Чтение онлайн

— Может, я была немного импульсивной…

— Немного! — возмутился Уоррен.

— Ну ладно… Пусть импульсивной… Но разве в этом причина того, что я вынуждена была отправиться за океан?

Клинтон сказал:

— Не может быть оправдания тому, что ты заставила нас всех тревожиться и переживать. Это было с твоей стороны эгоистично и…

— Но ведь вы не должны были переживать и беспокоиться за меня! — выкрикнула Джорджина. — Вы даже не должны были знать о моем путешествии! Я намерена была вернуться домой раньше вас! Кстати, а что вы все сейчас делаете дома?

— Это долгая история. Она связана с вазой, которую ты держишь, но не уходи от нашего разговора, девочка! Ты знала, что тебе нечего делать в Англии, знала, что мы будем возражать против поездки, знала, как мы относимся к этой стране, и все-таки ты направилась туда!

Дрю решил, что сказанного вполне достаточно и пора вмешаться. Он увидел, как поникли плечи Джорджины под тяжестью обвинений и от сознания своей вины, и выступил на защиту сестры.

— Ты уже сказал все, что хотел, Клинтон? У Джорджи и без того было много переживаний, так что не надо заставлять ее страдать еще больше.

— Ей надо задать хорошую порку! — стоял на своем Уоррен. — И если на это не пойдет Клинтон, то так и знайте, я не отступлю!

— Вам не кажется, что она уже вышла из того возраста, чтобы ее пороли? — спросил Дрю, позабыв о том, что когда он встретил сестру на Ямайке, то был другого мнения.

— Женщин никогда не поздно пороть! Услышав эти слова, Дрю ухмыльнулся, Бой д хмыкнул, а Клинтон закатил глаза. На какой-то момент они даже позабыли, что в комнате находится Джорджина. А она, услышав столь оригинальное мнение, позабыла о всякой робости и ощетинилась, готовая запустить драгоценную вазу в Уоррена.

— Женщин вообще — да, но сестры подпадают под другую категорию, — попытался найти компромисс Дрю. — Не понимаю, отчего ты так взбесился.

Когда Уоррен демонстративно отвернулся, не желая отвечать, Бойд объяснил:

— Он только вчера приплыл, но, как только ему рассказали, какой номер отколола сестра, сразу же стал готовить корабль, чтобы отплыть сегодня… Естественно, в Англию.

Джорджина выглядела ошеломленной.

— Ты и в самом деле собрался искать меня, Уоррен?

Нервный тик на левой щеке Уоррена сказал о многом. По всей видимости, ему очень не хотелось, чтобы все знали, как он тревожился о сестре; наверное, больше, чем все остальные, вместе взятые. И он не стал отвечать на вопрос Джорджины, как не ответил и на вопрос Дрю.

Но Джорджине ответ и не требовался.

— Что ж, Уоррен Андерсон, это самое лучшее, что ты когда-либо сделал для меня.

— О черт возьми! — простонал он.

— Не смущайся! — Джорджина улыбнулась. — Здесь все свои, и никто, кроме членов семьи, не узнает, что ты не такой суровый и черствый, каким тебе хочется предстать в глазах людей.

— Не оставлю живого места на тебе! Обещаю, Джорджи!

Однако Джорджина не восприняла эту угрозу всерьез — возможно, по той причине, что произнесена она была без особого жара, — и в ответ лишь ласково улыбнулась.

И тогда тишину нарушил Бойд, который напустился на Дрю:

— А что, черт побери, ты имел в виду, когда говорил, будто у нее было много переживаний?

— Она нашла Малкольма.

— И что?

— Ты ведь не видишь его рядом, не правда ли?

— Ты хочешь сказать, что он отказался жениться на ней? — недоверчиво спросил Бойд.

— Хуже того! — рявкнул Дрю. — Он женился лет пять тому назад.

— Как, этот…

— Сукин сын!

— Подонок!

Джорджина заморгала глазами, почувствовав гнев в голосах братьев. На сей раз гнев адресовался не ей. Этого она не ожидала, хотя следовало бы, ведь она знала, как любовно и покровительственно относились к ней братья. Можно представить, что они скажут о Джеймсе, когда дело дойдет до большой исповеди. Господи, лучше не думать об этом!

Братья продолжали энергично выражать свое мнение О Малкольме, когда внезапно в комнату вошел средний брат.

— Не могу в это поверить! — произнес он, и глаза всех присутствующих устремились на него. — Все пятеро дома в один и тот же момент! По-моему, такого не случалось по крайней мере лет десять!

— Томас! — воскликнул Клинтон.

— Черт возьми, Том, ты плыл буквально по моим волнам! — сказал Дрю.

— Вроде того. — Томас хмыкнул. — Я засек тебя возле Виргинских островов, но снова потерял из виду. — Затем он переключил внимание на Джорджину, видимо, удивившись, что она сидит за столом Клинтона. — Ты даже не хочешь поприветствовать меня? Все еще сердишься, что я отложил твое путешествие в Англию?

— Сержусь? — Джорджина внезапно пришла в ярость. Это так похоже на Томаса — полагать, что все должно быть гладко и чудесно, если уж он приехал домой. — Мою поездку? — Она вышла из-за стола, держа под мышкой вазу, о которой в гневе забыла. — Я не хотела в Англию, Томас! Я просила, чтобы отправился туда ты. Я просила, чтобы ты сделал это ради меня! Но ты не захотел… Мои тревоги тебя мало беспокоили, и ты не счел нужным изменить свои чертовы планы!

— Успокойся, Джорджи, — обычным ровным тоном проговорил Томас. — Сейчас я собираюсь это сделать, и добро пожаловать на борт моего корабля, если ты этого хочешь.

— Она уже там была, — сухо сказал Дрю.

— Где была?

— В Англии… И успела вернуться.

— Какого черта… — Зеленые глаза Томаса уставились на Джорджи, в них сверкнуло раздражение. — Джорджи, неужели ты могла совершить такую глупость?..

— Могла?! — перебила она Томаса. Внезапно в ее глазах блеснули слезы. — Да это ты виноват, что я… о Господи!

Она бросилась из комнаты, на ходу швырнув в него вазой, стыдясь своих слез по бессердечному англичанину по фамилии Мэлори. На какое-то мгновение все оцепенели. Но вовсе не из-за слез.

Томас сумел поймать брошенную в него вазу. Но к тому времени четверо здоровенных мужчин успели броситься, чтобы попытаться поймать вазу в том случае, если Томасу это не удастся сделать.

Джеймс стоял у поручня, нетерпеливо дожидаясь возвращения маленького ялика. Три дня прождал он в этом заливчике на Коннектикутском побережье. Если бы он знал, что ему придется дожидаться возвращения Арти и Анри так долго, он отправился бы на берег сам.

Вчера он едва не сделал это. Однако Конни спокойным тоном объяснил ему, что если американцы и не арестуют его за британский аристократизм, властный вид и высокомерие, то уж недоверие и даже враждебность со стороны местного населения ему обеспечены. Джеймс возразил против «высокомерия», но Конни просто засмеялся. Тем не менее два пункта из трех в конечном счете решили дело.

Джеймс совершенно не знал местных водных маршрутов, но все же решил не следовать за судном, которое преследовал до самого порта, потому что не хотел, чтобы Джорджи преждевременно узнала, что он здесь. «Девственница Анна» бросила якорь у стрелки в устье реки, и Джеймс послал Арти и Анри разведать все, что им удастся. Но для этого вовсе не требовалось трех дней! Он хотел лишь узнать, где можно найти девчонку, ему совсем не нужно детальное описание города.