Чтение онлайн

– До свидания, господин ан Жане. Увидимся на совете.

Красс много времени потратил на то что бы втолковать своим подчиненным необходимость принятого решения. Ему как воздух было требовалось их доверие. Ведь после таких поступков не грех и отвернуться от своего лидера. Еще перед тем как они отправились на эту операцию он объяснил, что придется сделать в случае неудачи. Но тогда, мало кто воспринял это всерьез. Все же Красса редко преследовали провалы. К несчастью, быть успешным везде и всегда не удалось. И пришлось еще раз объяснять, что да как. Не только им, но и себе. Он вспомнил свой недавний разговор, который прошел неделю назад, сразу после их возвращения.

– Это решение было тяжело принять, но мы не могли поступить иначе. – Красс решил добавить это «мы» чтобы маги тоже почувствовали себя причастными, частично виноватыми в печальном исходе. Может тогда они будут менее враждебно настроены по отношению к нему. В реальности вся ответственность лежала на нем, и он это понимал. – Мы пошли на переговоры без согласия Совета Мастеров или любого другого разрешения. Это был огромный риск. Если бы к нам присоединилась хотя бы сотня магов – это перевесило бы любые политические последствия. Я смог бы удержать это в секрете несколько месяцев. А там никакие политические проблемы нам не помешают. Но согласились неполные два десятка человек. Они не дадут нам ничего. Ноль. А отвечать за них придется.

– Даже если эти шестнадцать магов нам не нужны, то зачем было их всех убивать? – спросил Ришт. – Если через несколько месяцев у нас не будет проблем с Советом, то в чем проблема было их взять с нами?

– У нас не было бы проблем, Ришт, если бы к нам присоединилось сто магов способных скоро стать мастерами. Это огромная сила, если сосредоточена в одних руках. Больше, чем нужно чтобы выпутаться из этой передряги. И шестнадцати человек на это точно не хватит. Но это на самом деле не главное. Я не считаю себя самым умным. Если мне пришла в голову идея с занирскими магами, то она придет или уже пришла в голову колдунам других стран. Только если я нахожусь в Акаде на птичьих правах и не многое могу предложить занирцам, то вот верховный маг Шарота, например, обладает всей полнотой власти в своей стране и может дать им все, чего они захотят и даже больше. Мне без разницы чью сторону они могли занять. Фактически эти маги уже против нас. И с этой угрозой нужно было разобраться превентивно…

Для Красса его аргументы звучали крайне разумно. Очевидно, поэтому он и избавился от врагов заранее. Но получилось ли убедить других – сказать сложно. В любом случае теперь они были соучастниками, а значит не могли предать. Ведь тогда они пойдут на дно вместе с самим ан Жане. По этому поводу Архимаг был относительно спокоен. Пусть он и потерял две сотни лично преданных лично ему мастеров, небольшую выгоду все же удалось извлечь. Такое количество трупов магов решало проблему нехватки ресурсов для исследований в области некромантии, которыми занималась его сестра. Вообще, пожалуй, главное, что до появления бездны удерживало магию смерти от стремительного развития – это нехватка материалов. Единственное, на что воздействовала магия смерти – это мертвые тела. Раньше маги вообще не понимали эту область магии из-за ее казавшейся противоречивости. Вот, например, есть чей-то скелет. У него в магическом плане нет никакого отличая от того же камня. И то, и то мертвая материя. Естественно у них разный химический состав, но принципиально – это одно и тоже. Даже лучше. Можно просто повторить в пробирке полный состав скелета. Намешать туда углерода, кальция, остальных минералов. И ничего. Магия смерти никак не взаимодействовала с таким веществом. Оказалось, что как магия жизни, воздействует только на живое, так и магия смерти воздействует на умершее. Это не был какой-то философский или умозрительный принцип. Ведь живое от неживого отличает важнейший аспект – наличие ауры. В течении всей жизни аура определенным образом воздействует на своего носителя. Чем сильнее аура и дольше жизнь – тем сильнее изменения. Всё как в алхимии. Такое правило раньше ставило крест на исследованиях магии смерти и даже сделало ее в некоторых странах запретной. Конечно, эксперименты были всегда, но им не хватало массовости и качественных материалов. Выходам могло быть повсеместное использование трупов умерших людей, но на это почему-то никто не соглашался. Так и развивалась бы некромантия черепашьими шагами если б не портал в бездну. Тифоны тоже были живыми существами, обладали достаточной аурой и возрастом. Теперь у магов смерти были десятки тысяч отличных объектов для экспериментов. В общем именно поэтому Кира предложила сохранить тела магов – для экспериментов в магии смерти. Красс не видел причин отказываться.

