Чтение онлайн

– Конечно. Но может, пройдем в дом?

– Не-а. Не пойду. Увидит кто, скажет, что я пособничаю шпионам!

– Павел, что ты говоришь?
– в один голос спросили Енеко и Токагава.

– А то и говорю. Я вижу, вы слушать меня не собираетесь? Пошел я тогда!

– Павел, подожди! Хорошо, говори здесь!

– Так бы сразу и.…А то в дом они зовут, не знаю я что ли, чем это кончается?! Так вот. Иду, значит, я, глаза болят, уши тоже. Все кружится, звон стоит. Спустился кое-как на третий уровень, перед глазами пленка радужная, дошел до первого дома, который стоял у меня на пути и упал. Не знаю, сколько времени я был в отключке, а только, когда пришел в себя, то очень есть хотелось! Одежда болтается, и штаны падают, видишь, вот руками держу! Похудел я что ли?

– Павел, подожди! Что ты хочешь? Зачем ты пришел, если считаешь нас шпионами?!

– Да штаны мне нужны другие. Я очнулся, но не в катакомбах, а на улице, недалеко от твоего дома. Ты чуть толще меня будешь, может, вынесешь мне какие штаны, а то до дома я не дойду. А сеструха у тебя ничего, как зовут-то?

– Енеко, - машинально ответил Павел

– А воровка наша, Анастасия, чего молчит? Гнушается меня, что ли?

– Голос она потеряла. А штаны я тебе, Павел, не дам.

– Почему? Жалко стало?

– Не помогут тебе мои штаны. Сейчас Енеко принесет зеркало, и ты все поймешь.

– Что я пойму? То, что ты жид, это я и так про вас япошек знаю! То, что ты… - Павел посмотрел в зеркало, которое перед ним поставили Си и Енеко, и замолчал. Потом неуверенно спросил:

– Это я? Вы что тут себе задумали? Это что за пацан, там в зеркале? Это не мое отражение! Видел я где-то этого пацана, только не помню где! Вы что, заколдовали это зеркало, что ли?

– Это ты.
– Сказал Токагава.
– Только ты стал младше лет на пять. Вероятно, это произошло тогда, когда ты потерял сознание.

– И что мне теперь делать? Куда мне идти? Домой меня в таком виде не пустят!

– Что у вас происходит?
– спросил вышедший на улицу вслед за Енеко Кенрю.
– Кто этот мальчик?

– Это Павел, - начал объяснять Токагава, - но с ним случилась странная вещь. Когда он спустился в катакомбы…

Токагава еще не успел договорить, как Павел налетел на Кенрю с кулаками:

– Это ты? Я поверил тебе, а ты предал меня!

Маленький мальчик, держащий штаны в горсти, и наскакивающий на взрослого мужчину, представлял бы собой смешную картину, если бы не нешуточное выражение гнева и горя, которые горели в глазах мальчика.

– Ребята, - удивленно оглянулся Кенрю, - о чем говорит этот мальчик?

– Отец, - умоляюще проговорил Павел, - неужели ты не узнал меня? Это я, Мэньи, твой сын!

– Дядя, - попытался снова хоть что-то объяснить Токагава, - это Павел! Он потерял сознание на третьем уровне и теперь вот…

– Это Павел?
– удивился Кенрю.
– Да, очень похож! Но, что с ним произошло?

– Отец, отец!
– взывал тем временем Павел.
– Ты гнушаешься мной? Или ты действительно, не узнал меня? Великий Да Цзожун не хочет узнавать меня, маленького и несчастного Мэньи.

– Почему он упорно называет меня отцом? У меня нет внебрачных детей, и я не женат.

– Отец, - мальчик упал на землю и прижался к ногам Кенрю, - зачем ты меня оскорбляешь? Я и так ушел в вечность преданный и униженный! Я твой младший сын, рожденный в законном браке.

– Я тебя не помню, мальчик, - попытался поднять Павла Кенрю, - но почему-то верю. Что же такого произошло между мной и тобой? За что ты так ненавидишь меня?

