Чтение онлайн

– Трава и летом красная, она берет свой цвет от земли, на которой растет, - ответил Лан, всматриваясь вдаль.
– Сейчас тут безжизненно, а летом кипит жизнь, много пустынных зверьков, птичек, высиживающих свои яйца прямо на теплой от солнца земле. Вот и вся разница, между временами года.

– А название?
– переспросил Корин

– Никто толком не знает, она названа так с начала времен. В одной древней книге я читал предположение, откуда могло появиться это название.

– Расскажи?
– Эль лучилась восторгом, - это интересно.

– Ну, слушайте, - Лан усмехнулся, - очень-очень давно, многие тысячи лет назад, Владыка светлых эльфов что-то не поделил с Властелином Драконов. И была война. Кровопролитная и беспощадная. Многие тысячи эльфов полегли на ней, защищая свой дом от драконов. Тех тоже погибло не мало, но гораздо меньше чем Высокородных. Потому что дракона можно убить только в его человеческом облике. Когда он принимает Драконью ипостась, он становится абсолютно неуязвимым для других рас. И только один дракон может убить другого дракона. Но не было никогда в их истории, чтобы брат нападал на брата. Все драконы едины, и если приходит беда в земли их Империи, они все как один становятся на крыло.

– Красиво, - прошептала Эль, внимательно слушая рассказ Лана. Я согласно покачал головой и Корин, тоже вздохнул, представив масштабы этой битвы.

– Эльфы прекрасные лучники, но они оказались бессильны против мощи драконов, - продолжил Лан, - драконий огонь - беспощадное пламя, испепеляющее все на своем пути. Лес, растущий на этой земле, был уничтожен. Пламя выжгло все до основания. Земля покраснела от горя и боли. Живущие здесь погибли. Те, кто сумел спастись в этой безжалостной войне, ушли в другие места. А позже, много позже, на этой земле, так и не вернувшей себе былого могущества, умершей тысячелетия назад, стали замечать маленьких ящерок. Их называли детьми драконьего огня, или саламандрами. Вот отсюда и пошло название пустоши.
– Лан вздохнул, - я не знаю, насколько это, правда, никто из ныне живущих эльфов не помнит той битвы, а значит, она была либо настолько давно, что даже свидетельства о ней стерлись из нашей памяти, либо это просто красивая сказка.

– Это очень красивая сказка, - мечтательно произнесла Эль, - мне понравилось.

– Дух захватило, - сообщил Корин.
– Мы так и будем стоять, и смотреть на эту степь или уже поедем?

– Поедем, - весело ответил ему Лан и пришпорил коня.

Нас охватил какой-то дикий азарт. Перед нами расстилалась бескрайняя степь, и мы, пришпорив своих коней, неслись по ней наперегонки с ветром. Безумное ощущение полета, бесконечной свободы и ослепительного счастья. Мы так разогнались, что когда решили передохнуть, поняли что отмахали по пустоши не менее десятка лиг.

– Так ребятки, - Корин остановил своего разгоряченного эльфийца и спешился, - мы с Ланом выгуливаем лошадей, пока они не остынут, а вы соберите чего-нибудь для костра, уже начинает темнеть. Нам надо успеть разбить лагерь до темноты.

Лан быстро растянул защитный тепловой полог, чтобы распаренные от бега кони не застыли на холоде. И пока мы с Эль бродили по степи в поисках сучьев или веток, они при помощи магии растерли коней, выгуляли их до полного остывания и напоили водой.

Веток не было вообще. Как и сучьев. И хвороста. Была только одна сухая трава в количестве, ограниченном размерами пустоши. Мы с помощью силовых нитей, натащили к месту стоянки целый стог, высотой локтей этак в пять. До утра должно хватить, впрочем, под пологом мы все равно не замерзнем. Просто с огнем уютнее.

Корин поворчал для вида, над этим травяным безобразием, названным нами костром, и занялся приготовлением ужина. Вообще я заметил, что он очень любит готовить, хоть и ворчит иногда, про трех никчемных наследников, которые себе даже кусок мяса пожарить не в состоянии.

Хороший он, и с ним уютно. Я ощущал его как своего отца. Да и он, частенько называл меня сыном. Значит, это чувство взаимно.

– А мне здесь нравится, - откинулся я назад, прислонившись спиной к лежащему рядом со мной Огоньку, - спокойно, тихо, бездна звезд над головой, Селена сейчас похожа на ослепительный шар. Красиво.

– И умиротворяет, - с улыбкой вздохнул Лан. После ужина он уселся на своем лежаке, привалившись к сумкам с вещами, и усадил к себе на колени Эль, заключив ее в кольцо рук.

Корин уже засопел на своем лежаке, повернувшись к нам спиной.

– Лан, а что это, - внезапно спросила Эль, указав на землю рядом с костром.

– Где?
– он посмотрел туда, куда показывала она, но ничего не увидел.
– Может тебе просто показалось?

– Да нет, там что-то пробежало.

– Ага, саламандра, - усмехнулся я, - которая дитя драконьего пламени.

– А я не знаю, как выглядят саламандры, - сказала Эль, - но эта была похожа на обычную ящерку черного цвета.

– В это время, в самом конце осени, они обычно впадают в зимнюю спячку, - не согласился Лан.
– Вряд ли это могла быть именно ящерица. Скорее всего, тебе почудилось.

– Ну, может быть, - пожала плечами Эль и уткнулась лицом в его плечо, - давай уже спать? А то Корин опять нас всех завтра на рассвете поднимет.

Лан согласно кивнул и вытянулся на своем лежаке, прижав ее к своей груди.

– Сколько нам осталось до приграничного поста?
– спросил я, спустя несколько минут у Лана.

– Дней пять, может четыре, - ответил он.
– Нам нужно постараться добраться до них поскорее, скоро начнутся снегопады и метель, ехать будет сложнее. Но так как сегодня ехать нельзя, а то можем застудить лошадей, и придется задерживаться, чтобы их вылечить. Лучше медленно, но, не задерживаясь на дополнительные остановки.

Я собрался ему ответить, как вдруг увидел то, что до меня заметила Эль. Практически прямо передо мной на траве сидела черная как смоль ящерка, и смотрела на меня своими глазками - пуговками.

– Лан, посмотри.

Он, осторожно, чтобы не разбудить Эль приподнялся на локте и посмотрел на то место, куда я показывал.

– Дар, я не вижу.

– Да вот же она сидит, черная ящерка, как и говорила Эль. Посмотри внимательно.

Лан напряженно вглядывался в темноту и, наконец, пожал плечами:

– Ничего нет.

– Странно, - я смотрел на странного зверька, которого видела Эль, и смог увидеть я, но почему то не видел Лан.

Она посидела еще несколько минут, вытаращив на меня свой черные бусинки глаз, а потом внезапно сорвалась с места и убежала на другую сторону костра. Я проводил ее взглядом, и уже собрался засыпать, как мое внимание привлек треск догорающей травы в костре.