Чтение онлайн

ГЛАВА 7. Елена

Когда у тебя болит зуб, ты идешь к зубному врачу. Это если есть деньги. А если нет, то к зубодеру-китайцу. То есть, совсем за бесплатно, он делать ничего не будет, так же, как и русский зубодер. Но с китайцем можно договориться. Если найдешь этого китайца на его рабочем месте. А в тот день все не заладилось с самого утра. По дороге к китайцу меня обрызгала пролетка. Китайца на месте не оказалось. Увели в полицию. Щека распухла. И в довершении ко всему, дочь пришла из школы и сообщила, что школу закрыли. Нет зарплаты-нет обучения. Это я про господина учителя, который учил детей без зарплаты два месяца. Учил и на что-то надеялся. Все, сегодня его надежда умерла. А с ней и моя надежда выучить ребенка в бесплатной школе. Ну что ты будешь делать с такой жизнью? Хорошо, что сейчас уже почти весна. Все равно через несколько месяцев детей распустили бы на каникулы. Но что же мне делать с зубом? Этот китаец мой знакомый, с ним можно было бы договориться, а другой и разговаривать со мной не будет. Я подошла к зеркалу, чтобы посмотреть, что наделала распухшая щека с моим лицом. Уродство было налицо, вернее, на лице. Следующей моей задачей было рассмотреть больной зуб в зеркало и попытаться его расшатать и выяснить, можно ли мне вырвать его самостоятельно, при помощи веревочки или щипчиков. Только я занялась этим увлекательным делом, как в дверь постучали. Было не похоже, что это подружки пришли к Леночке. В дверь продолжали стучать, а я и не подумала даже отойти от зеркала. Вот еще, идти отпирать! У меня и задвижки-то нет. Ворам и грабителям не придет в голову воровать у меня. Так как брать у меня нечего. Может клиент? Давненько ко мне никто не захаживал. В основном, идут гадать к китайцам. Хотя говорят, что я неплохая гадалка. Во всяком случае, еще никто не жаловался. Но кто же там так стучит? Открыть, что ли? Явно кто-то незнакомый. Знакомый знал бы, что я не запираю дверь. Ну вот, здрасте вам! Мужик и весь в крови! И сразу в комнату пополз!

– Эй, ты куда лезешь? А ну-ка заворачивай! На кой ты мне такой нужен?

– Помоги! Хунхузы гоняться! Догонят, добьют!

– Иди, иди, отсюда! У меня ребенок! А ты мне все здесь кровью запятнал!

– Помоги! Иван говорил, если что, искать тебя. Ты спрячешь!

– Ах, ты, сволочь такая! Иван ему говорил! Где тот подлец Иван? Мы с Леночкой уже полгода голодаем, а он мужиков ко мне подсылает! Эй ты, подранок! Говори, где Иван?

– Я…Помоги мне! Они не должны меня найти! Я все тебе рас…

– Нет, ну ты посмотри! Еще и отключился! Ну что ты будешь делать? Надо прятать его! А тяжелый, зараза, какой! Во, открыл свои глазища!

– Помоги!

– Да замолчи ты уже! Видишь, помогаю! Сам помог бы мне, сделал бы несколько шажочков до подпола, вот бы красота была! Опять отключился! Нет, без Ленки не дотащу! Позвать бы ее, но тогда придется его опустить на пол. А если опущу, то он весь пол кровью мне заляпает. Ворвутся хунхузы и по каплям крови нас и найдут. Что за гадость ты мне в руки суешь?

– Карту, карту, спрячь!

– Это потом, все потом! Очнулся, болезный? Хоть не разговаривай, а то у тебя кровь начинает сильнее идти! Прячься за занавеску, кто-то идет. Это кто же у нас пришел? Соник, деточка, ты чего хотела?

– Лену-сан.

– Твоя сан, где-то на улице шляется. А ты чего хотела-то?

– Лену-сан.

– Слушай, я чай не тупая! Чего от Ленки хотела?

– Лена-сан книжку обещала.

– А, сказки с картинками? Опоздала ты деточка. Продала я вчера все книжки. И с картинками, и без картинок. Есть-то что-то надо! Ты знаешь, что? Сбегай, позови мне Ленку, она в соседнем дворе Маньке беременной гадает. Уж больно та хочет знать, парень у нее или девка родиться! Бедная Манька. Ничего у нее не родится. Умрет она родами. Только Ленка ей этого не скажет. У меня девочка умная и добрая. Пусть Манька еще два месяца счастливой поживет.

– Лизавета-сан, а что это у вас на полу? Кровь?

