Чтение онлайн

Генерал Авраамий Завенягин сидел и наблюдал за работой слесарей на месте, если не успокаивая их, то невольно подгоняя своим присутствием. Не за свинцовой стенкой…

Полученный с таким трудом в ходе цепной реакции в реакторе «А-1» плутоний тут же отгружался на расположенное рядом радиохимическое производство по выделению 239Pu, которое получало из облученных трубок концентрат плутония, состоявший в основном из фторидов плутония и лантана. Уже в феврале 1949 года первая партия оружейного плутония была готова.

В начале августа 1949 года в СССР был получен высокочистый металлический плутоний. Первая советская атомная бомба взорвалась уже 29 августа 1949 года, всего через четыре года после Хиросимы.

В это не верил никто, ведь, по расчетам американцев, СССР должен был угробить на атомный проект минимум 15 лет. Справились за четыре года. С перпендикулярными к американским технологиям оригинальными решениями.

Рис. 83. «СССР делает сам» — РДС-1.

Генерал Завенягин умер через 7 лет от лучевой болезни. Ему было всего 55 лет. Вот такой он был, «железный строитель Норильска». Мемуаров, в отличие от генерала Гровса, он нам не оставил. Не успел. Именно на таких людях держался тогда весь советский атомный проект.

Академик Игорь Васильевич Курчатов умер 7 февраля 1960 года. Но в последние годы своей жизни он успел подарить миру еще две вещи, каждая из которых была гораздо важнее всех ядерных и термоядерных бомб, которые были им разработаны. Это были ядерная станция и идея управляемой термоядерной реакции.

После испытания первой атомной бомбы академик Курчатов на встречах с профессором Долежалем, который был одним из проектировщиков злополучной, но архиважной для страны «Аннушки», и с профессором Фейнбергом обсудил возможность создания атомной электростанции, ориентируясь на опыт конструирования и эксплуатации первых военных реакторов.

Страна испытывала недостаток в электроэнергии, и идея использовать для ее производства возможности военных по наработке ядерного топлива просто-таки «витала в воздухе». Недостаток электроэнергии в стране доходил до такой степени, что обогатительные производства вынуждено включали в сеть по графику, координируя их работу с другими предприятиями, которые тоже нельзя было остановить. Ведь газовые диффузоры тогда требовали просто уйму энергии. Но в то же время вопрос энергетического использования самого урана встречал противодействие даже в среде участников атомных разработок в СССР, ведь тогда еще толком не был решен не то что вопрос паритета с американцами в зарядах — даже производство атомных бомб еще только налаживалось.

Американцы же в то время вообще рассматривали ядерную электроэнергетику как нечто экзотическое и отстоящее в некое абстрактное и отдаленное будущее. У Америки была нефть собственных месторождений, нефть Латинской Америки и Аравийского полуострова, а до начала масштабного нефтяного импорта еще было далеко, и в него никто не верил. Ведь Кинг Хабберт озвучит свои идеи о «пике нефти» еще только через шесть долгих лет. [69]

Подготовительные работы по советской АЭС начались в рамках военного проекта лишь благодаря авторитету Курчатова. Обычные урановые блоки военных реакторов были непригодны для АЭС, поскольку все понимали, что мало нагреть воду в реакторе — надо еще превратить ее в каналах реактора в перегретый пар под давлением, который уже сможет своей энергией крутить турбины и генераторы. Для этих целей пришлось сконструировать специальные технологические каналы, состоящие из системы тонкостенных трубок небольшого диаметра, на наружных поверхностях которых размещалось ядерное топливо. Технологические каналы в несколько метров длиною загружались в ячейки графитовой кладки реактора мостовым краном реакторного зала и присоединялись к трубопроводам первого контура съемными деталями. Имелось и много других отличий, значительно усложнявших сравнительно небольшую военную атомную установку и доводивших ее для целей производства электроэнергии.