Тем более, что наконец-то к первому испытанию двигался его собственный проект. Точнее даже не к первому, а к последнему. Испытания на животных, людях и недружелюбных магах уже были проведены, а ошибки исправлены. Теперь пора стать подопытным кроликом и самому. Став целью заклинания, он сможет лучше, чем кто-либо понять его эффект и исправить оставшиеся недочеты. К тому же, массово его применять требовалось уже сегодня, а еще лучше – вчера. К сожалению, гонку со временем не выигрывает никто. Была еще одна причина по которой он не мог более ждать. Завтра будет первое заседание Совета Мастеров в новом цикле. На нем решится, кто будет его главой на следующий год. От этого очень много зависело. Еще один год прозябания на задворках власти со связанными руками или же целый год почти полного контроля над всем магическим сообществом, когда это так необходимо. Огромная разница. Но в целом Красс успел. Сегодня он получит необходимое преимущество для завтрашнего захвата власти. Речь, конечно не о революциях или переворотах, а о вполне легальной процедуре, которую, тем не менее, язык не поворачивался называть по-другому.

Сейчас он, двадцать мастеров и еще несколько магистров находились в одной из подземных лабораторий Ниппура. Эти лаборатории часто отличались в зависимости от вида исследуемой магии, но концепция была одна и та же. Просторные, но невзрачные помещения с умопомрачительным количеством стационарных: защитных, распознавательных, поддерживающих и других чар. Магическое зрение едва выхватывало их отдельные элементы, настолько густа была паутина заклинаний, опутавшая все доступные поверхности. Иногда в лаборатории могло пригодиться специальное оборудование, но сейчас оно было не нужно. Ключевым элементом сегодняшнего эксперимента являлись двадцать еще живых Тифонов, расположенных по кругу. Общая композиция выглядела так: в центре комнаты стоял сам Красс, потом круг из обездвиженных плетениями Тифонов, находившихся от него на расстоянии нескольких метров так, что их ауры почти соприкасались и затем круг мастеров, которые и будут создавать плетение. Для удобства у монстров были отрезаны конечности, иначе сложно было бы разместить их туши так близко. На эксперимент это никак не влияло. Магистры в помещении были нужны что бы исправить возможные огрехи и просто наблюдать за работой чар.

Своим изобретением Красс хотел исправить давно назревшую проблему магов. У их могущества было всего два бутылочных горлышка: разум и аура. Над улучшением умственных способностей трудились маги разума и когда-нибудь начнут работать маги жизни, а вот он решил начать с ауры. Ауру любого Архимага можно было назвать феноменальной. Все они имели огромные стартовые параметры и смогли их увеличить за долгое время тренировок. Тонкое тело самого ан Жане выросло в четыре раза перед тем как он уперся в непреодолимый предел. Может быть за тысячелетие тренировок он прибавит еще двадцать процентов, но у него, естественно, не было такого времени. Поэтому он направил все свои мысленные силы именно в эту область. И тесты показывали отличные результаты. Увеличение абсолютно всех параметров, от резерва до скорости движения за один сеанс на те же двадцать процентов. И предельное количество для магов еще не было известно. У людей смерть наступала после третьего. Но те не могли управлять своей аурой и принудительно удержать ее от распада. А колдуны вероятно были на это способны. Но Архимаг еще не успел проверить эту свою теорию, он и так едва успевал закончить базовые тесты до начала совета. Поэтому пределы своего метода он узнает позже.

– Начинайте. – он наконец собрался и отдал команду. Красс очень переживал. Это был один из тех экспериментов, которые способны закончится летальным исходом – ставить опыты на собственной аурой очень опасно. Теоретически. У последней версии чар пока не было смертей в статистике. И Красс не хотел, чтобы этот нолик закончился именно на нем.