– Кровь. Видишь зуб у меня какой? Пыталась вырвать его. Чуть в крови не захлебнулась. Видишь, все руки в крови?

– Вижу, Лизавета-сан. Это плохо. Надо к доктору.

– Надо. Надо. Ты иди. Иди девочка. Позови мне Елену. Да скажи срочно.

Уф! Насилу выдворила. Упрямая какая девочка. Стоит, и ни с места. Эй, ты, за занавеской! Дышишь ли? Живой?

– Меня Германом зовут!

– Ишь ты, имя то какое мудреное! И где же, Герман, твои пути пересеклись с моим Иваном? Молчишь? От те господи! Опять отключился! Кто там? Леночка, это ты?

– Я, мама. Зачем Соник посылала? Позвала бы меня мысленно, я бы и пришла.

– Ты занята была.

– Что случилось, мама?

– Вот что случилось! Вломился, весь в крови. Помощи просит. Говорит, хунхузы ищут.

– Ищут мама. И уже близко они. Я вижу.

– Видит она! Много видеть стала! А лучше бы не видела совсем. Вот я не вижу, а только притворяюсь, и все хорошо. Не божье это дело, видеть все наперед.

– Мама, ты просила помощи. Я пришла. Что будем делать?

– А то не знаешь! Открывай подпол.

– Догадаются. Кровавые дорожки прямо и приведут.

– Дочь! Ты что думаешь, я совсем дура? Отлично же знаешь, что все это для отвода глаз. Да открой же подпол, видишь, я не могу.

– Все мама. Готово.

– Теперь рубаху, которая на нем, тихонечко снимем. Спускайся Лена в подпол и неси рубаху в левый коридор. Да спрячь так, чтобы хунхузы ее нашли.

– Почему в левый коридор? В левый уходил папа.

– Так надо дочь. Спускайся и побыстрей. Ой, подожди! Там в кармане у него какая-то карта. Дай ее сюда.

– Вот. Только чуть-чуть кровью заляпалась.

– Все, Лена, иди быстрей. Сюда не возвращайся. Через левый ход выйдешь к Семеновскому ковшу. До вечера погуляешь. А спать пойдешь к тетке своей, Нинке.

– Не хочу к тете Нине. Она опять тебя ругать будет. Скажет, что ты папу сгубила и…

– Ну, тогда… Тогда иди к моим родственникам. Но это подальше, на Эгершельде. К дядьке моему или сеструхе двоюродной. Сама выберешь. Все. Беги.

– А как же ты мама?

– Да беги ты, скаженная. Со мной все будет хорошо! Как минует опасность, позову тебя! Ты только слушай!

– Но, мама…

– Сюда не возвращайся, пока не позову!

– Мамочка, а кто этот человек?

– Знакомый твоего отца. Вижу, вижу, о чем ты думаешь! Нет, дочка, даже если бы выдала его хунхузам, они бы меня с тобой не пощадили. Не любят они свидетелей оставлять.

– До свиданья мамочка!

– Иди, Елена. Все будет хорошо. Ну что, болезный, давай потихоньку поднимайся! Ховаться будем от хунхузов твоих.

– Куда… ховаться?

– А вот в этот шкафчик. Шкафчик у меня с секретом.

– Кто-то идет… Быстрей!

– Подожди. После хунхузов ничего здесь целого не останется! Хотя и ничего- то мы с Иваном ценного не нажили. Ну вот… И взять то с собой нечего! Вот одну иконку и возьму. От мамы моей только и осталась!

– Быс… тре.. е…

– Ты ногами-то перебирать можешь? Вот так, обопрись на меня! Давай, давай, заходи в шкаф, не бойся! Для тех, кто не знает-это просто старый шкаф! А для тех, кто знает, опля! Вот, она, наша рукояточка! Для тех, кто знает-это дверь в соседний дом. Туда хунхузы не догадаются…Эй, Герман! Опять сознание потерял! Ну да ладно. Посиди здесь, я сейчас приду! Бабка Настя, открывай! Нового привела!

– И что же ты, Лизок, не живешь спокойно? Ну, кого на этот раз притащила? Контрабандиста?

– Не знаю. Знаю только, что друг Ивана моего.

– Эх, Лиза, Лиза! Если бы не память подруги моей, матери твоей покойной! Царство ей небесное! Если бы.…Ну, что молчишь? Где ты их находишь?

– Это они меня находят! И та китайская девочка! И тот каторжник!

– И Иван твой!

– И Иван мой! Ладно, бабка, что болячку ворошить! Что с этим делать будем?

– А что с ним делать? Не замуж же за него идти! Лечить будем! А ты чего такая смурная?