Чтение онлайн

– Понятно, я об этом не подумал, но звучит вполне логично. Но смотрю я на это все магическое и знаете какой вопрос у меня появляется? А почему собственно цвета магии именно такие, какие они есть?

– А какими они должны быть? – спросил Вильям.

– Ну вот смотрите, разве не подозрительно, что их цвета совпадают с цветами, которые мы мысленно придаем тем или иным явлениям. Например, если спросить у того, кто никогда не видел аур и магии: «какой цвет у тебя ассоциируется с жизнью»? Или даже: «какого цвета должна быть магия жизни?». Готов поспорить, что большинство, если не все ответят – зеленый. Оно и понятно все растения – зеленого цвета. Но магия-то не обязана быть таковой. Ни у людей, ни у их ауры хлорофиллов, дающих зеленый цвет растениям, нет. Или вот, например, красный цвет, обозначающий огненную ману, тут тоже понятно – чаще всего огонь именно такого красно-оранжево-желтого цвета. При этом в природе же, цвет огня зависит от того, что горит и с какой температурой. И синий, и зеленый, и белый огонь не редкость. Так почему цвет в ауре именно такой, а не скажем, зеленый или вообще фиолетовый. Да любой другой, кроме красного. Или голубая мана воды. Всем ведь известно, что вода прозрачная, а голубой кажется только из-за того, что отражает цвет неба, ну и из-за других явлений, связанных со светом. Тогда почему ее мана голубого цвета? Остальное вы и сами можете додумать. Это ведь очень важный вопрос. Я как-то не задумывался до того, как начал всё это видеть. И в учебниках упоминаний не встречал пока что. Ну, есть идеи?

Над столом повисла тишина. Хотя столовая не была пуста и беззвучна, посторонние шумы как будто не могли достигнуть трех напряженно думающих молодых магов. Этот вопрос, казалось такой простой, что спросить его мог и ребенок, тем не менее оказался очень фундаментальным и сложным. Как и другие вопросы, которые часто задают дети. Из-за того, что люди по своей природе видят взаимосвязь, там, где ее нет, они часто проходят мимо различных необъяснимых явлений. Для человеческого ума кажется разумным, что раз солнце желтое, то и магия света в ауре должна отображаться желтым. На самом деле между этими явлениями нет и не должно быть никакой связи…

– Так, давайте сначала убедимся, что все видят одно и тоже. – Вильям решил основательно подойти к вопросу. – Я вижу так: Воздух – почти прозрачно голубой, вода – светло-синяя, земля – коричневая, огонь – красно-оранжевый, свет насыщенно-желтый, тьма черная, жизнь зеленая и темно-серая смерть. У всех совпадает?

– Да. – подтвердил Уриль.

– Так же. Может дело в том, что цвета маны – это просто плод нашей фантазии? Лишь наше представление о том, как они должны выглядеть. – Начал Мунит неуверенно – И если есть такой человек, для которого жизнь ассоциируется с красным по аналогии с кровью, например, то для него и цвет маны жизни будет красным?

– Сомневаюсь – ответил Уриэль. – Мана это объективно существующая вещь, с чего бы она завесила от взгляда, смотрящего? Что бы ты не думал о солнце, оно всегда будет желтым. Как бы не представлял себе воду - она всегда прозрачная. С чего мана будет вести себя по-другому?

– Это просто предположение, которое никак не доказать. – Возразил темный маг. Тем более, мы же ее не глазами видим, а условным «магическим зрением». И не только видим, но и чувствуем во всех смыслах.

– Бред, который опровергнуть легче легкого. Ждите здесь. – Уриэль поднялся из-за стола и направился к подносам с едой под недоуменные взгляды товарищей. Отыскав там столик с яблоками, он принялся их тщательно осматривать, иногда беря в руки отдельные экземпляры, вертя под разными углами, как будто что-то сверяя. Наконец, нужное было найдено, и он вернулся к друзьям.

– Вот – он показал один из зеленых боков – вот этот участок один в один по цвету с маной жизни в моей и ваших аурах. Для вас ведь тоже? – они утвердительно кивнули. – Что и требовалось доказать! Если бы цвет зависел от нашего представления, то он хоть немного, но отличался бы. У кого-то чуть ярче или насыщеннее у кого-то темнее. У одних ближе к желтому у других к зеленому. Но мы видим абсолютно одинаковую картину, чего по твоей версии, быть не может. Еще варианты?

Вильям протяжно вздохнул. Он был скорее человеком практического склада ума и не увлекался бесплодными размышлениями. Особенно когда ответ на них уже мог быть известен и поджидал колдунов на одной из страниц многочисленных учебников, которые им предстояло прочитать. Эту свою точку зрения он и попытался донести до собеседников. Но те кажется уже слишком увлеклись своими спорами и мыслями о магии, в которой не понимали ровным счетом ничего.