– Ты Да Цзожун, великий Ван! У тебя было два сына Уи-старший и Мэньи-младший! Я - Мэньи. Ты нарушил свое обещание. Предал меня. А когда ты умер, приставку Да получил мой брат Уи. Он стал Да Уи, а я остался просто Мэньи. Я был готов к этому. К чему я был не готов, это к тому, что ты уйдешь в счастливый край и унесешь с собой ключ.

– Какой ключ?

– Ключ от ларца с буквами. Духи разрешили мне приблизиться к ларцу, но открыть его я не смог. Не было ключа. Без ключа я не мог стать хранителем ларца. Вот так я стал никем. Я был просто младшим братом короля. У меня не было приставки Да, у меня не было ключа. Старший брат бросил мне подачку, назначил главнокомандующим армией, но было уже слишком поздно. Когда ты впадаешь в унижение, это видно всем. И однажды я перебежал на сторону врага и скрылся в Китае. Брат потребовал у китайского императора моей выдачи, но ничего не добился.

– Но если, как ты говоришь, я ушел в счастливый край и унес с собой ключ, не успев предупредить тебя, то в чем здесь предательство? Человек не властен над той минутой, когда судьба решит, что ему пора уйти.

– Ты не должен был так поступать со мной! Почему ты не отдал мне ключ заранее?

– К сожалению, я не помню! Павел, мальчик, ты можешь ненадолго успокоиться?

– Я, Меньи.

– Хорошо, Меньи. Мы можем поговорить спокойно, где-нибудь в укромном месте?

– Я не знаю. За столько веков здесь все изменилось!

– Дядя, - сказал Токагава, - пойдем в адмиральский сад. В это время года там никого нет.

– Это далеко?

– Нет, рядом. Минут пятнадцать быстрой ходьбы.

– Ну, хорошо, пойдем. А девочки пойдут с нами?

– Си не хочет, - сказала Енеко.

– Ну что же, пойдем втроем. Ты, я и …Мэньи.

– Подожди, дядя, Давайте ненадолго войдем в дом, я дам Павлу свои старые брюки. Я их носил, когда пошел в первый класс гимназии. Павел, пройди с дядей в комнату, а я пока поднимусь на чердак. Брюки лежат в одном из сундуков.

Павел безропотно последовал за Кенрю. Запал мальчика иссяк, и ему стало все равно, куда идти и что делать. Переодевание благополучно завершилось и через полчаса все трое сидели на скамейке в адмиральском саду.

Повисло молчание.

Вдруг Павел вскочил со скамейки и бухнулся на колени, пытаясь поцеловать ноги Кенрю.

– Отец! Прости меня! Гнев душил меня, когда я говорил тебе несправедливые слова.

– Токагава, - растерянно спросил Кенрю, - что же нам делать? Я думал вот-вот, и он придет в себя, а ему все хуже.

– Отец, ты не виноват!
– продолжал гнуть свое Павел, - но знал бы ты, какие роковые последствия ожидали тайный город и всю верхнюю территорию вокруг после твоего внезапного ухода.

– Какие последствия?
– устало спросил Кенрю.

– С течением времени буквы, запертые в ларце, стали проклятием. Солнце стало всходить над этим краем со страшным шумом. Голоса неведомых людей кричали со страшной силой. Шум был так силен, что выносить его стало невозможно. Нужно было бить в барабан, чтобы заглушить грохот. Только так можно было спастись. Я сам видел, как солнце и особенно луна, не желали всходить над горизонтом, так кричали и упирались, что от этого крика погибало все живое. Так в одну ночь погибло почти все население верхнего города. Территория, где стоит нынешний город, стала табу. Здесь почти не селились люди. Сила букв нарастала. Но, слава богу, и нарастал слой земли над палаткой, где по-прежнему лежит ларец с буквами. Отец, ты видишь эту огромную гору земли. Там лежит ларец, от которого нет ключа.