Чтение онлайн

– Токагава, что говорит этот китаец?

– Он предлагает заменить старые предсказания на новые. И очень боится того, что ты недоволен предыдущими предсказаниями!

– Скажи ему, что я всем доволен. Я не сержусь на него, меня просто мучает любопытство, где он научился писать на четырех языках.

– Дядя, китаец не понимает ваш вопрос.

– Спроси его, кто писал эти предсказания?

– Он говорит, что сам и писал!

– Тогда спроси его, на каком языке написаны предсказания?

– Он говорит, что на китайском!

– Токагава, меня уже утомил этот старый китайский врун! На, покажи ему эти замызганные бумажки!

– Дядя, китаец говорит, что не писал такого. Такого предсказания не было в него юаньсяо. Он говорит, что мы что-то перепутали! Кроме китайского, он не пишет ни на каком языке. Он может говорить на китайском и русском, понимает корейский, но писать может только иероглифами!

– Знаешь, что, Токагава, у меня пропало всякое настроение, и я не буду ждать, пока мне принесут саке. На, дай этому вруну монетку, и пошли отсюда. Пора нам найти твоего друга Павла.

– Да вон же он! Только он, похоже, за кем-то гонится! И этот кто-то… - Токагава вытянул ногу и человек, за которым гнался Павел, споткнулся и упал.
– Этот кто-то…Девчонка? А так сразу и не разберешь! Грязная какая, и одежда явно не ее, размера на четыре больше.

– А, попалась! Спасибо Толи! Я за этой лахудрой бегу уже минут десять! У меня захоронка в катакомбах, а она хотела меня обокрасть!

– Врешь!
– неожиданно высоким и певучим голосом проговорила крупная и рослая девочка, - ничего я у тебя не крала!

Слово «крала» девочка пропела на высоких нотах. Звук был столь высоким, чистым и пронзительным, что перекрыл гул ближайшего оркестра. Вокруг возник маленький пятачок тишины. Рядом со спорящими стали собираться любопытные прохожие.

– Не крала, говоришь, а почему я тебя обнаружил рядом с моей захорон… - Павел не договорил, увидев, как один из прохожих почти вплотную приблизился к спорящим, - в общем, сама ты врешь!

– Не вру я!
– пропела девочка.
– Батюшка Феофан говорит, что врать большой грех! И я не вру, даже когда очень хочется!

– Токагава, - обратился дядя к остолбеневшему племяннику, - посоветуй молодым людям выяснять отношения где-нибудь в более тихом месте, посмотри, каким любопытством горят глаза зевак! Тем более что где-то рядом представители закона. Звук полицейского свистка ни с чем не спутаешь. Он звучит везде одинаково, что в Японии, что в России.

– Павел, - проговорил вышедший из столбняка Токагава, - пойдем куда-нибудь, где не так много народу и все выясним! Да, познакомься, это мой дядя, Кенрю! Я тебе про него рассказывал!

– Прибить бы эту воровку, а не выяснять! Что тут выяснять, убегала, значит, виновата!

– И все-таки, Павел, давай куда-нибудь отойдем.

– Хорошо. Пошли к Семеновскому покосу, вот где много укромных уголков. Там и поговорим!

– А что ты будешь делать с девчонкой? Веревкой к себе привяжешь?

– Эй, ты, убегайка! Пойдешь сама или действительно тебя привязать?

– Пойду сама!

– А ты разговаривать нормально не можешь? Ну, без пения этого?!

– Не могу! Скажи, куда мы идем?

– Ты что, еще и глухая? Я же сказал, к Семеновскому покосу!

– Я не глухая! Я просто…

– Что просто? Толи, что же ты стоишь? Пойдем с нами! И дядю своего возьми, если он не против!

– Нет, дядя не против. Мы и пришли сюда, чтобы встретиться с тобой! Но тебя не было дома.

– А я как раз в подземелье был. Хотел найти то место, где мы были вчера. Хотел сам, в спокойной обстановке, посмотреть, что же тебя так напугало!

– И что, нашел?

– Нет. В таких случаях говорят: «Черт по кругу водит!». Вроде по меткам вот-вот выйду, ан нет, не то место.

– Токагава, - вступил в разговор дядя, - ты не забыл, что мне тоже очень интересно, о чем вы говорите!

– Прости, дядя, - спохватился мальчик, - я сейчас все переведу! Дело в том…

Пока мальчик переводит дяде все вышесказанное Павлом, прислушаемся, о чем говорит сам Павел с девочкой.

– Если ты не крала, так чего же убегала?

– Я украла, но не у тебя. Вот и убегала.

– Что-то я не понимаю. Если украла не у меня, то зачем убегала от меня.

– Что же тут непонятного? Я подумала, что ты один из тех, кто меня ищет!

– А зачем сидела около моей захоронки?

– Да не знала я про твою захоронку! Я просто спряталась в катакомбах и сидела там две недели. Или около того.

– Голодная?

– Да. Последние три дня я ничего не ела.

– А что у тебя за пазухой?

– То, что я украла.

– А что ты украла?

– Платье у мадам Харуко.

– А зачем?

– Ты издеваешься, что ли? Я еле языком ворочаю, а ты вопросы глупые задаешь!

– Но-но, поговори мне еще! Что-то ты темнишь! Если пряталась, то почему не ушла вглубь катакомб? Почему сидела почти у самого входа?

– А вот и потому что!

– Почему, потому что?

– Да, я тебе скажу, а ты потом, как все мальчишки, трусихой будешь меня обзывать!

– Не буду. Говори.

– Я… побоялась идти в глубь катакомб. Там так страшно.

– Ничего страшного там нет. Там даже безопаснее, чем наверху.

– Если ты такой смелый, что же ты захоронку почти у самого входа спрятал?

– Да потому что люди обычно ищут спрятанное где-то в глубине, и им в голову не приходит, что лучше всего все прятать на виду.

– Павел, - вмешался в разговор Токагава, - дядя спрашивает, видел ли ты книгу, когда вытаскивал меня из провала?

– Я же уже говорил тебе, - досадливо отмахнулся Павел, - не было там никаких книг, а также змей и крыс! Ничего не было.

– Не злись, Павел!
– примирительно сказал Токагава.
– Сейчас не я спрашиваю, а дядя. Я просто перевожу!

– Я не на тебя злюсь, а на себя! Я такой опытный проводник! Знал бы ты, сколько человек я вывел через катакомбы, и вдруг не могу найти какой-то дырки в земле. Свежей дырки. Она издалека должна быть видна!