Чтение онлайн

– Иди уже, Гаврила, иди.

– Не нравишься ты мне сегодня Василий. И Пушок твой не нравиться!

– Что я баба тебе, чтобы нравиться? Иди себе, от греха подальше!

– Иду, Василий. Вот только не продешевить бы!

А в это время компания из одного мужчины, двух мальчишек и одной девочки уходила все дальше и дальше. Задача беглецов была проста, уйти как можно дальше от входа в катакомбы и как можно быстрее найти другой выход на поверхность. Потому что Си брела уже из последних сил. Кенрю нес ее, сколько мог, но выход на поверхность никак не находился, и Кенрю выбился из сил. После небольшой передышки, Си сказала, что ей уже лучше, и дальше она пойдет сама. Но все равно Кенрю, и мальчики, были начеку, потому что девочка уже несколько раз падала. Наконец Павел сказал:

– Сдается мне, что мы идем куда-то не туда. Я этого пути не знаю. По моим расчетам, мы должны были выйти на поверхность десять минут назад. А мы все идем и идем.

– Павел, погоди. А мне этот путь кажется знакомым. Так и есть! Вот этот камень в форме головы птицы я точно видел. А вот здесь Сергей упал и рассыпал спички. Вот видишь, некоторые из спичек до сих пор лежат возле этого камня.

– Толи, какой ты наблюдательный! Ни за что бы ни подумал! То есть, я хотел сказать, - мальчик перестал говорить, пытаясь подобрать слова поточнее, - как ты вообще мог что-то заметить в той панике, которая тебя обуяла?

– Я и сам удивляюсь. Просто, в какой-то момент, мое зрение вдруг обострилось, и я узнал это место.

– Может, ты нас и дальше проведешь? Прямо к тому месту, где упал.

– Нет. Я, наверное, не смогу. А, впрочем, … У меня такое чувство, будто что-то толкает меня в спину. Толкает, но не дает сбиться с правильного пути.

– Ну что же, веди нас.

– А как же Си, - вмешался вдруг в разговор Кенрю, - может, оставим этот поход на потом?

– Нет, дядя. Я уже не могу остановиться. Не могу повернуть назад. А вы с Павлом и Си попробуйте найти выход наверх. Поверь, дядя, так будет лучше. Я чувствую это.

– Чувства-это хорошо, - сказал Павел, - но у нас заканчиваются спички, еще чуть-чуть, и мы будем брести в полной темноте. Да и от свечки уже тоже мало что осталось. А ты предлагаешь разделиться! Пойдем уж все вместе. Все равно выход найдется. Выбрались же мы прошлый раз, выйдем и сейчас! Ну что же, веди нас, проводник Токагава.

Вскоре свеча догорела полностью, но Толи уверенно вел всех вперед. Наконец они остановились возле того самого места, куда вчера упал Токагава.

– Тебе дать веревку или ты прыгнешь туда сам, как в прошлый раз?

– А у тебя есть веревка? Откуда?

– Экий ты, невнимательный! Я же тебе говорил, что с утра ищу этот лаз. Все катакомбы обшарил, а найти не мог. А ты с первого раза, раз и нашел!

– А ты, Паша, никак завидуешь?

– Было бы чему завидовать! У нас есть такая поговорка «Новичкам везет!». Вот и тебе повезло. Впрочем, говорят, что это бывает раз в жизни!

– Токагава, - испугалась Си - ты что, собираешься туда спуститься?

– Да. И никто меня не сможет остановить.

– Да никто и не собирается, - сказал Павел, - ты только хорошо обвяжись веревкой. Чтобы мне не пришлось спускаться вниз, как вчера.

– Я ничего не понимаю. Токагава, ты опять забыл обо мне, - вклинился в разговор Кенрю, - судя по действиям, твой друг собирается спуститься в этот лаз.

– Не он, а я.

– Я категорически против. Один ты не пойдешь, только вместе со мной.

