Чтение онлайн

Толстый опять потер лоб и закрыл глаза. Запахло вениками, горячим паром…

— Ну что же, за халатное отношение к работе мы тебе поставим на вид. И переведем на другой объект. Там объем работ пошире, а зарплата такая же… Так-то… И баньки приличной там нет…

Тонкий оживился.

— Если нет, так будет… Оправдаю доверие!

МИЛАЯ, ВЕРНИСЬ!

Как я истосковался по ней! Как истосковался? Такую тоску почувствуешь сердцем разве только ранней весной, когда на снежном одеяле проступают первые черные заплаты земли, а высоко-высоко в небесной голубизне раздается гусиный крик…

Тоска пронизывает насквозь сердце и отдается даже в почках; кажется, что она, то есть тоска, вместе с тобой ходит и на работу и в кафе-мороженое. И никуда от нее не спрятаться, даже если ты пригласишь к себе всех товарищей и одолжишь десятку у соседа.

Тоска — чувство как будто однородное, но мучает каждого по-своему. Все зависит от того, по ком тоскуешь. Ведь тосковать можно не только по одушевленному предмету — любимой женщине, близкому другу или верной собаке, но даже по такому занятию, как охота на рыжих лисиц в лесу, а на черно-бурых — в городе.

Однако раз уж эта самая тоска обуяла тебя, то от нее никак не избавишься, можешь выть или ныть — ничто не поможет. Даже успокаивающие лекарства, самые лучшие транквилизирующие средства беспомощны в этом случае. Тоска вызывает такую душевную боль, что душа прямо-таки переворачивается и так и сяк, залезает даже в пятку, как будто смакуя возможность мучить тебя.

Долгими бессонными ночами переворачиваюсь с бока на бок, а в ушах звенит приевшийся с детства мотив: «И скучно, и грустно…» Вот по лестнице цокают легкие шажки, как будто выбивает такт копытцами лань моей мечты: «цак, цак, цак». Неужели это она?.. А я даже роз для нее не достал…

Нет. Раскрывается дверь у соседа: это теща его вернулась… Упитанная дама, при встрече смотрит на меня, как Мефистофель.

Нет, больше не могу. Милая, вернись наконец!..

Полетел бы к тебе ясным соколом… Но какой я, к черту, сокол, коли у меня даже денег нет на билет! А у кого займешь? Другие тоже тоской обуяны или жены дома… Еще издеваются, лошадиные головы, над моими самыми тонкими переживаниями: радуйся, дескать, что твоя жена в одиночестве отправилась в Палангу на лето… Дескать, воля вольному шуметь, воля чувства заиметь…

Разве для таких толстокожих что-нибудь означает сердечная тоска? Разве откроешь душу перед ними, разве расскажешь, что жена увезла с собой сберкнижку?

ЖЕРТВА ИНТРИГ

Совершенно неожиданно сняли нашего дружка прораба Юктонайтиса.

Разумеется, когда выгоняют с работы близкого друга, радоваться нечего, однако кое-что в этом есть. Собирается несколько знакомых, и уже можно о чем-то по-дружески побеседовать: как, почему, какие причины и обстоятельства.

Итак, собрались все близкие Юктонайтиса и стали обсуждать: такое не очень высокое, но очень теплое место человек по своей доброй воле никогда не покидает; грубо говоря, его, наверно, просто вышвырнули без выходного пособия.

Стали выдвигать свои догадки и аргументы.

— Шерше ля фам! Из-за баб? Клянусь головой, из-за них! Помните, как жена его в бане на озере Бакокис с секретаршей директора застукала? Летели оба как ангелы, через сосенки перепрыгивая, вениками прикрываясь!

— В том-то и дело, что улетели! Жена ни брюк, ни других вещественных доказательств не нашла. А губная помада — еще не доказательство. Из-за губной помады такого ответственного работника не уволят!

— Минуточку, минуточку! А как было с цементом? Недостача — десять тонн. Небось, из-за этого цемента и влип!

— Да что ты!.. Может, тебя самого по голове мешком с цементом стукнули?.. Ерунду порешь! Тому, кто дело с цементом расследовал, он ведь гараж построил! А цемент списали за счет утруски.

— Слушайте, а может быть, здесь совсем другая причина? Насколько я помню, он никогда объекта вовремя не сдавал! С планом всегда был не в ладах. По-видимому, из-за этого его и турнули.

— Глупости! Если бы из-за таких пустяков с работы выгоняли, то мы все давно бы иждивенцами своих жен стали! Премии-то за перевыполнение планов он ежемесячно получал!

— Да, тут дело в другом. Скорей всего нахулиганил. Помните, сколько шума было, когда он…

— Ну и что? Он даже выговор тогда не получил…

— Но есть же какая-нибудь причина? А может, его из-за этой взятки? Фарфоровый сервиз ему вручили…

— Не взятку, а подарок! Подарок ко дню рождения! Я очень хорошо это дело знаю, сам принимал участие. Только дату рождения Юктонайтиса перепутали: вручили в январе, а он родился в конце сентября… Факты, стало быть, не подтвердились. Так кляузнику и ответили.

— А я вот знаю наверняка: из-за автоаварии. Здесь уж он не мог выкрутиться?

— Бред! Об этой истории начальство Юктонайтиса даже не узнало…

— Ребята, я скажу! Всю правду скажу? Две недели назад пятиэтажный дом, построенный Юктонайтисом, обвалился… Еле успели сами в окно вылезти.

— Да ну-у-у! Нашел причину! — закричали все хором. — Чтобы из-за такой мелочи такого способного руководителя снимали?! Так не бывает!

Сколько ни ломали головы, но причину, по которой был снят Юктонайтис, не нашли.

Очевидно, он стал жертвой каких-то неизвестных нам злонамеренных интриг.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ БЕСЕДА

Пригласили меня вчера в гости Пятрасы. Угощение было так себе. Зато гости подобрались — один к одному. Что ни гость, то личность. В таком обществе сразу чувствуешь себя посредственностью.

Казалось бы, и полугода не прошло, как я последний раз окунался в водоворот интеллектуальности, а гляди-ка, вроде говорят на родном языке, а я — ни бе, ни ме. Масштабные рефлексии, ассоциативные ретроспекции, экзистенциональные коллизии, антропософические ревизии, компилятивная дедукция, карболинеумная продукция — свихнуться можно. Кажется, улавливаю, о чем речь идет, а поддержать беседу не могу. То есть, какие слова к месту вставить, не знаю. Хорошо еще, что с последней каплей спиртного эрудический запал гостей поостыл — заговорили все же по-людски.

— Слыхали, Гинтаса жена бросила, — завел разговор один из эрудитов, облизывая пластмассовый колышек от бутербродика: вся закуска исчезла еще в начале интеллектуальной дискуссии.

Тут уж и я вставил словцо.

— А что ей еще делать, — говорю, — ведь она его с Аудрой застукала.

Эрудиты навострили уши.

— А муж той Аудры куда глядел? — полюбопытствовал безусый бородач.

— Так он же за Лаймой целое лето увивался, — внес ясность безбородый усач.

— Признайся, у вас с Лаймой уже все или вы просто так?