Чтение онлайн

Фаренваг ликовал! Взрыв бомбы показал всему миру, что Ристландия - великая страна, Галлен - великий человек, а Фаренваг - непревзойденный стратег.

Правда, едва газеты успели оповестить мир об этом сенсационном событии, Уоджер взорвал свою бомбу, еще более страшную. Теперь уже Виспутия считалась самым великим государством, а Уоджер - величайшим человеком.

Уоджер - раз! Уоджер - два!
– как бы отсчитывал над поверженным Галленом незримый арбитр, и не успел он произнести - три!, как неожиданно в Галонии взорвал свою бомбу новый атомный король - Маранс, и Галония была признана самой великой страной, а Маранс - величайшим из смертных.

Тогда мы с Уоджером взорвали такую бомбу, что, казалось, земля от этого взрыва остановилась! И чтоб не уступать никому первенства, мы взрывали и взрывали бомбы.

Самое страшное было в том, что, пока между нами шло это соревнование, красные далеко всех опередили и нам никак не удавалось их догнать.

Мы возились со своими бомбами на земле, а красные, как будто освободившись от земного притяжения, взлетели высоко в небо, они уже ступили на Луну, их корабли были вблизи Венеры!.. Мы, задирая головы, могли только наблюдать за ними - земля нас крепко держала. И мы взрывали и взрывали бомбы…

Мощные взрывы доносились из Ристландии - это Галлен вырывался вперед.

И тогда Галлен решил, что настало время менять в Ристландии образ правления. Почти вся Ристландия - ее заводы, фабрики, шахты - принадлежала ему и его компаньонам, бомбы он уже взрывал, так что можно было установить в государстве ту форму правления, которая больше всего Галлена устраивала.

Больше всего Галлена устраивало, чтоб во главе государства снова стоял какой-нибудь ефрейтор, а он, Галлен, мог бы ему указывать, как управлять.

Галлен не делился со мной своими планами. Он был самоуверен и властен. В его обращении даже со мной часто проскальзывали начальственные нотки, иногда мне казалось, что он видит во мне, да и во всех виспутинцах, лишь орудие для достижения своих целей. Но однажды, когда мы с Гентом приехали к нему на виллу, у Отто было несвойственное ему благодушное настроение, и он разоткровенничался.

В этот день у Галлена, кроме нас, были еще Фаренваг и несколько высокопоставленных ристландских чиновников.

Мы с Гарри вошли в кабинет Галлена, когда все уже были в сборе, и Отто Галлен, окутывая себя клубами дыма, говорил. Поздоровавшись с нами и предложив нам выпить, Отто продолжал:

–  Люди по самой своей природе - монархисты. Даже мироздание они себе представляют по монархическому принципу, поставив во главе его бога, этого диктатора вселенной.

–  Но объясните мне, Отто,- подхватил Гарри Гент,- почему при таком несовершенстве мира, при том, что все мы должны рано или поздно умереть, человечество наделило своего божественного диктатора гениальностью и полным совершенством? Ведь если признать, что он существует, то, судя по тому, что он творит, он совершеннейший идиот! Иметь такие возможности и так бездарно управлять миром! Любой из нас на его месте оказался бы в миллион раз умнее!

–  Что вы! Что вы!
– замахали руками Фаренваг и чиновники. Их испугала дерзость Гента.

–  Не кощунствуйте, - улыбнулся своими полными бесформенными губами Галлен.

–  В наш век, когда взрывается атом, небесный диктатор становится лишь фигурой для представительства, - не унимался Гарри.
– Впрочем, как и диктаторы земные… - добавил он.

–  Вы заблуждаетесь, господин Гент, - поджал тонкие сухие губы Фаренваг,- нам нужен мудрый муж, умеющий держать страну вот так!
– Фаренваг сжал в кулак свою костлявую руку с набухшими склеротическими жилами.

–  А что такое мудрость, ум, разум, генерал?
– взъерошил волосы Гент.- Мир возник без вмешательства разума. А мозг, этот тончайший инструмент, это изысканное вместилище мудрости, ведь и он создан без участия ума… - смеялся Гент, любуясь произведенным его словами впечатлением - лицо Фаренвага вытяну-лось.
– Но оставим в покое мироздание, - распалялся Гент,- обратимся к делам человеческим. Века цивилизации, прогресса, правления мудрейших - вот где ум показал себя во всем блеске. А для чего? В атомной бомбе и заключается результат мирового прогресса и цивилизации? Это и есть высшее воплощение человеческого ума, задумавшего уничтожить мир, созданный без его вмешательства, и тем отомстить за себя? Вот когда разум достиг вершины, когда поистине стал богом, подобно этому старику - богу библии. Тот - р-раз!
– и залил землю всемирным потопом. Этот - р-раз!- и взорвет землю! Но тогда не лучше ли без него? А заодно и без прогресса и цивилизации! Без последних достижений великого разума человечество было счастливее. Избавьте людей от прогресса и разума!
– кричал Гарри Гент, глаза его лихорадочно блестели, он был очень бледен.
– Я хочу жить, вы слышите, я жить хочу, пусть дураком, но только жить!

–  Хорошо, Гент, но где же в таком случае выход?
– Отто Галлен кривил свои бесформенные губы в усмешке.
– Какой рецепт предлагаете вы человечеству?

–  Нюхать кокаин!
– отрезал Гарри Гент.
– Нюхать кокаин!

–  Вам не следует так много пить, - развел руками Фаренваг,- пьянство не способствует ясности духа.

Но тут Гента неожиданно поддержал Отто Галлен.

–  Не будьте слишком строги к Генту, генерал. Он не так уж неправ. Нам нужен муж, человек, который изо дня в день будет напоминать о прошлом, он должен стать символом нашего возрождения… Но мудрость на первых порах ему не столь уж необходима. Главное - чтобы он импонировал, господа, импонировал!

Отто Галлен заговорил о необходимости как можно сильнее разжечь у ристландцев свойственный им воинственный дух.

–  Общества, братства ветеранов, разного рода союзы - всего этого недостаточно. Нужен человек, который изо дня в день будет напоминать людям о прошлой славе… Чтоб вокруг этого человека поднялся шум! Я жду от вас доброго совета, господа, - закончил свою речь Отто Галлен.

В этот вечер были названы имена едва ли не всех министров и генералов. Но никто не казался Отто Галлену подходящим.

И тут неожиданно Гарри Гент бросил:

–  Гуго Кнут!
– Казалось, Гент протрезвился.- Кнут! Лучшей кандидатуры не сыщете.

–  Он, кажется, ефрейтор?
– усмехнулся Отто Галлен.

–  Он фельдфебель! Это двумя чинами выше! История не должна топтаться на месте… - метался по комнате Гент.

После недолгого обсуждения кандидатура Гуго Кнута была принята.

Но Гуго Кнута нельзя было одного выпускать на арену общественной деятельности, и было решено, что его повсюду будет сопровождать Гент.

Гарри написал все речи, с которыми должен был выступить Гуго Кнут. При нас Гуго Кнут разучивал эти речи, для репетиций Галлен пригласил режиссера, некогда репетировавшего с ефрейтором его роль великого государственного деятеля. Режиссер говорил, что с ефрейтором у него произошла неудача не по его, режиссера, вине. По своему характеру ефрейтор должен был иметь другое амплуа - он был прирожденным шутом.

После падения ефрейтора режиссера отовсюду выгнали, но теперь его снова стали приглашать. Гуго Кнут был у режиссера не единственным.