– Но дядя, ты же ничего не увидишь, там, в темноте, а я увижу. Мне и сейчас все видно. Книга лежит под слоем земли, но я вижу ее. А также я вижу крыс, змей и еще кое-что, чему я даже не могу подобрать название. Это древнее, древнее зло. Но я его не боюсь. Я ничего не боюсь. Книга зовет меня. И она же сохранит мою жизнь и мой разум.

– Толи, что ты так долго объясняешь дяде? Не забывай, мы с Анастасией не понимаем по-японски.

– Я понимаю, - поправила Павла Си, - только говорю плохо. Стесняюсь, потому что не могу говорить, как все люди.

– А мне нравиться, как ты говоришь!
– сказал Токагава.
– Я никогда не слышал такого красивого голоса. А петь по-настоящему ты умеешь?

– Да. Поэтому я и украла платье.

– Споешь мне, когда я вернусь с книгой?

– Нет. Я…

– Все, оставь девку в покое! Не видишь, что ли, она от смущения вся красная. Ты если идешь вниз, то иди. Или пусти меня. Я опытнее тебя буду.

– Нет. Я первый дотронулся до книги. Она теперь меня считает своим хозяином.

– Ладно, иди! Надоел ты мне со своей книгой!

– Веревку! Ты мне обещал веревку!

– Обещал, значит дам. А не боишься вниз спускаться? Ты же говорил, что там змеи и крысы.

– Нет. Не боюсь. Давай веревку.

– Давай я тебя обвяжу! Жаль, что свеча догорела.

– Я тебе потом все расскажу! Ну, я пошел! Дядя, помоги Павлу, боюсь, он меня не удержит.

– Хорошо, племянник. Вместе мы точно удержим этот конец веревки. Но помни, если тебе будет там плохо, дерни за веревку, и мы тебя тут же поднимем наверх...

Спуск не занял много времени. Отверстие в земле было неглубоким. Минута, две, и Толи почувствовал под собой землю.

– Павел, дядя, - прокричал он, - я на месте. Крыс нет. Змей, по-моему, тоже.

– А что же там есть?
– спросила Си.

– Сейчас посмотрим.

Но прошло довольно много времени, прежде чем Толи что-то нашел. Но это была не книга. Это была перчатка. Вначале Токагава подумал, что он или Павел обронили эту перчатку в прошлый раз, но, рассмотрев ее поближе, понял, что ошибся. Перчатка была сшита на руку великана или очень большого человека и была соткана из тонких металлических нитей. Стряхнув налипшие комья грязи, Толи оттер перчатку рукавом. Она заблестела, как золото, и начала переливаться. Волны ряби пошли по перчатке. Рябь становилась все сильнее, пока мальчик, почти не осознавая того что делает, не засунул руку в раструб перчатки. Перчатка тут же съежилась, уменьшилась и стала точно по руке мальчика. И как только это произошло, из всех пяти пальцев перчатки ударил свет. Да такой сильный, что осветил все вокруг. После полной темноты мальчику показалось, что он ослеп. Осторожно открыв слезящиеся глаза, он попытался сконцентрироваться на поиске книги. И тут же увидел ее. Она лежала около его левой ноги. Еще чуть-чуть, и мальчик наступил бы на нее. Издав радостный крик, мальчик быстро наклонился и попытался поднять книгу, но тут же отпрянул. Однако отрубленная рука, плененная цепочкой, оказалась проворнее Токагавы. Она вцепилась в запястье мальчика. От страха Толи дико заорал.

ГЛАВА 6. Гришка и Ларочка

То ли бежать за обманщиком Колькой, то ли расспросить поподробнее невидимого собеседника. Этими словами закончилась глава третья.

