Чтение онлайн

— Отвечайте на вопросы. Сагарат?

— Да, — стиснув зубы, выдавил великий мейстер, превозмогая сильное напряжение.

— Прозвание Подчинитель, бывшая принадлежность к семье Ле Валет?

— Угу, — прорычал он ответ.

— Восемнадцать лет?

— Да! — не мог уже терпеть боль юноша.

— Уж да, уж да. Слишком юн для своего звания, будь у меня такие знатные родители, я бы кардиналом стал к своим годам, — мечтательно поднял голову инквизитор к потолку, как бы пытаясь найти небо.

— Заткнись… Не твоё дело! — выкрикнул Сагарат, когда хватка чего-то потустороннего ослабла.

— Пока не моё… Что ж, проходите, Сагарат Ле Валет, в круглый зал. Вас ожидают, — ответил инквизитор и, провожая, указал раскрытой ладонью на выход. Сагарат, потирая предплечья, вошёл в круглый зал кровавого суда.

Так прозван он, естественно неспроста. Основной причиной названия, конечно, является круглая форма помещения, в коем расположен зал. Круги и окружности просматриваются во всём. Зал условно можно разбить на два яруса. Внутренний ярус, являющийся глубокой ямой, украшенной гладкой гранитной плиткой и полуколоннами по краю окружности. Со всей возможной символикой Собора Крови. Второй ярус — это балконы, на которых располагается огромный полукруглый стол из белого мрамора, за которым рассаживаются все семь кардиналов на суд. Ещё чуть выше, спрятанный в тени, есть стол поменьше, но притом видом богаче, чтобы каждый, присутствующий, сразу видел превосходство сидящего за ним над остальными. По другим балконам находятся трибуны, которые, в конкретном случае, были абсолютно пусты.

Вся архитектура зала была выполнена с акустической точки зрения. Звук, что шёл от стола, должен был громко проливаться на стоящего человека в центре ямы, как гром среди ясного неба. В то время как голос, находящегося в яме, отчётливо и не громко слышен был членами суда, словно они говорят непосредственно друг перед другом. Перед каждой из колонн стоял серый инквизитор ничем не отличимый от остальных. Среди колонн и трибун голоса слышались плохо, чтобы государственные тайны доходили «смазанными» до гостей.

Сагарат прошёл в самый центр зала, где на полу была выложена из плитки красная четырёхконечная звезда. Свет из витража слепил его, и он не мог разглядеть ничего кроме силуэтов на балконах верхнего яруса. У каждого из семи кардиналов было по секретарю, которые обязаны записывать ход процессии, а у великого кардинала, что сидел выше остальных, таковых было даже трое. Как только Сагарат добрался до самого центра кладки на полу и попытался закрыться от света, попадающего на него, чтобы разглядеть сидящих кардиналов, секретари с поразительной синхронностью принялись что-то царапать на бумаге. Тут прозвучал голос, как и обещалось, словно гром средь ясного неба, заставивший Сагарата от неожиданности дрогнуть.

— Великий Мейстер Сагарат Подчинитель, мы ознакомились с делом и с показаниями, что вы предоставили, а так же с тем, что преподнёс сер Сандел Ле Дейл из серых инквизиторов. Вы понимаете, что я вам говорю?

— Отчётливо, — ответил юноша, немного растерянный ситуацией, но продолжающий хранить самообладание

— Вы можете озвучить, что случилось?

— Зачем тянуть, мы по десятку раз слышали и оговаривали всё, ближе к делу! — прозвучал другой голос невесть откуда. Из-за прекрасной акустики зала можно только догадываться, что голоса звучали от стола.

— Извольте, кардинал Окнебыд, я выражу волю совета о желании знать, осознает ли виновный, в чём его осуждают.

— Как будто это на что-то влияет! — отозвался в высоте голос Окнебыда.

