Чтение онлайн

– Иногда молчанье золото. Так говорит моя мама!

– Мудрая женщина твоя мама. Ну, так мы пошли?

– Прости, Лена, я не успела выразить тебе соболезнования в связи с тем, что сгорел ваш дом! А где вы теперь будете жить?

– На улице Посьетской.

– Значит, мы больше не увидимся?

– А ты хотела бы этого?

– Конечно. А еще мне интересно, чем закончиться эта история с картой!

– Для китаянки ты смелая девочка!

– Ты забываешь, что я лишь наполовину китаянка!

– Прости! Значит тебе интересно, чем закончиться эта история?
– задумалась Елена.

– Да. Мне очень интересно.

– Ну, хорошо. Давай завтра встретимся возле театра Тяо Миняно.

– А во сколько? – закричала девочка, потому что китайский оркестр, расположившийся рядом с тем местом, где разговаривали девочки, грянул мелодию с утроенной силой.

– В полдень. Все, Сяй, моя мама еле держится на ногах, а нам еще идти и идти. До завтра.

До улицы Посьетской добрались, когда уже почти стемнело. Как и предполагала Елизавета, погорельцев встретили радушно. Двоюродная сестра Лизы долго не уходила из той половины дома, которую выделили для Лизы и ее дочери. О том, чтобы поселить погорельцев в сарайчике, никто даже не стал слушать. Наконец, когда все успокоилось, Лиза впервые за весь день осталась наедине со своими мыслями и с Еленой. Впрочем, Елену, которую поселили в соседней комнате, уже давно не было слышно. Лиза несколько раз позвала дочь, но та не отзывалась. Встать и подойти к дочери не было сил, и Лиза решила все разговоры оставить на завтра.

Если бы у матери оставалась хоть толика сил, и она зашла бы в ту комнату, которую выделили для Елены, то обнаружила бы, что ее дочь и не собирается ложиться спать. Более того, она обнаружила бы, что ее дочери просто-напросто нет в комнате. Лена улизнула из дома через окно уже давно. Но усталость все же брала свое. И поэтому путь от Посьетской до Пограничной показался Елене очень долгим.

Была ночь. Но казалось, что жители Миллионки и не собираются ложиться спать. Веселье только начиналось. Торговцы, разносчики, парикмахеры, все, у кого не было днем возможности принять участие в празднике, вышли на улицы города.

Подходя к входу в катакомбы, Лена понимала, что вряд ли ее друзья до сих пор там, внизу. Так и оказалось. В подземном городе никого не осталось. Все ушли пятнадцатью минутами раньше. Особенно тяжело было увести Си. Она упиралась, плакала и только обещание Токагава, что завтра они снова вернутся сюда, заставило ее покинуть подземный город.

Но вернемся к тому моменту, когда Елена рассталась с Гришей и поднялась на поверхность.

Си сделала несколько шагов по направлению к книге. Тут же появились и выстроились в две линии светящиеся шары. Си не могла повернуть ни в вправо, ни влево. Впрочем, она и не пыталась. Вполне вероятно, что если бы девочка передумала и повернула бы назад или в сторону, то шары бы расступились. Но Си шла вперед. Шары мерцали и переливались в такт шагам девочки. Чем ближе подходила девочка, тем больше они наливались силой и увеличивались в размере. Ребятам, остановившимся около входа, становилось трудновато разглядеть девочку в прорехах между мерцающими шарами. Наконец, Си подошла к книге, и рост шаров остановился. Также прекратилась вибрация. Обложка книги была мертва и безмолвна, но только до того момента, как девочка дотронулась до нее. Тонкие пальчики потянули за корешок книги, и книга ожила. Девочка ничего не успела сделать. Книга все сделала за нее. Она распахнулась на первой странице. Си впилась глазами в то, что увидела на странице, а книга сама решала, что читать Си, а что нет. Что она готова воспринять, а что еще нет. Иногда книга пролистывала целый веер листов. Пять, десять, двадцать листов пролетали перед глазами Си, и только на двадцать первой странице книга останавливалась, успокаивалась и давала Анастасии возможность рассмотреть иллюстрации и прочитать текст. Девочка даже не заметила, когда успела выучить алфавит, на котором была написана книга. Казалось, что это знание было в крови Си, и она знала язык, на котором была написана книга, всегда. Только лишь забыла. А вот теперь вспомнила. Прошло пять минут, десять, пятнадцать. Ее спутники устали стоять неподвижно и стали проявлять нетерпение. Токагава окликнул Си, но она его не услышала. Тогда он попытался подойти к девочке. Шары тут же перегруппировались и сплошной стеной загородили дорожку к Си и книге. Толи был вынужден отступить. За ним попытку прорваться к Си сделал Павел, а потом Кенрю, но их ждало такое же разочарование. Прошло еще минут пятнадцать, как вдруг в голове у ребят раздался вопль Гриши:

– Они нашли ее. Японец связан. А Сонюшку несут ко мне, сюда!

