Узнать однаждыНа причале,Полвека выкинув на кон,Что и меня когда-то ждалиИ кто-то был в меня влюблен.Волны ленивой бормотаньеСтоять и слушать, как во сне.И вдруг понять:Ее признаньяВсегда недоставало мне.Вздохнуть,Куснуть себя за локотьИ, на себя же вскинув плеть,Признанья позднего жестокостьУлыбкой грустною пригреть.Хлебнув побольше кислорода,Нырнуть в пучину давних лет.И, обозрев былого своды,Понять любви ее секрет.Пускай признанье как рукоюСнимает давнюю печаль.Я отрекаюсь от покояИ снова вглядываюсь в даль.
«Осень. Опустели берега…»
Осень.Опустели берега.Волны разворачивают плечи…Женщина стоит у маяка,Одиноко провожая вечер.Голубые теплые глазаЗа семью печатями печали:Кто-то ей худого насказал?Или чайки сдуру накричали?Подмывает ближе подойти,Прикоснуться осторожным славом.Но никак мне слова не найтиЕй под стать —Печально-голубого…И опять я жду вечерний час —Наша встреча что-нибудь да значит?..Огненный закат в волне погас.И звезда не принесла удачи.Темнота надвинулась стеной,Утро занималось лиловато…Я не знал,Что сделает со мнойЭта непонятная утрата.
«Не сотвори себе кумира…»
«Не сотвори себе кумира…» —Ты исподволь внушаешь мне.И что ж?Моя замолкла лира,Висит доскою на стене.«Не сотвори себе кумира…»Какие тяжкие слова!В моей душе сквозно и сиро,Клонится долу голова.«Не сотвори себе кумира…»Мне стиснуть зубы и молчать.Я без тебя —Изгой у мира:Ни петь, ни думать, ни кричать.
«Подышать бы твоими руками…»
Подышать бы твоими руками,Окунаясь в ладони опять.Иногда мы не ведаем сами,Где тонуть,А откуда взлетать.Никогда не дрожал я от страха,А ведь всякое было в пути.Что же сердце — подбитая птаха —У тебя трепыхнулось в горсти?Догорают последние листья,Журавли улетают, трубя.Не ищу я и малой корысти,Мне бы только увидетьТебя.
«Я пишу почти с натуры…»
Я пишу почти с натуры —Еле тянется строка.Надо мной повисли хмуроОбложные облака.Заблудилось нынче лето —И в июне солнца нет.И на всю округу света —На поляне маков цвет.К алым макам вышли кленыИз задумчивых левадИ стоят толпой зеленой,Что-то шепчут невпопад.Грустно кленам я внимаю,Нянчу давние мечты…Мне тебя напоминаютЭти яркие цветы.
«Покинула — и в сердце пустота…»
Покинула —И в сердце пустота.Не сердце — позабытая квартира,В которой и нетоплено, и сыро,И слишком глухо — тоже неспроста.Не знаю,Чем заполнить сей метраж.Бегу в леса — залить дубравным гудом.Авось свершится и со мною чудо!..Но я всего — при опустевшей страж.Сманил пичужек, что повеселей, —Пускай свистят с утра до поздней ночи.Впустил ручей —Пускай себе клокочет,Приносит с воли запахи полей.Но как была квартира нежилой,Так и осталась, в ней не потеплело.Хотел вскричать:«А мне какое дело!»Но сам молчу, вздыхая тяжело.Проснусь однажды я лучом —Раздвину темноту плечом,Пройдусь легонько по вершинамПритихших на заре холмов,Посеребрю полет машины,Окошки высвечу домов.Я в середину росной каплиЖивым алмазом буду вкраплен.Пройдусь по тихой речке кротко —Прошелестит вослед лоза.И, придержав свой лёт короткий,Вдруг потону в твоих глазах.
«Т-ЗУБЕЦ» В КАРДИОГРАММЕ
«Роняют деревья последние листья…»
Роняют деревья последние листья —Аккорды печальные.Скупою поля обозначены кистью —Цветами прощальными.Прозрачная роща застыла сурово,Светла и неистова.И в мире осеннем ни друга, ни крова,Лишь небушко чистое.Холодные ветви, как будто случайно,Губами я трогаю.Душе беспокойной легко и отчаянно,Как перед дорогою.
«Уеду в деревню, где зреют хлеба…»
Уеду в деревню,Где зреют хлебаИ льны угибаются в пояс, —Туда, где моя вызревала судьба,Росою-живиной умоюсь.И может, утраченное обрету,Припомню забытые песни,Стряхну у порога тоску-маету,Для нового счастья воскресну.Мне снова откроют речные лугаЗабытые мною секреты:Крутыми покажутся мне берегаИ долгим — короткое лето.Я стану пахатьИ хлеба молотить —Утешусь работой простою…И город, что напрочь успею забыть,Увидится светлой мечтою.
ЧУДАК
Они встречаются не часто,Не чаще, чем в тайге женьшень.На мир глядят они глазасто,Всегда светлы, как майский день.Их называют простакамиИ чудаками их зовут.Но кто они?Не знают сами.И вряд ли скоро их поймут.Чудак последнюю рубахуОтдаст, оставшись нагишом.Он вроде не подвержен страху,Ему и плохо — хорошо.Он перетерпит, перебьется,Перезимует как-нибудь.На дармовщинку не упьется…Он, может быть,Всей жизни суть —Та самая,Что в чистом видеЯвилась доброю звездой?Он никого-то не обидит,Восстанет сам перед бедой.Сидит смиренно у калитки —Ему под солнцем благодать.Обобранный, считай, до нитки,Глядит: чего еще отдать?И рано ль, поздно лиПройдохаЗаявится, ну как на грех.И оберет его до вздоха.И все ж чудак —Богаче всех.
«Со мною в обнимку леса…»
Со мною в обнимку леса,Как братья, вся живность лесная…Теперь бы взлететь в небеса —Да держит забота земная.Пора бы набраться ума —К чему непременно по кручам?Но совесть встревает сама,Топорщится совесть колюче.С утра зарекался молчать(Живется молчальникам сладко),А вечером взвился опять,И вотПолучилась накладка.Торчу на опушке, как пень.И в тягость мнеСобственный норов.Подняться с колодины лень,Не то что карабкаться в гору.Кукушка мне годы сулит —И так-то уж сладко кукует…А сердце болит и болит,Когда же оно возликует?