— Великий мейстер Сагарат, что произошло в Огненном храме? — очень твёрдо обратился один из кардиналов, назначенный волеизъявителем по этому делу. Такая временная вымышленная обязанность среди кардиналов по серьёзным судам, кстати, серьёзный суд — это суд проводимый кардиналами.

— За время моего отъезда… — начал говорить Сагарат, но был перебит.

— Что произошло в Огненном Храме? — более настойчиво обратился изъявитель.

— Был похищен священный дневник Орфея… — опустив голову от стыда, промычал Сагарат, а на верхнем балконе шевельнулась тень. И серые стражи, что стояли по периметру, не имели права как-то реагировать, но удивлённо вздохнули, так как случай был из ряда вон выходящий. Кардиналы погрузились в молчаливое раздумье, словно впервые об этом задумываются, хоть это было и не так.

— Вы понимаете, что это значит для ордена? — обратился другой кардинал к великому мейстеру.

— Что в Огненном Храме на один экспонат меньше? — очень пренебрежительно и неловко ответил вопросом Сагарат, он яростно сжал кулаки и стиснул зубы до скрипа.

— То, что Кровавый Собор не так могущественен, как говорится! Что любой проныра, может безнаказанно что-то брать у кровавой инквизиции! Что Орфей на самом деле — мямля! Дозволяющий касаться его святынь! — завопил хриплый голос, интуиция подсказывала, что самого Великого Кардинала Питавиуса Кольдьери, предположительного потомка Огненного Орфея, — Сагарат Подчинитель, тебе была ли вверена епархия, где ты должен проповедовать?

— Нет…

— Нет! — громко и резко повторил слово Питавиус, — Были ли тебе вверены земли синода, что ты должен защищать?

— Н… — попытался ответить Сагарат.

— Нет! Тебе вверено было аббатство при святыне, в котором обучаться должны прихожане, посвящённые и послушники! А что должен делать Великий Мейстер в аббатстве при святыне? — очень язвительно обратился великий кардинал.

— Это просто книга, мы её копировали не раз и постоянно повторяем истории и заклятия из неё. Мне только и оставалось, что проводить обряд посвящения, — с не полной уверенностью ответил, надменного вида юноша.

— Нет! И нет! И нет! — завопил, чуть ли не пища от ярости, Питавиус, да разбрызгивая слюни из своего рта на остальных кардиналов, — Нет! Неразумный глупец! Тут ни доказательств твоих, ни оправданий жалких не надо! Ты обязанностей не знаешь! Не будь ты Великим Мейстером, за такую халатность — казнят! Ты говоришь, отвечал твой мейстер Деройн? Что ж, ты подписал ему смертный приговор! Он да его моньсеньёры с четырьмя дюжинами стражей-инквизиторов, что беречь должны были книгу, будут повешены! — вопил Кольдьери, размахивая руками и поднявшись от нетерпения, — А что с тобой делать? Мы не можем казнить Великого Мейстера, по законам книги, которую ты потерял! Это будет значить, что мы признаём нашу несостоятельность, так что ты предложишь, Сагарат Ле Валет? Что делать нашему великому государству с тобой?

— Я сделаю всё возможное, чтобы найти потерянную реликвию, чего бы это ни стоило! — самоуверенно произнёс черноволосый осуждаемый.

— О, разумеется, ты найдёшь её, но что нам объявить миру? Как оправдаться перед ними за твою халатность? Как мы объясним прихожанам, за что ты казнил мейстера Деройна со всей его богадельней? Ведь закон гласит, что великий мейстер должен святыню оберегать! — кардинал Питавиус Кольдьери сел на своё место, тяжело откинувшись на спинку кресла, в ожидании ответа. Но Сагарат не знал, что говорить, он не понимал, почему так важна какая-то старая книга, так как искренне верил, что его основная задача обучать новобранцев. Сдаётся, что всё опять по причине юношеской халатности и максимализма. Осуждаемый просто стоял и молчал, потупив свой виноватый взгляд.