Чтение онлайн

По факту же консервативный подход при проектировании АЭС был всегда настолько ярко выражен, что даже в 1960-х годах уже учитывались самые невероятные события. Например, энергоблоки строились с сейсмостойкостью не ниже 7–8 баллов даже в зонах, где повторяемость землетрясения с магнитудой 6 баллов по шкале Рихтера составляет 1 раз в 10 000 лет. Ну а Франция строила свои АЭС с расчетом на падение на них сверху, буквально «прямой наводкой», реактивного самолета размером с «Боинг-707».

В 1979 году на американские экраны выходит фильм «Китайский синдром», имевший большой успех в США. Технически наивный, но зрелищный фильм рассказывал именно о таком сценарии развития аварии — в результате внутреннего разогрева плавится корпус реактора и разрушается энергоблок. Широкая публика впервые услышала, что ядерное топливо способно к саморазогреву до больших температур без должного внешнего охлаждения. По «случайному совпадению» ровно через 2 недели после выхода на экраны кинофильма случилась именно такая авария с частичным расплавлением активной зоны на американской АЭС Тримайл-Айленд.

Мое личное мнение — заглушки, уровнемер и клапаны на Тримайл-Айленде не сработали не просто так.

Сразу же после аварии на Тримайл-Айленде в США началась крупномасштабная и суперэмоциональная антиядерная кампания с оттенком массовой истерии и паники. Ужасные сценарии, вроде описанного в «Китайском синдроме», подавались общественности уже в качестве буквальных утверждений и описаний свершившегося в Тримайл-Айленде. Фактические повреждения корпуса реактора на аварийной АЭС уже никого не интересовали. Да и оказались они далеко не столь катастрофичными — не был проплавлен даже прочный корпус реактора.

Я не хочу дальше убеждать кого-то в случайности или неслучайности аварии на Тримайл-Айленде. Выбор нефтяного динозавра, заложенный им бомбардировками Хиросимы и Нагасаки, неверием в атомную энергию, выбором газодиффузного способа разделения изотопов и гонкой с СССР по количеству боезарядов, был в итоге подтвержден в 1979 году. После 1979 года новые блоки АЭС, вплоть до последнего времени, в США не строились. Нефтяной динозавр пропустил целых тридцать лет, в то время как ядерный фокстерьер, хоть и делая свои собственные ошибки, хоть и голодая, хоть и отступая на старые рубежи, но упорно и последовательно шел вперед.

Для нас важно другое — с таким отношением к мирному атому, которое сложилось в США после 1979 года, новые АЭС там строились с большим скрипом. Последний ядерный энергоблок из «программы 1970-х» был пущен в США в 1990-м году, то есть самому молодому из «американских призывников» в этом году стукнуло уже 22.

Много это или мало?

Официально почти все реакторы в мире планировались на срок службы в 30 лет, но, по факту, уже стало общепринятой практикой продлевать им ресурс до 40 лет. Больше 40 лет во всем мире пока прослужили лишь 20 реакторов (самые старые реакторы работают по 43 года), поэтому, наверное, можно представить себе 50-летний реактор, но уж никак не «столетний атомный котел». Да и эксплуатировать старые реакторы, как показал пример японской Фукусимы, лучше до первой возможности их замены на более совершенные, поскольку многие технические новинки, которые уже штатно устанавливаются на новые модели реакторов, например те же ловушки расплава активной зоны, просто не предусмотрены в старых АЭС.

А теперь оценим, что надо миру в целом для создания инфраструктуры будущей ядерной энергетики. Просто посмотрим на планы ближайшего будущего в сравнении с фактами недавнего прошлого.

Вот пуски реакторов по годам — исторические и запланированные в ближайшем будущем:

Рис. 88. График динамики пусков ядерных реакторов.

На приведенной диаграмме вы можете видеть, что за период 2021–2030 годов в мире надо будет заменить… всего лишь 192 реактора. Чуть меньше половины от существующего мирового парка ядерных реакторов, если кто плавает в цифрах. Задача, которая должна быть запланирована уже сейчас, причем в темпе первых советских пятилеток, с напряжением всех сил заинтересованных в этом стран. Необходимо строить так, как строили при Сталине, при Джонсоне, при Форде и при Картере, вводя тогда по всему миру в строй по 30–35 реакторов в год.

Понятное дело, данная задача касается в первую очередь тех, кто строил реакторы давно и помногу, а именно — Европу, отчасти — Японию и в самой непосредственной мере — США.

Как я сказал, после 1990-го года реакторы в США не строились и многим из них уже по 35–40 лет. Короче, у кое-кого уже почти дембель, у кого-то контракт на сверхсрочную службу, а вот салаг-новобранцев — раз-два и обчелся.

Значит в ближайшее время радикальное обновление реакторного парка светит (и греет, и опустошает в перспективе кошелек) именно Европе и США.

И?

И ничего. Новые стройки европейских стран и США совершенно не похожи на 192 реактора, которые надо планировать к постройке уже сегодня, а начинать строить уже через 7 лет. Реакторы в мире строят Россия, Китай, Индия, Южная Корея и даже Пакистан, ОАЭ и Белоруссия, но никак ни США. [70]

В чем же проблема? Давайте искать логическое объяснение. И мы его находим. У нефтяного динозавра с ядерной энергией сплошные проблемы. Например, у него почти нет урана. Да и нефти уже практически не осталось. Голод наступает на динозавра по всем фронтам.

Ключевые слова: ученые, АЭС, «битва за уран».

Ключевые смыслы: голод наступает, но не охота перемен.

Для пытливого читателя предстоит работа с новым оптическим прибором: лупой. Под лупой можно будет рассмотреть «всплытие» энергетических реликтов XIX века, а также осознать ограниченность возможностей розжига сил экономики подобным способом (даже при наличии чудесной линзы, которая в определенной позиции может сгодиться и для создания условий горения пожароопасных материалов). Разглядывая мир под увеличительным стеклом, становится очевидно, что это не случайный разовый фактор, который вызвал кризис то там, то сям. Это, в общем-то, «пожар по ранее тщательно разработанному плану», то есть устойчивый процесс деградации внутрисистемных факторов жизни обществ — «двойная» негэнтропия. В народе о подобных ситуациях говорят: «За что боролись, на то и напоролись». А напоролись на банальную исчерпаемость ресурса, да на иллюзии дешевых солнечных дров, послушных воздушных потоков и прочая, и прочая.

Ситуация, когда ты сидишь на остром пике энергии минеральных топлив, очень неприятна. Тем более она неприятна, если ты по собственной глупости не успел на уходящий в будущее поезд ядерной энергетики. За тучный XX век у США выработалась привычка жить на широкую ногу, и изменять свои привычки они не очень спешат. Тучный динозавр пытается законсервировать свое удобное и уютное «сегодня» как можно дольше, а в идеале — и навсегда. Но это невозможно по определению, ведь жизнь все время идет вперед. И нам стоит, оттолкнувшись от исходных данных о проблемах нефтяного динозавра и о перспективах ядерного фокстерьера, понять, какие же сценарии мы можем увидеть в мире условного «завтра». Да, «послезавтра» нефти уже не будет и ее должны заменить какие-то другие источники энергии, конечно же, если мы не хотим обратно в пещеры к вкусным личинкам и копченым крысам. Итак, рассмотрим, что будут делать динозавр и фокстерьер в ближайшем будущем. Ведь нам с вами надо будет жить именно в это непростое время. Во время пика энергии, точки бифуркации, во время слома энергетического уклада, бури, натиска и грозы. [71]