Когда в результате этих предварительных работ определились основные характеристики проекта АЭС, о нем доложили Сталину. Он сразу же поддержал проект атомной энергетики, и ученые, до этого осуществлявшие все работы по АЭС на свой страх и риск, получили не только одобрение, но и помощь в реализации нового направления.

Уже 16 мая 1950 года было принято Постановление Совета Министров, которое определило план строительства трех опытных реакторов (уран-графитового с водяным охлаждением, уран-графитового с газовым охлаждением и уран-бериллиевого с газовым или жидкометаллическим охлаждением). По первоначальному замыслу все они поочередно должны были работать на единую паровую турбину и генератор мощностью в 5 МВт. Надо сказать, что смелость такого подхода тогда граничила с безумством, ведь на фоне проблем с «Аннушкой» еще и стараться сделать реактор под давлением выглядело совершенно бесшабашной идеей. А запустить сразу три проекта ядерных энергетических реакторов… Это вообще было не то что на грани безумства, а далеко за его гранью. Это была Ярость в чистом, незамутненном виде.

Но так родилась будущая Обнинская АЭС, да и вообще вся современная атомная энергетика.

Рис. 84. Обнинская АЭС. Первая. Просто — Первая.

В общих чертах проектный облик всех проектных реакторов Первой АЭС остался при реализации близок к первоначально предложенным. Именно вокруг идей, которые были заложены тогда при проектировании тех реакторов, и крутится до сих пор большая часть мировой конструкторской мысли. Всего при проектировании Обнинской АЭС было предложено три варианта компоновки.

Реактор с бериллиевым замедлителем был реализован в виде проекта реактора со свинцово-висмутовым охлаждением, уран-бериллиевым топливом и промежуточным спектром нейтронов. И это была первая разработка в мире энергетического реактора на жидкометаллическом теплоносителе. Привет, опытные атомные установки подводного флота СССР. Ну и программа реакторов-бридеров, которая и привела нас к БН-600, БН-800, БН-1200 и к светлому ядерному «завтра».

Вместо гелий-графитового реактора был в итоге создан водо-водяной реактор — будущий основной тип реактора для подводных лодок и ледоколов, а также основной тип реактора современных АЭС. Опять-таки здесь впервые в мире в рамках технического проекта заложена основная идея современных легководных реакторов — реакторов с двумя водяными контурами. Это сейчас самый распространенный энергетический реактор, именно к этому типу относится основная часть реакторов современных АЭС. Ну и, конечно, знаменитая подводная лодка «Золотая рыбка», с ее безумными 44 узлами скорости хода в подводном положении.

И наконец, изначальная идея уран-графитового реактора с водяным охлаждением была признана наиболее доведенной для практической реализации. На ее основе решено было строить первый блок Первой АЭС. Это оказался первый реализованный в мире проект одноконтурного канального уран-графитового реактора с водяным охлаждением. Обнинская АЭС еще оказалась прабабушкой РБМК (Реактор Большой Мощности Канальный), который через сорок лет будет печально знаменит в связи с грустным словом «Чернобыль».

В мировом приоритете у западных ученых однозначно остаются только два направления мирового реакторостроения — реакторы на тяжелой воде, пальму первенства по энергетическому применению которых сейчас держат Канада и Индия, и реакторы на кипящей, которые смогли стройным квартетом задать жару человечеству во время фукусимского инцидента.

Хочется верить, что я не запутал вас перечнем ядерных установок, которые сейчас использует человечество. В рамках нашего рассказа важно только то, что все они, кроме уральского БН-600, используют «легкий» изотоп урана 235U, которого нельзя сказать что много, если смотреть на него с позиций сегодняшнего дня. Но тогда о запасах урана человечество еще не думало и казалось, что урана хватит на сотни лет.

Как же потратили СССР и США тот уран и плутоний, которые они добыли из недр за XX век? И почему автор говорит, что нефтяной динозавр уже упустил свой шанс?