Милая, вернись!
Шрифт:
— А кто его знает… Недели две не виделись, — пробурчал безбородый и безусый.
— А с Ирмой у тебя серьезно?
— С моей стороны — да, только она ломается. Все алиментами моими интересуется… — неохотно ответил тот.
— В этом она вся, — степенно пояснил бородач. — Помнится, когда Ирма была моей второй женой, то с утра до ночи только и пилила: деньги пропиваешь, деньги пропиваешь…
— А ты слыхал: Мечис с твоей первой супругой развелся, — сообщил я.
— Мне теперь все равно, — отмахнулся бородатый и налил себе пива. — У меня поважнее заботы. С Рутой мы уже поженились, а суд все никак квартиру не разделит.
— Так она все же дала Юргису согласие на развод?
— Юргис ей «Москвич», а она ему — согласие, — расплылся в улыбке с другого конца стола лысеющий эрудит.
— Нечего тут зубы скалить. Она ему зато домик садовый оставила, — вскипел бородач.
— Постой-постой, а где же теперь твоя третья? — обратился хозяин к тому лысому.
— Как где?.. Дома, конечно… А я вот бездомный… Не пускает, окаянная. У Альгиса угол снимаю…
— Отчего бы тебе не перебраться к Алдоне? У вас ведь с ней все на мази было…
— За Антанаса она выскочила, — удрученно признался бездомный гость и, вынув из рюмки окурок, долил себе еще.
Интеллектуальная беседа достигла вершины. Одно удовольствие общаться с подлинными эрудитами! Это только поначалу непонятно, о чем они толкуют, а потом все как у простых смертных.
Правда, под конец у меня все же голова пошла кругом: кто с чьей женой, чья жена с кем и в который именно раз женится.
Но вот тема беседы стала иссякать, а Пятрас, желая, видимо, поддержать угасающий диалог, поинтересовался, за кого вышла моя четвертая жена. Откуда же мне знать! Это ее личное дело.
Распрощавшись, я ушел. Не терплю, когда посторонние, пусть даже эрудиты, суют нос в мои личные дела… то есть, я хотел сказать, конфронтации.
БОЛЬШИЕ СОБЫТИЯ В ПАБЯРЖЕ
Пабярже — поселок небольшой, зато центр большой апилинки[2]. Имеются там разные магазины и точки общепита, имеется Дом культуры и амбулатория, только медвытрезвителя нет.
Путем социологических исследований было установлено, что в поселке под заборами ежедневно валяется в среднем два с половиной гражданина. Иногда в будни эта норма недовыполняется, зато по выходным кривая опьяняемости резко подскакивает вверх. Поэтому так или иначе, а на один день все равно приходится два с половиной осоловевших. Выходит, открывать медвытрезвитель невыгодно — не окупится материально. Разве только повысить число достигших невменяемого состояния до девяти с половиной гражданина в сутки.
Пьяниц никто не любит, ругают все как попало, когда они, свалившись на тротуар, мешают движению и тянут вниз уровень культуры. Козел от ругани только жиреет, так что крепким словцом от пьяниц не избавишься. Вот почему руководители апилинкового Совета совместно с активом решили принять кардинальные меры к отрезвлению поселка.
В первую очередь было решено продажу крепких напитков из продмага перенести в отдельное помещение рядом с хозмагом, где раньше торговали керосином и политурой. В продаже оставили только «чернила» (если выражаться некультурно), то есть «фруктовочку» (говоря культурно).
Чтобы граждане поменьше заливались крепким и побольше употребляли слабого, за продовольственным магазином у изгороди возле школы открыли пивной ларек. Ларек никак не спутаешь с собачьей конурой — он немного повыше и вход сзади.
Эти, казалось бы, незначительные изменения совершенно изменили лицо поселка. Приглашенные социологи еле опознали его. С целью дальнейших исследований они два дня прогуливались по главной улице Пабярже (между прочим, она была в поселке единственной, не считая нескольких переулков) и застали в луже у забора одного-единственного местного столяра. Таким образом, на один день в среднем приходилось всего лишь половина пьяноединицы.
Руководители поселка уже видели мысленно свои портреты в районной газете. Вытрезвление поселка за шесть суток — это такой труд, что по сравнению с ним сотворение мира — пшик!
Дело испортил один из социологов, который был дотошным не в меру своей должности. Где-то он раскопал, что после перестройки в поселке продажа водки и «чернил» возросла в полтора раза, а пива продается в два раза больше.
— Но было в среднем два с половиной пьяницы, а осталась всего половина?! Куда девались остальные? Где, кстати, эти передовики, перевыполнявшие план заливания водочки, фруктовочки и пивка?
Немедленно сколотили многочисленную бригаду проверки, большую часть которой составляли домохозяйки. Они самоотверженно взялись за это дело, ведомые двумя высокими душевными порывами: во-первых, выполнить свой общественный долг, приняв участие в социологических исследованиях, во-вторых, найти своих домохозяев, вот уже второй день пропадающих без вести.
Результаты исследований были ошеломляющими. Трезвая форма поселка совершенно не соответствовала содержанию. В ходе проверки палками-щупами ближайшего от хозмага кустарника нашли троих смертельно изможденных лиловоносиков. Рядом с пивным ларьком даже искать не пришлось: учащиеся привели бригаду прямо к живой изгороди и указали на пятерых особей — четверо уже лежали, а пятый сидел и мычал какую-то песенку.
— Здесь их всегда полно, — объяснили школьники. — Приносят с собой из магазина фруктовочку, запивают пивом у ларька, а потом начинают такое орать! Мимо пройти страшно…
Три и пять — получается восемь. Если же к этому добавить половину пьяного столяра — уже восемь с половиной. Вроде бы лицо поселка потрезвело, а между тем численность пьяных увеличилась на шесть персон!
Теперь руководители апилинкового Совета не в шутку взялись за дело. В тот же день водка из хозмага была переброшена в пивной ларек, пиво из ларька — в продмаг, а фруктовочка из продмага — в молочный магазин.
ПО СУЩЕСТВУ
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. Товарищи, производственное совещание нашего предприятия о неиспользованных резервах считаю открытым. На выступление пятнадцать минут — кратко и по существу, без всяких там «дескать», «значит», «так сказать» и тому подобных. Какие будут замечания? Нет. Итак, слово предоставляется товарищу Канюнасу.
КАНЮНАС. Почему все мне? Цицерон я, что ли?
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (стучит карандашом по столу). Товарищ Канюнас, здесь не детский садик. Прошу…