Чтение онлайн

Китти открыла дверь, и все трое вошли.

– Не знала, что тебе известно, где я живу, – сказала Китти, бросая ключи на столешницу в кухне, рядом с кофеваркой «Крупс», которая, казалось, лишилась своего континентального лоска, стоя на поношенной «Формике».

– Какое жалкое место, – заметила Элиз, и ее тон выражал скорее удивление, чем осуждение.

– Скажи это своему отцу, – ответила Китти, и дочь поморщилась. Они с Винсентом были близки, Дана слышала об этом от Лорен, Кэролайн, а может быть, еще от какого-то знакомого. – Я бы предложила тебе кофе, но дешевого не будет в продаже до следующей недели.

– Видишь? – сказала Элиз Дане. – И она еще удивляется, почему я не навещаю ее.

– Ну уж не поэтому, – сказала Китти, снимая куртку и усаживаясь на диван. – И вообще, а чего ты ждешь, с порога нападая на меня со своими упреками?

– Знаешь ли, полиция рыщет по всему городу, допрашивает всех, где они были в то утро, когда папу убили. – Она произнесла слова «папа» и «убили» так, словно ей при этом было больно говорить.

Дана оперлась на столешницу и стала изучать красавицу. «Титьки и все такое», как сказал Сэм о календаре с Элиз. Ей стало интересно, какое должно быть самообладание у молодой девушки, чтобы сделать такое, раздеться донага, если ее растили в таком месте, в такой семье, такой защищенной, такой закрытой.

– Под «допрашивает всех», – сказала Китти, – я так полагаю, ты подразумеваешь Иоланду.

– Хотя бы. Она ходила в полицейский участок делать заявление.

Интересно, туда ли направлялась Иоланда, когда Дана видела ее сегодня утром?

– Но не только Иоланду. Они терроризируют всех в Нью-Фоллс. Всех твоих подруг, мама. Они превращают смерть папы в фарс.

Боль снова отдалась, на сей раз «смерть» и «папа» она произнесла вместе.

– Во-первых, моя дорогая дочь, если ты еще не заметила, я больше не живу в Нью-Фоллсе, так что какая мне разница? Во-вторых, уверена, что тех немногочисленных друзей, которые у меня еще остались, не сильно обеспокоит приложить дополнительные усилия. Я уверена, что они хотят, чтобы дело раскрыли. Потому что они знают, что я не убивала вашего отца.

Взгляд Элиз был радиоактивным.

– Видимо, – продолжила Китти, – ты в это не веришь.

Девушка вернула очки назад на нос, искусно сформированный природой, а не медициной.

– Я бы, может, и поверила, – сказала Элиз, поворачиваясь к двери. – Но папа назначил Марвина управляющим своим имуществом. И это Марвин обнаружил его платежи за полис страхования жизни, деньги по которому в случае его смерти получаешь ты.

Китти засмеялась.

– Скажи своему брату, чтобы посмотрел как следует. Уверена, он перепутал что-то.

– Да нет, ничего он не перепутал, – сказала Элиз. – Самое странное – папа оформил страховку как раз когда вы разводились.

Дана выпрямилась.

– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, – ответила Китти.

– Неужели? – спросила дочь. – Видишь ли, полис на два миллиона долларов. Мне кажется, что ты должна бы об этом знать. – Она снова не отрываясь смотрела на мать в течение минуты, а потом добавила: – Так что, как я сказала, поосторожней на поворотах, мама. Ты только вредишь людям, которые этого не заслуживают. – Взяв свою шляпу, Элиз быстрой длинноногой походкой супермодели вышла из квартиры.

Дана планировала отправиться в полицию и рассказать детективу Джонсону о Кэролайн и киллере. Но у нее от мыслей, прыгавших, как шарики в лотерейном барабане, каждый из которых выскакивал с чудным круглым числом: два миллиона, – болела голова.

Она поехала домой.

– Святая корова, мам! – воскликнул Сэм, встретив ее у дверей. – Что ты так задержалась? Я пытался тебе дозвониться, но ты не отвечала. Погоди, сейчас ты такое услышишь!

Ее пустое гнездо не было шумным, когда мальчиков не было в нем, но сейчас тишина не помешала бы. Дана сжала виски пальцами.

– Голова раскалывается, – простонала она. – Мне нужно джакузи.

Сын пошел за ней в кухню, потом в прихожую и поднялся по винтовой лестнице в жилое пространство дома.

– Но, мам… – настаивал он даже после того, как она отмахнулась от него, думая только о теплой воде и молочной пене с медом и миндалем, которую она прихватила с собой со своего последнего путешествия на курорт с Кэролайн, Бриджет, Лорен и… Китти.

– Сэм, – сказала Дана, взойдя по лестнице, – пожалуйста. – Она закрыла дверь у него перед носом.

– Но, мам… – повторил он с той стороны двери, – неужели тебе не интересно узнать, что жених Хлои Мичем отменил их свадьбу?

Конечно, Дана остановилась. Ее взгляд скользнул к огромной кровати, где лежал белый толстый халат и ждал, когда же он сможет обнять ее после долгой расслабляющей ванны.

Но разорванная помолвка?

У Хлои?

Она глубоко вздохнула и прислонилась к стене с шелковыми обоями.

– Сэмюель Дэвид Фултон, лучше, чтобы это была правда.

Если он все еще стоял за дверью, то задерживал дыхание.

– Сэм? – прошептала Дана. Может, он ушел, потому что это была всего лишь шутка? Ее детям свойственно шутить.

– Я здесь, мам, – прошептал он в ответ. – И да, это правда. Я даже видел, как она плакала.

Дана издала еще один вздох и покорно открыла дверь.

– Ладно, – сказала она. – Рассказывай. Только сначала дай мне заварить чай.

– Так вот моя теория, – сказал Сэм после того, как рассказал про сцену у Кэролайн («Она пытается защищать и Винсента, и Китти»), о том, что бедная Хлоя была совершенно разбита («Она хорошая, мам. Как парень может так поступить с такой девушкой?»), и о том, как Кэролайн сначала пыталась выставить его за дверь, а потом сама уехала.

– Выходя из дома, миссис Мичем кричала, что заставит отца Хлои разобраться со всем этим, но чтобы та многого не ждала, потому что все мужики засранцы.

– Вряд ли она использовала именно это слово, – сказала Дана, потягивая свой чай и чувствуя, как отпускает головная боль.

Сэм поднял ладонь:

– Слово скаута.

– Ты не был скаутом. Твой брат Майкл им был.

– Ладно, – согласился он. – Она так и сказала, честно.

Дана отпила еще чаю.

– Ну что ж, это все очень интересно, но не имеет никакого отношения к убийству Винсента.

– А что, если имеет? – спросил Сэм.

Дана покачала головой:

– Каким образом? Ли Сато, возможно, виделся с Винсентом пару раз на вечеринках, но я сомневаюсь, что он знал, кто такой Винсент Делано.

– А если нет? Ведь после того как ее мать вылетела как ошпаренная, Хлоя сказала странную вещь. Она сказала, что не видела свою мать такой разъяренной с тех пор, как вошла в самый разгар их с отцом ссоры перед весенним раутом.

– Из-за чего они повздорили?

– Я спросил. Она ответила: «По-моему, это из-за каких-то денег, которые она дала Винсенту».