Спасибо, батя, за науку,Хотя она и тяжела.Но, положа на сердце руку,Она вперед меня звала.В ней суть отчаянно-хмельная,Хвати —И по морю пешком.Из века в век она, шальная,В миру ходила с посошком.Гонимая —И все ж колюча,Она и в рубище красна.Ходила, дьявольски живуча,И улыбалась, как весна.Как на дрожжах,На ней вскипалиБунты по русским городам,Ее ломали и пытали…Ее в обиду я не дам!Я называю белым белое,И черным черное зову…Пробито сердце неумелое —Я навзничь падаю в траву.И все же вскидываю руку —Как будто в нейЗаряд свинца…Спасибо, батя, за науку,Я верю правде до конца!
«Река лежала, как в неволе…»
Река лежала, как в неволе, —По ноздри самые в снегу.И у нее в застывшем горлеКоторый месяц ни гу-гу.Лежала тихо и смиренно,Исхоженная вкривь и вкось.Но вот набрякли тропы-вены —Их тело синевой взялось.И я сгорал от нетерпенья,Апрель несуетный кляня, —Когда же кончится мученье? —Как будто лед давил меня.Я поторапливал неделиИ верил —Все же повезет.…И вот тайком встаю с постели,Иду к реке, где стонет лед.Не оторвусь,Гляжу на льдину,Что морду сушит на лугу;Не то что выплыть на средину —Шагнуть на льдину не могу.
«Не впрок мне опыт…»
Не впрок мне опыт —Я неисправим.Как встарь сказали б:Вновь пред аналоем.Я насмехаюсь над собой самим —И воскрешаю в памяти былое.Прости меня,Что я поверить мог:Как день осенний,Счастье на исходе.Ведь столько в жизни прейдено дорогИ доводилась всякое в походе.Я не боюсь, что выгляжу смешно:Как лист перед травой — перед тобою.Беру билеты на двоих в киноИ сам себе сдаюсь уже без боя.Пока молчим.Твоя рука в плену.Твой мягкий профиль на моем экране.Я возвратился в давнюю весну,Я одурманен запахом герани.Как будто в жизни не было войны,Потерь, разлуки, самого забвеньяИ этой сверхосознанной виныЗа давнее слепое отступленье.Теперь я понял: стоило пройтиПути любые,Если надо — пытки,Чтоб этот вечер тихий обрестиИ постоять у старенькой калитки.
«Глядел в глаза твои лучистые…»
Глядел в глаза твои лучистые,Я, не щадя себя, глядел;Передо мною небо чистоеИ высоты моей предел.Ты, улыбаясь, снисходилаС вершины юности своей.Меня ты светом озарилаИ стала верою моей.А я обрел в себе поэта,Поверил снова в чудеса…И за окномНе стужа — лето,И зелено цветут леса.
«Я хочу к тебе, к твоим глазам…»
Я хочу к тебе,К твоим глазам —Голубым они лучатся светом.Я теперь догадываюсь сам,Почему я сделался поэтом…Я хочу к тебе,К твоим губам —Воскрешаю их прикосновенья.Никому я в жизни не отдамГуб твоих святые откровенья.Я хочу к тебе,К твоим рукам,Что по мне струились, словно воды.Ты неодолимо далека,Пролетают не мгновенья — годы.Молча я кричу:Хочу к тебе!Наша встреча — лучшая награда.Ты взошла звездой в моей судьбе,Никого другого мне не надо.
«Ночью деревья шумели таинственно…»
Ночью деревья шумели таинственно,Словно внушали извечную истину.Тропы, как в пропасть,Во тьму обрывались,Тропы-то знали,Что мы не видались.Да, не видались мы четверть столетия.Ладно бы,Если иметь долголетие.Может, об этом шумели таинственноИ намекали деревья на истину?..Шел я сквозь дебри,Цеплялся за звезды —Истина давняя:Пусть лучше поздно…Встретились. Замерли.Вскинули руки —Словно и не было долгой разлуки.
ВСТРЕЧА
Ирине Григорьевой
«Я встретил вас…»Романс старинныйМне слышится который день.Закат рябиново-рубинныйНад сентябрем раскинул тень.И близкой стуже я не верю,Как будто впереди весна.Все не могу принять потерю:Опять мне видится она!Она…И вновь не надивиться.А может, в этом-то и суть?И что теперь со мной творится —Мне страшно в душу заглянуть!
ПРЕНЕБРЕГИ
Мудрец сказал:— Пренебреги! —И перст воздел над головою.И я подумал:Что со мною?Вернусь-ка на своя круги.С тех пор я многим пренебрег,Что ежечасно донимало:Забыл, что ты во зле сказала,Хотя досель забыть не мог.Не огорчил меня навет,Что на меня возвел коллега.Я босиком иду по снегу,Но у меня простуды нет.Я не ответил на хулу,Впервые не заметил мести,Не отворяю двери лести,Взашей,Взашей гоню хвалу.Умей ненужным пренебречь,На мир взирай великодушно —И он у ног твоих послушно,Как добрый пес, захочет лечь.Мудрец-то прав:Пренебреги!..Живи улыбчиво, красиво.Я стал покладистым на диво.Зубами щелкают враги.
ОГОНЬ
Порой придавит скукота:И я, как пленник, мчусь из дома, —Попутной, к старикам знакомым,Где вечно топится плита.Присунусь зябко у огня —До косточек промерз в дороге.Мне обжигает жаром ноги —Покой вливается в меня.Как видно, это испокон:Цветет в крови огня живина…Из самой сердца серединыИсходит облегченья стон.И час, и два сижу молчком,Дымит меж пальцев сигарета…Подкатит к сердцу теплый комДа и растает без ответа.
ПЕРЕД ОТПУСКОМ
Который год я лажусь ехать в дебриКалашниковской дорогой деревни.«Как постарел!..» —Приму соседок ахи,Раздам подарки — шали да рубахи.Как в детстве, посижу в кустах на речке,По-стариковски полежу на печке.Вспашу делянку дальнюю за брата —Здесь начинали вместе мы когда-то.Грачатами бежали, за «фордзоном»,Цены не зная майскому озону.С поклоном низким заявлюсь я к полю —Потери отдаются в сердце болью…Сулился нынче быть в родных болотах,Да, знать, опять мне помешает что-то.А по ночам Калашниково снится.Совсем бы мне туда переселиться…
«В реке Великой плавится заря…»
В реке Великой плавится заряИ утекает в озеро Чудское.Мне видятся далекие моря.Сижу тихонько, предаюсь покою —Мне видятся далекие моря.Полярная звезда над головойВ лиловом небе прокололась тихо.Я тем доволен, что пока живой —Сверх всякой меры выпало мне лиха.Уж тем доволен, что пока живой.Над берегом кремлевская стена,Ее венчает Троица святая.Ко мне вернулась, кажется, весна.Как хорошо домой явиться в мае!Ко мне вернулась, кажется, весна.В реке мигнули первые огни.Комар проснулся, тянет на добычу.Прислушайся и голову склони:Как хорошо домой мальчонку кличут!Прислушайся и голову склони.