Гриша успел подняться только на три ступеньки, как вдруг пространство двора прорезали крики, свистки, разноязычный говор. Кричали и говорили на повышенных тонах. Мимо Гриши пробежал японец, на руках он держал девочку. Девочка была в обмороке. Безвольно поникшая головка моталась на тонкой шейке в такт шагам похитителя. Мальчик вгляделся в девочку и обомлел. Малышка была как две капли похожа на сестренку Соньку. Те же соломенные волосы, тот же носик, та же тонкая шейка. Гнев ударил мальчику в голову. Ноги действовали быстрее мозга. Мальчик только подумал о том, что надо бежать вдогонку за похитителем, а ноги несли его уже вовсю. Преследователи не видели, куда юркнул похититель. Изломы и повороты двора не давали сделать этого сразу. А Грише, с высоты одного пролета лестницы и трех ступенек, было все видно. Спуск по ступенькам он преодолел мгновенно. Двор мальчик пересек за несколько секунд. Пространство двора было поделено на маленькие магазинчики и лотки. Китайцы, корейцы, японцы высыпали из-за прилавков на середину двора. Преследователи смешались с толпой взволнованных продавцов. Шум увеличился до невозможности. Гриша бежал сквозь толпу, но бежать было трудно, это похоже было на бег во сне. Бежишь, бежишь, а все на месте. Все это вавилонское столпотворение лопотало, кричало, размахивало руками, советовало. Наконец бежать стало чуть легче, мальчик завернул за поворот, но японца там не оказалось. Гриша поднажал, еще поворот и еще! Мужчины нигде не было видно. Во дворе похититель спрятаться не мог. Все население двора высыпало на свои балкончики, вылезло на лестничные клетки, выглядывало из окон. Оставался только один вариант: арка, через которую можно было выйти на Пограничную. На это раз Гриша выбрал верный путь, на другом конце арки мелькнул красный сапожок девочки. До похитителя оставалось всего ничего, но вдруг Гриша поскользнулся и упал прямо в лужу нечистот. Снег в районе Семеновского базара растаял, обнажив кучи нечистот, которые стекали вниз, на Миллионку. Кроме того, что Гриша теперь вымок и дурно пах, оказалось, что он неудачно упал и ушиб локоть. Впрочем, это не охладило его пыл. Он отряхнулся и побежал дальше.

Пока он бежал, в голове его прокручивались страшные картины. Гриша понимал, что просто так бабушка и соседка Капитолина не отдали бы Сонюшку. И страшно было подумать, что сделал жестокий азиат со старыми женщинами, чтобы забрать Сонюшку. И здесь, в первый раз, в голове Гриши мелькнула мысль, а зачем, собственно говоря, японцу, маленькая, больная, русская девочка, исхудавшая от вечного недоедания и с высокой температурой. Потом в голову Гриши пришла другая мысль, а кто одел Сонюшку в эту роскошную шубку и сапожки? Ответа на вопросы не было. И Гриша решил отложить все это на потом. Сейчас самое главное было догнать низкорослого мужчину и отобрать у него сестричку. Но шанс был упущен. Погоня продолжалась около пятнадцати минут, какое-то время Гриша еще видел впереди силуэт мужчины, но вдруг мужчина исчез, как будто провалился под землю. Впрочем, так и оказалось. Когда Гриша подбежал поближе к тому месту, где исчез похититель, оказалось, что это дыра, ведущая в катакомбы. Гриша замешкался, здесь он никогда не был. Было страшно, но перед глазами мальчика встало побледневшее личико сестренки, ее закрытые глазки и тоненькая шейка. И мальчик решительно начал спуск. Никакой лестницы здесь конечно не было. Спуск был довольно крутым, и его пришлось совершать на пятой точке. Наконец он был завершен. Здесь, в самом начале катакомб, было довольно светло. Дневной свет освещал несколько коридоров, которые вели в разные стороны. Мальчик застыл в нерешительности. Ему показалось, что из глубины одного из коридоров донеслись какие-то звуки - глухой стук и брань. И Гриша пошел в направлении звука. Это оказалось нелегким делом. Чем дальше Гриша уходил от входа, тем тяжелее давался ему каждый шаг. Несколько раз мальчик падал. Наконец, когда свет почти перестал быть виден, мальчик остановился. Дальше идти было небезопасно, да и бесполезно. Без фонаря, без какого-либо маломальского снаряжения, которое требуется для путешествия в катакомбах, идти вперед было нельзя. Возвращение назад заняло гораздо больше времени, чем спуск. Мальчик шел и плакал от досады. Наконец впереди показался выход. Решительно вытерев глаза, мальчик устремился к дневному свету.