Чтение онлайн

Объясним все с цифрами в руках. Сначала — о любимом и зрелищном. О ядрен батонах. По состоянию на 2009 год (новее данных, извините, у меня нет) их всего 13 000 штук — у России и 9400 — у США. Длиной «Феррари» мы не меряемся, но, поверьте мне, цифры эти будут безумно важны для дальнейшего рассказа о ядерной энергетике.

Детально, с точными цифрами по тактическому и стратегическому оружию и с учетом состояния зарядов:

Рис. 85. График соотношения резерва ядерных боеголовок США и России.

Ну а дальше наш рассказ опять возвращается к советской ядерной программе и к «проклятому СССР», который и через 20 лет после своего распада все тянется и тянется в светлое ядерное будущее…

Причем делает это зримо и буквально, подобно шарикам ртути собирая вновь, из разрозненных вроде бы кусков, некую совершенно альтернативную реальность.

Нижеприведенная картинка дает более развернутое представление об исторической перспективе ядерного галопа — к мегатоннам и мегатоннам ядерного оружия и назад — к мегаваттам и мегаваттам мощности.

Рис. 86. График количества американского и российского ядерного оружия на временной шкале.

Nota: В общем-то, к 1985 году у СССР уже не было достаточно ракет, чтобы прикрутить к ним все имевшиеся у него заряды.

К концу 1985 года у СССР, на пике его славы, было около 44 000 ядерных зарядов.

Часть из этих зарядов была с оружейным плутонием, часть с высокообогащенным ураном, но общая оценка говорит нам о следующем: по состоянию на 1991 год у двух главных противников в «холодной войне» было сосредоточено около 95 % мировых запасов всего высокообогащенного плутония (260 тонн) и урана (2000 тонн).

Оценка по сторонам конфликта выглядит так:

США обладали примерно 600 тоннами урана и 85 тоннами плутония. СССР же успели наработать около 1100–1400 тонн урана и 155 тонн плутония.

Оценки по урану, наработанному в СССР, немного различны, но принципиально таких исследований в западной литературе масса, и все они четко говорят, что по оружейным изотопам СССР обгонял США где-то в два раза.

Данные количества материалов неплохо коррелируют и с количеством боеголовок у СССР и США на 1985–1991 гг.: у СССР — 44 000 (на 1985 год), у США — 22 000 (на 1991 год).

Отдельно надо сказать, что до 1995 года единственное обогатительное предприятие в США, которое отвечало и за производство оружейного урана, и за снабжение ураном реакторов АЭС — это нынешняя компания USEC, которая была структурным подразделением Министерства энергетики США (DOE).

Не хочу тут впадать в конспирологию, но скажу только, что количество собственных ЕРР, использовавшихся во время «холодной войны» США для производства оружейного урана, было всегда меньше, чем им требовалось и на бомбы, и на АЭС. У США все время «холодной войны» был постоянно «в строю» один газодиффузионный завод. Сначала это был газодиффузионный завод в Окридже, потом — в Портсмуте, а потом — в Падуке. Мощность этих предприятий все 1950–1970-е годы не превышала 8,3 млн ЕРР.

А потребность всех построенных к 1979 году в США ядерных реакторов составляла, согласно оценке, от 11 до 12 млн ЕРР в год. Такого уровня производительности «условно-гражданский» газодиффузионный американский завод в Падуке достиг только к 1984 году.

Этим единственным оружейным заводом в Окридже, а потом в Портсмуте, как одиноким тазиком в бане, США прикрывало и производство оружейного, и, частично, возникший после массового строительства атомных энергоблоков в США недостаток в производстве реакторного урана.

Вас теперь не удивляет то, что максимум боеголовок в распоряжении США пришелся почему-то не на конец «холодной войны», а еще на старый, добрый 1965 год? Просто если до 1964 года завод в Окридже, а потом и завод в Портсмуте делали только оружейный уран, то после 1964 года они уже работали исключительно и во все большем масштабе на нужды снабжения американских АЭС топливом. Ну а боеголовки начиная с 1964 года только модернизировались — из старых боеголовок уран и плутоний доставали, а в новые их засовывали. Ну а часть урана из боеголовок шла на топливо для АЭС.

Собственно говоря, «битва за уран» была проиграна нефтяным динозавром еще тогда. Если бы собственная американская ядерная авария на станции Тримайл-Айленд не случилась в 1979 году, то ее стоило бы выдумать. Ведь уран в США был дорог энергетически, и его, по факту, не хватало даже на собственные нужды США, исходя из их потребностей в уране. Почему же ядерные реакторы после 1979 года в США не строились, и что же произошло в Тримайл-Айленде?

Интересности с американской программой мирного атома начались намного раньше — еще в 1977 году. Именно тогда была прекращена выдача разрешений на строительство новых станций.

Вот график, если что:

Рис. 87. График динамики программы американского «атома».

Источник информации — солиднее некуда. Энергетическое информационное агентство (EIA), наш старый знакомый патологоанатом. Объяснений внезапному прекращению выдачи разрешений в 1977 году, когда о Тримайл-Айленде еще никто и помыслить не мог, никаких.

В источнике просто пишут: «Среднее время строительства атомных станций возросло с 7 до 11 лет, что значительно снизило спрос на лицензии». И это, заметьте, на фоне сверхвысоких цен на нефть и нефтяного эмбарго 1973 и 1979 годов, от которого больше всего страдают США. США, которые в 1971 году отметили свой личный «пик нефти»!

Но зачем объяснения? Это ведь отчет патологоанатома. Патологоанатом напишет вам о «дегенеративных изменениях мозга», а не о нейросифилисе. Так и тут. Просто лицензии на строительство новых атомных станций внезапно «перестали пользоваться спросом» в 1977 году. Я скорее поверю, что их внезапно «перестали выдавать». А в 1979 году уже и на примере аварии на АЭС Тримайл-Айленд всем сомневающимся объяснили, что мирный атом — это бяка.

И я бы поверил в «случайную катастрофу» на Тримайл-Айленде, если бы не еще один факт.

Выражение «китайский синдром», не очень известное у нас, возникло в среде американских специалистов в ядерной энергетике в 1960-х годах как специфически жаргонное и узкоспециальное. «Китайским синдромом» американские атомщики иронически обозначали настолько тяжелую аварию с расплавлением ядерного топлива АЭС, что оно будет способно прожечь корпус реактора и фундамент. Крайне малая вероятность такого события подчеркивалась названием, произошедшим от шутки, что при тяжелой аварии на АЭС ядерное топливо способно прожечь всю Землю насквозь и дойти до Китая.