой девчонкой, я полагал, ты отделаешься от нее, лишь мы войдем в порт.