Крик Григория был такой силы, что у путешественников чуть не вылезли из орбит глаза, а шары, висящие в воздухе и чувствительные к малейшим колебаниям воздуха, попадали на пол. Некоторые шары взорвались. Книга захлопнулась, и Си пришла в себя.

– Ребята, - пропела она, - я столько узнала! И все же книга показала мне так мало. Сейчас я попрошу книгу показать мне то, что она пропустила в первый раз! Мне тогда многое было непонятно, а теперь…

– А теперь мы поднимаемся наверх.
– Сказал Павел

– Ты, наверное, пошутил?
– неуверенно сказала Си.
– Как это я могу уйти, когда узнала так мало? Я только в самом начале пути.

– Нам пора возвращаться!

– Вот и возвращайтесь. А меня наверху никто не ждет! Ни единая душа. Я там никому не нужна. Я останусь здесь.

– Нет. Здесь ты не останешься. Если мы бросим тебя, ты умрешь от истощения.

– Но я никогда не чувствовала себя так хорошо! Чувство голода прошло. И во всем теле у меня такая легкость!

– Правильно, - подтвердил Кенрю.
– Так все и начинается. Ты на пути к голодной смерти. Даже если ты будешь брыкаться и кусаться, мы свяжем тебя и унесем!

– Но зачем? Я никому не нужна!

– Ты нужна нам всем. Мы твои друзья. Ты нужна Енеко, Токагаве, мне, дедушке. Ты нужна даже маме Токагавы, хоть она этого еще не знает!

– Но вы обещаете мне, что мы вернемся?

– Завтра же, - подтвердил Кенрю, - в отличие от тебя, я еще не нашел свою книгу.

– Пойдемте, - заторопил друзей Павел, - нас Гриша зовет!

Веревка не понадобилась. Воспользовались тем же способом подъема, что и Гриша. Миг, и все оказались наверху. Впрочем, Павел тут же спустился на второй уровень и забрал с собой веревку.

– Что-то не вижу радости в твоих глазах, - обратился к другу Павел, - что случилось?

– Сонюшка пришла в себя и утверждает, что у нее нет никакого брата! И зовут ее не Софьей, а Ларисой!

– Что?

– Вот вам и что! Чем же надо было так опоить маленькую девочку, чтобы она забыла все на свете! Тот парень, что несет ее сюда, даже стал сомневаться, ко мне ли ее надо нести или прямо в полицию!

– Ну а ты?

– Я открыл ему свои мысли, и он убедился, что я не вру!

– А ты заглянул в мысли малышки?

– Я пробовал. Но у нее в мыслях только паника и воспоминания о какой-то убитой девушке! А когда я попытался ей напомнить о себе, она пришла в такой ужас, что я предпочел выбраться как можно скорее из ее мыслей!

– Гриша, ты успокойся! Я так понимаю, что они уже на подходе. Сейчас все разъясниться! Тем более что японец этот…

– Ух, как кулаки у меня чешутся!

– А вот этого не надо! Сначала надо разобраться!

– Си, что с тобой? У тебя озноб?

– Я хочу вниз, книга зовет меня! Рядом с ней мне было хорошо, я и про голод забыла! А сейчас меня тошнит, и кружится голова!

– Лена оставила для тебя еду, - сказал Гриша, - все, что у нее было с собой, оставила! Только она велела давать тебе еду понемножку!

– Меня всю трясет! Я не могу…

– Си, - вызвался Токагава, - а давай я тебя покормлю!

– Спасибо, Толи! Мне уже легче, я попробую сама!

– Но, - попытался возразить мальчик, однако его прервал крик маленькой девочки, которая сидела на руках взрослого мужчины и колотила его руками и ногами:

– А я говорю, что нет у меня брата, и сестры нет! И мамы нет! У меня есть только папа и няня! Вот папа тебе задаст, когда я, наконец, отсюда выберусь! Отпусти меня сейчас же!

– Кто тут Григорий?
– спросил мужчина, - ну и крикливая у тебя сестра! Теперь наверно неделю ее крики будут у меня в ушах звенеть!

– Я, я Григорий! Ну что же ты, Сонюшка…Ой, но это действительно не моя сестра! Сейчас, когда ее глаза открыты, я вижу это ясно! Но как же похожа… Боже, мой! Но что же это я? Я здесь столько часов, а моя сестричка сгорает от температуры! Мне надо срочно выбираться отсюда!