Чтение онлайн

Проснулся я, чувствуя если не облегчение, то надежду. Надежду на то, что я ещё не потерян и смогу познать счастье. Я надеялся, что сон не был игрой воображения. Хотел, чтобы Кьяра, чьё имя я вспомнил и теперь никогда не забуду, слышала мои слова, хоть я и понимал, что словами невозможно исправить то, что я сотворил. Определенно, этот сон что-то сломал во мне, облегчив мою душу, впустив туда свет, что не даст мне больше заблудиться.

К завтраку я собрался как раз, когда за мной прислали рабыню. На девушку я взглянул по-новому, мои старые взгляды казались мне далекими и чужими.

За завтраком я познакомился с сёстрами матери и даже почти не удивился, что все три сестры оказались совершенно не похожими друг на друга в плане характера: мудрая и решительная Ветрена; молчаливая, но загадочно чему-то улыбающаяся Альда; и улыбчивая и задорная Сууд оказались молодыми, с виду обычными, человеческими девушками. Лишь какой-то едва заметный, нетипичных для прочих существ этого мира, свет исходил от их заплетенных в косы волос.

После завтрака меня познакомили с наемницей. Кайла оказалась темноволосой молодой девушкой. Учитывая её профессию, я ожидал, что она будет похожа на орчанку, что я когда-то видел издалека в детстве, однако, Кайла оказалась хрупкой и, можно было бы сказать, что милой, если бы не обжигающий холод, что читался во взгляде.

Сначала я решил, что она откуда-то знает о том, что я совершил, но потом понял, что её взгляд был для всех одинаковым, будто сама стужа заняла место её души. Было очень сложно представить эту девушку улыбающейся или плачущей. Мне было жаль Кайлу, но я не стал спрашивать, что с ней случилось, и так ясно, что что-то ужасное. Она явно никого к себе не подпускала, но за несколько месяцев я стал ей если не другом, то надежным напарником, которому не страшно доверить прикрыть тыл.

Работа была интересной и заключалась она в сборе причитающейся ведьмам платы. В основном, нам её добровольно отдавали, а, бывало, и силой приходилось забирать. Оплата была специфической: принадлежащие самим должникам пальцы, уши, зубы, языки, глаза; добытые (даже не хочу знать, где) должниками сердца и кости; отданные должниками собственные дети, не достигшие двенадцати лет.

Дети, если человеческие, впоследствии становились слугами ведьм и их гостей, а одаренные магически — обучались особому ремеслу и, после взросления, становились представителями ведьм за пределами Топей: строили и обслуживали алтари, заключали и исполняли разрешённые сёстрами сделки, а ещё просвещали народ.

Так мы и жили, пока однажды утром я с удивлением не обнаружил под своей дверью записку от Кайлы. В записке она довольно сухо, в своей привычной манере, благодарила за хорошую совместную работу и прощалась так, что было ясно, что навсегда. От Сууд я узнал, что мать отправила Кайлу в какое-то далекой и, скорее всего, гиблое место. Я винил мать в плохом отношении к и так уже настрадавшейся девушке, что была мне как сестра. Мать же не спешила ничего объяснять и, в итоге, я стал её избегать.

Работу с тех пор я выполнял один и, спустя время, даже стал ценить это вынужденное одиночество, как вдруг, во время завтрака, мать представила мне девицу непонятной расы, а после ещё и заявила, что теперь ЭТО станет заменой Кайлы. Понятное дело, я разозлился. О, как я был зол! Впервые с моего прибытия в Топи я ощущал эту эмоцию так ярко.

Невежливо покинув столовую, я захотел разобраться с девчонкой, заставить её отказаться от работы, а для этого решил встретить девушку прямо в её спальне.

Я лежал на чужой кровати, наслаждаясь незнакомым приятным ароматом, что исходил от подушек, когда девчонка, даже не взглянув на меня, пронеслась мимо, достала из шкафа уродливую сумку, из которой на пол вывалила странные вещи.

Обилие странностей настораживало и раздражало, потому я повел себя, как полный придурок, за что потом было бы стыдно… Если бы Вероника не стала глумиться над моей сутью.

Она не дала мне сокровище, что было безответственно и грубо брошено прямо на пол, валялось среди всякого странного хлама. А потом девчонка вообще угрожала сломать мое сокровище! Дикарка безжалостная! Мне даже император без проблем отдал своё сделанное на заказ перо, ведь мы, драконы, не можем сопротивляться этой тяге, которая рвёт душу и не даёт спокойно спать по ночам. Сокровища для драконов — это святое!

Несколько лет назад какой-то подлый Ши взломал мою, как я раньше думал, надёжно защищённую, сокровищницу и похитил одно перо, что было частью моей великолепной коллекции. Так я тогда успокоиться не мог месяц, с трудом смирился с утратой. Даже в рекордные сроки сокровищницу перенес на Меррейн, страшась за свои «драгоценности».

Своим отказом, Вероника объявила мне войну, победителем в которой ей не быть. А сокровище я все равно украду. Сама напросилась!

Мне было ясно, что дракон настроен серьёзно, поэтому, когда за мной пришла Агла, с собой я прихватила сумку с земными вещами.

У меня не было ни малейшего представления о причине этой встречи. Агла, к моему удивлению вела меня в сад, что находился за домом. Надеюсь, там ведьмы не развесили по деревьям всяких частей тел.

Увиденная мной часть сада, в которой и была назначена встреча, не имела ничего общего с тем кошмаром, что я увидела из окна своей комнаты, здесь была словно выставка сказочных растений: дерево, на котором растут различные сладости, деревья с живыми подвижными лицами в стволах, явно хищная лоза, что попыталась схватить меня за ногу, и удивительной красоты розы, которые, когда я решила ближе их рассмотреть, назвали меня глупой уродиной. Мило.

— Не обижайся на них, Верона. Мы пытались создать говорящие цветы, но вышло так, что они говорят лишь всякие гадости.

— Я не обиделась, Альда. Никогда не видела роз красивее этих. Здесь всё удивительное, словно попала в сказку. — ответила я ведьме, на что она едва заметно улыбнулась.

— Присаживайся, Верона, — Альда махнула рукой в сторону «пряничного» дерева, в корнях которого внезапно появилось покрывало несколько подушек. — Сегодня я собираюсь осмотреть твои магические каналы. Нужно что-то делать с тем, что ты совершенно не владеешь своей магией.

Спорить в этот раз я не стала, ведь сестры не стали бы просто так тратить на меня время. Я устроилась под деревом, закрыла глаза и расслабилась. Альда долго молчала, а я прислушивалась к собственным ощущениям. Наконец, когда я уже почти задремала, Альда вынесла вердикт:

— Магия заблокирована тобой, девочка. Блок психологический, скорее всего, из-за того, что с тобой сделали в темнице. — от воспоминаний меня пробрала крупная дрожь, а сердце забилось в страхе. Альда, будто и не заметив моей реакции, продолжила:

— Я могу приглушить воспоминания. Ты, разумеется, будешь помнить, но таких сильных эмоций они вызывать не будут, тебе будет казаться, это случилось не с тобой. Или, если ты против, тебе придется справиться самой.

— Приглуши. — сразу же выдохнула я, всё ещё ощущая панику. Да, было страшно пускать кого-то в свою голову, но воспоминания пугали меня гораздо больше. А ещё магия: была бы у меня тогда магия, я бы, может, смогла защититься. В этом жестоком мире без защиты в виде мужей или собственных сил выжить невозможно. Мужья мне никакие не нужны, а это значит, что я сама должна уметь за себя постоять, поэтому я доверилась Альде.