Но в любом случае процесс уже начался и его теперь не остановить. Это ударит сильнейшим откатом по мастерам, творящим заклинание и неизвестно что сделает с аурой самого Архимага. Он принялся изнутри рассматривать свое творение. Каждый мастер создавал достаточно простое плетение высшей магии. К высшей магии оно относилось чисто номинально. Для признания чар таковыми было придумано множество критериев, которые в целом сводились к двум: сложность чар и количество используемых типов маны. Меньше трех – обычная магия, больше – высшая. Заклинания, создаваемые мастерами должны, были включать четыре: ману жизни, света, тьмы и чистую энергию.

Красс в это время создал финальное плетение, которое контролировало остальные. Это не обязательно должен был делать он, все же целью чар мог быть и не маг, но раз уж он был здесь, то почему бы не позаботиться о себе самостоятельно. Через пятнадцать минут, когда даже самые неторопливые мастера наконец закончили и подключили свои плетения к его собственному, ритуал наконец-то можно было полноценно начинать. После кивка со стороны Красса каждый колдун активировал свое творение на соответствующем тифоне. И те начали медленно умирать. Хотя это было лишь необходимым следствием. Что важнее и сам Красс, и тифоны лишились внешних частей своих аур, что сделало их невероятно чувствительными для всех внешних воздействий. И затем пошел медленный и болезненный процесс, который можно охарактеризовать, как попытку впихнуть невпихуемое. Кусочек за кусочком плетения магов срезали частички ауры тифонов и направляли их в ауру Архимага. Она старательно пыталась отторгнуть приобретенное, но чары работали верно, стремясь засунуть чужеродные куски поглубже внутрь, при этом постоянно меняя их структуру так, чтобы аура Архимага, наконец, восприняла их как свои. Это и была самая сложная часть процесса. Первые минут пять ему только и приходилось, что терпеть приличные муки. А ауры тифонов все истончались и истончались, пока невостребованные куски просто развеивались, превращаясь в бесполезную энергию. И вот, наконец, правильная сигнатура была найдена, информация о ней мгновенно распространилась по всему заклинанию и процесс пошел. От этого он, к сожалению, не стал менее болезненным или быстрым. Красс старался не вмешиваться в действие чар – не ломал то, что и так работало. Через десять минут, когда операция была завершена едва ли на четверть – в лаборатории неожиданно для всех раздалась тревога. На полной скорости в нее вбежал один из магистров, охранявших помещение – Берат.

– Архимаг Иасон сейчас будет здесь! Его задержат не больше чем на минуту. Что делать!? – в голосе звучала паника.

Глаза Красса в отчаянье взметнулись вверх, пока он шептал самые сильные ругательства, которые только слышал. Иасон Роанский был его учителем, когда сам ан Жане являлся подмастерьем, а сейчас главным соперником в борьбе за власть. Его послал принц во главе второго магического корпуса, чтобы снизить влияние самого Красса в Ниппуре. И вот сейчас тот, видимо, что-то разнюхал и спешил на встречу со своим бывшим учеником. В такой критический момент! Нужно было срочно обрывать процесс, и убирать следы, лишь бы не выдать секрет. Красс залез в контур безопасности и можно сказать «голыми руками» сломал заклинание. Несколько секунд боль была такая, что он едва остался в сознании. Если мастеров спасли их защитные заклинания, которые они не снимали, то вот у Архимага такой защиты не было, иначе ничего не смогло бы повлиять на его ауру. Пока он спешно пытался восстановить контроль над своим тонким телом и хоть как-то привести его в порядок, остальные маги быстро очистили все место. Тифоны испарились в беззвучной вспышке магии тьмы, не оставив даже пепла, все части секретных чар быстро уничтожались. Они едва успели до прихода Иасона. Тот ворвался в комнату еще быстрее предыдущего магистра, как будто желая застать Красса на месте преступления. Вслед за ним вбежал и десяток его подчиненных, все магистры из второго корпуса.

– Что тут происходит и почему меня так долго не пускали внутрь?! – спросил он командным тоном. Мужчина был уже не молод, о чем говорили седые волосы и ниточки морщин на лице. Но такой возраст для мага был просто шуткой. Его аура пылала силой, глаза источали мудрость, а фигура была воплощением властности. Он видел, что Красс был в плохом состоянии и это играло ему только на руку.

– Просто небольшая лекция по поводу опасности аурных воздействий, учитель. Так как это информация только для моих подчиненных, то мы не ждали вашего прибытия.