– Зато посмотрите на уважаемого господина Архона. Говорят, в Нисфаре они настолько спелись с варварами, что уже становятся на них похожими. И господин Архон служит этому лучшим подтверждением. Он даже не знает, что приличному дворянину пристало бриться. Или может быть он настолько скуп, что не может потратить на бритву пару монет! Еще и одежду свою после приезда ни разу не сменил. Надеюсь, он ее хотя бы стирает. – Хотя сказано это было не на всю столовою, а даже как бы шепотом, но услышали все и сам Архон, и гости, и лакеи с официантами.

Молодой и неопытный дворянин Архон Фитц до боли сжал кулаки. Словесное оскорбление его оппонента ударило по самому больному месту, его кошельку. Точнее не по самому кошельку, а по стыду за собственную бедность. Он сам стеснялся того, что уже вторую неделю не мог привести себя в порядок, хотя и надеялся на понимание со стороны окружающих, так как эта ситуация была сугубо вынужденной. Да и упрек по поводу отношений с варварскими народами оказался достаточно обидным. Путешествуя по Каршану, дворянин по-настоящему осознал проблемы своей страны. Сравнивая обычаи здесь – в самом центре людской цивилизации и на своей родине, которая была северным форпостом человечества, напрямую соприкасавшимся с нелюдями, он начинал понимать, насколько сильно этот контакт повлиял на культуру Нисфара. Не напрямую, конечно. Все контакты с варварами всегда строго запрещены. Но вот постоянная война видимо изменила его страну в худшую сторону.

Аристократия, не способная нести все тяготы конфликта на своих плечах теряла и теряла свои привилегии, а купцы, горожане и даже крестьяне наоборот увеличивали свое влияние. Так что сейчас он чувствовал, что между ним и местными баронами разница больше, чем между ним и его собственными крестьянами. Разница культурная, правовая и экономическая. К слову о финансах, разница в богатстве наблюдалась не только между ним и здешними аристократами, а между ним и всеми, так как он был достаточно беден даже для своей родины.

Дела его баронства были расстроены из-за поколений некомпетентных управляющих и крестьян, не желающих подобающе работать именно в его поместье. Собственно, он приехал в Каршан по приказу своего отца для заключения новых торговых договоров, из-за чего находился в последнее время в чрезвычайно нервном настроении. У него даже ухудшился сон и аппетит. Вообще дворянам не пристало торговать, но так себя вести могут позволить себе лишь те дворяне, которые не находятся на грани разорения. Обычные мещанские занятия, вроде торговли, давно перестали быть для него экзотикой. Что вызывало беспокойство, так это незаконность заключаемой сделки. Ситуация была неприятной, но по-другому заработать не получалось.

В замке графа Окрета он оказался случайно. Возвращаясь с переговоров, на которых он так ничего конкретного и не добился, Архон попал в засаду разбойников. Будучи прирожденным воином, а главное в отличных доспехах, он без особого труда разогнал шайку бандитов. В таких сражениях на первое место он ставил именно доспехи, а не воинские умения их носителя. При равной экипировке и без коня ни один, даже самый искусный воин не победит пятерых крестьян с вилами. Его попросту окружат и заколют. Конечно перед смертью он успеет убить одного, двух, но не более того. А вот в полном латном доспехе даже не самый хороший боец теоретически может расправиться с теми же крестьянами. Тут тоже были свои нюансы, не зря крестьянские восстания могли длиться продолжительное время и быть весьма кровавыми. Но, очевидно, эти конкретные бандиты ни о каких нюансах не знали. Просто повалили деревья спереди и сзади по дороге, выпустили пару стрел и навалились всем скопом. Архону даже показалось, что разбойники удивились своему нападению не меньше, чем он сам. Об этом говорило то, что деревья падали с большой задержкой, еще и действовали его противники ну уж слишком не организованно. И, наконец, зачем вообще нападать на одинокого человека в доспехах, когда по тракту постоянно разъезжают куда менее вооруженные и опасные жертвы? Так что, скорее всего, кто-то просто перенервничал и начал атаку на не подходящую цель, а остальные вынужденно последовали за своими товарищами.

Кстати, о езде по дорогам в одиночестве – это еще одна из проблем, неожиданно возникших перед молодым человеком. Эх, а ведь еще недавно он путешествовал не один, а в компании со своим оруженосцем и парой боевых слуг. Но они к сожалению, должны были остаться с теми самыми партнерами по незаконным делишкам, в качестве заложников. И так не хорошо, что дворянин с тысячелетней историей рода, пусть и не богатый, шел на поводу у простолюдинов из преступного мира, оставляя им в заложниках своих людей, так еще и путешествовать стало куда менее комфортно. А надевание доспехов в одиночку – это вообще ад. С другой стороны, повезло, что он догадался их надеть заранее, предчувствие подсказало, что он может случиться что-то непредвиденное. Хотя, учитывая, как часто его интуиция ошибалась – это была скорее паранойя, возникшая у него в последнее время. Говоря о сражении, баронский сын успел убить троих бывших крестьян, пока остальные не разбежались в разные стороны. Только вот его лошадь получила несколько стрел и ему пришлось добить животное, чтобы то не мучилась. Огромная для него потеря, как в денежном смысле, так и в смысле скорости и удобства перемещения, ведь, до родных владений оставались еще многие сотни километров.